Записки из лётного планшета - Тимофей Лядский

Лядский Тимофей Сергеевич

Записки из лётного планшета

Лядский Тимофей Сергеевич

Записки из лётного планшета

От редактора: Перед тобой, читатель, дневники летчика-аса времен Великой Отечественной войны Героя Советского Союза Тимофея Сергеевича Лядского. До этого они никогда не публиковались. Тебе предстоит ознакомиться с удивительным документом человеческой судьбы, свидетельствами очевидца об одном из важнейших и трагических событий XX века. Я знаю, что многие читатели с интересом и доверительно относятся к дневникам, письмам и другим жанрам документальной беллетристики. В этом смысле предлагаемая вам книга ценна и убедительна вдвойне. Ведь на войне редко кто ведет дневниковые записи, которые отличаются от воспоминаний отсутствием какой бы то ни было конъюнктуры и лакировки, поскольку делаются "для себя". Тимофею Сергеевичу это удалось. С достойной похвалы скрупулезностью и терпением описывает он боевые будни с мая 1942 года на Калининском фронте и до победного мая 1945-го, который он встретил в Чехословакии. Возможно, кому-то эти записки поначалу покажутся слегка однообразными и монотонными. Не спешите судить, не дочитав их до конца. И вы увидите, как в череде повторяющихся событий и случаев золотыми блестками мелькают чувства, измотанного войной человека, мечтающего о мирных днях, как цеплялись отважные летчики за жизнь в часы своего досуга, отдаваясь мирским страстям и радостям. Они были молодыми! А их жены прекрасно знали, что между супружеской верностью и мимолетными увлечениями лежит черная пропасть небытия - и все прощали, только бы не в эту пропасть. "Смерть витала над нами в воздухе", - пишет в одном месте в не свойственном для себя романтическом стиле Т. Лядский. И в то же время это очень точные слова.

С о д е р ж а н и е

Предисловие редактора

1942

1943

1944

1945

Предисловие редактора

Перед тобой, читатель, дневники летчика-аса времен Великой Отечественной войны Героя Советского Союза Тимофея Сергеевича Лядского. До этого они никогда не публиковались. Тебе предстоит ознакомиться с удивительным документом человеческой судьбы, свидетельствами очевидца об одном из важнейших и трагических событий XX века.

Я знаю, что многие читатели с интересом и доверительно относятся к дневникам, письмам и другим жанрам документальной беллетристики. В этом смысле предлагаемая вам книга ценна и убедительна вдвойне. Ведь на войне редко кто ведет дневниковые записи, которые отличаются от воспоминаний отсутствием какой бы то ни было конъюнктуры и лакировки, поскольку делаются "для себя".

Тимофею Сергеевичу это удалось. С достойной похвалы скрупулезностью и терпением описывает он боевые будни с мая 1942 года на Калининском фронте и до победного мая 1945-го, который он встретил в Чехословакии. Возможно, кому-то эти записки поначалу покажутся слегка однообразными и монотонными. Не спешите судить, не дочитав их до конца. И вы увидите, как в череде повторяющихся событий и случаев золотыми блестками мелькают чувства, измотанного войной человека, мечтающего о мирных днях, как цеплялись отважные летчики за жизнь в часы своего досуга, отдаваясь мирским страстям и радостям. Они были молодыми! А их жены прекрасно знали, что между супружеской верностью и мимолетными увлечениями лежит черная пропасть небытия - и все прощали, только бы не в эту пропасть. "Смерть витала над нами в воздухе", - пишет в одном месте в не свойственном для себя романтическом стиле Т. Лядский. И в то же время это очень точные слова.

Будни войны у летчиков, действительно, были однообразными. Вылеты на боевые задания, схватки с противником в воздухе, преодоление заградительного огня зениток, неудачные посадки по той или иной причине, бросок с парашютом из горящего самолета. Плен, побег, возвращение в родной полк, виртуозное мастерство пилота и, наоборот, безалаберность, неаккуратность, традиционный расчет на привычное авось... И снова вылет, и снова... А в перерывах - выпивки, вечеринки, какие-то мелкие бытовые радости. Вот такой нехитрый, повторяющийся сюжет боевых будней, если не учитывать одно обстоятельство: каждый день кто-то горел в самолете, кто-то разбивался, прыгал с парашютом. "Не раз оплакивал я своих друзей в кустах" - напишет Т. Лядский.

Запомнилось и вот это его свидетельство. Как известно, летчики на войне получали денежное довольствие. И тут же старались от него избавиться: посылали переводы родным и близким, тратили на себя. Это был простой расчет: завтра деньги могли уже не понадобиться. В цене была только жизнь.

Человек прямой, не скованный какими-либо карьерными устремлениями, Т. Лядский с нескрываемым возмущением пишет в своих дневниках о неумелых, а порой и безответственных действиях ведущих, от которых во многом зависела жизнь летчиков ведомых самолетов, о зачастую равнодушном отношении к летному составу воинского начальства. Порой эти суждения резки, но летчик-ас имел на это право.

Т. С. Лядский родился в Кировоградской области (Украина) в 1913 году. Учился в институте в Ленинграде, но потом бросил и в 1935 году поступил в военную авиационную школу в г. Энгельс Саратовской области. Освоил несколько типов самолетов. Поэтому, когда в 1942 году его отправили на фронт, он уже был хорошо подготовленным летчиком и в полной мере проявил себя на штурмовике Ил-2. За время войны он совершил 185 боевых вылетов.

Внимательный читатель обратит внимание: молодые летчики довольно ревностно относились к славе, в частности к наградам, которые были в то время почти единственным общественным и государственным признанием их вклада в освобождение Родины. Это признание боевого вклада Т. Лядского более чем убедительно: Звезда Героя и орден Ленина, четыре ордена Красного Знамени, три ордена Красной Звезды, два ордена Отечественной войны, орден Александра Невского, множество медалей.

После войны и до самой смерти Т. Лядский жил в Витебске, служил в транспортной авиации, работал в местном аэропорту. Все, кто его знал, вспоминают о нем как о порядочном, скромном, достойном человеке.

И последнее, перед тем как ты, уважаемый читатель, приступишь к чтению дневников этого замечательного человека, настоящего Героя, доблестного офицера. Случилось так, что в институте я учился в одной группе с его дочерью Аллой. И никогда не слышал от нее рассказа о своем героическом отце, не было и случаев использования его имени в корыстных целях, тем более гордыни. Так он воспитал свою дочь.

Сергей Рублевский

Немцы называли наш самолет "черная смерть". Нас "летчиками-смертниками". Своим товарищам, живым и мертвым, тем, кто бесстрашно сражался с врагами во имя свободы Родины, посвящаю эти записки.