Записки из лётного планшета - Тимофей Лядский

Сержант Полетаев. Молодой парень. Пользуется большим успехом у местных девиц. Балагур. На первом боевом вылете заблудился. Сел под Селижарово. Не зная, где находится, думал, что попал к немцам. Самолет остался цел. Пытался взлететь, но не смог. Добирался домой пешком. На втором вылете на аэродром Дугино опять заблудился и завел с собою Прыткова. Сел в поле под Бологое нормально. Попробовал взлететь и разбил самолет. Был отдан под трибунал и получил 6 лет. Не сидел. Вернули на исправление. Обычное дело на войне. Теперь из него должен получиться хороший летчик. Научен горьким опытом. Неосторожен. Спутался с официанткой, на которую имело виды начальство. К тому же она 4 месяца как беременна...

Младший лейтенант Прытков начал полеты хорошо. Летал на разведку с Коробейщиковым. Имел около 8 боевых вылетов. При возвращении из одного полета заблудился вместе с Полетаевым. При посадке на большой скорости скапотировал. Самолет разбил, а сам случайно остался жив. Свой полет совершенно не помнит. Ездил на медкомиссию в Москву. Признали годным. Вчера его назначили командиром звена.

24.11.42 г.

Вчера праздновали годовщину нашего 687-го. Меня пригласили в президиум. Поместили фотокарточку в стенгазету. Комиссар рассказал историю полка. Потом смотрели концерт. Потанцевали и после 22 часов пошли ужинать. Был приличный выпивон, часто произносили тосты и особенно чествовали нашего Батю - Штыкова. Меня попросили толкнуть речь...

Были танцы. Потанцевал с солдаткой Валей.

Итак, с завтрашнего дня - на войну. Два вылета в день и по 40 минут работы над целью. Не так как раньше, когда атаки были по несколько минут. Все серьезнее. На Волге бьются. Завтра Калининский и Западный начинают.

Надо отправить дорогуше карточку, авось дойдет. Писать не буду, что завтра начинаем воевать.

Во время боевых действий на ужин дают по 100 граммов.

27.11.42 г.

Когда я на вечере сказал слово в честь нашего Бати, он всплакнул, почувствовал, что мы его действительно любим. Я сказал, что за него любой из нас не пожалеет жизни.

25-го началось наступление. В тот же день наши войска заняли город Белый. Но погода была отвратительная, и по сей день она плохая. От нас летало 9 самолетов. Над целью растерялись и домой шли по одному, два. Три летчика не сразу вернулись. К вечеру Прытков прилетел, но на посадке, вместо шасси, выпустил закрылки и посадил самолет на фюзеляж. Конюхов заблудился и сел на другой аэродром. А Бочарошвили до сих пор нет. 26 ноября летал в составе четверки на штурмовку. Никакой боязни не было. Летал в охотку.

28.11.42 г.

Вчера после ужина немного потанцевали под баян. По 100 граммов не давали, потому что не летали. После вылета дают всему экипажу: летчику, технику, вооружейнику.

Сегодня летали штурмовать, но завели нас не туда. С земли почти не стреляли. У меня одна пробоина от пули. За три вылета - первая. Теперь фрицы боятся огрызаться: мы их тут же атакуем. Летчики работают получше, не так, как в первом туре. Подготовились, потренировались. У всех хорошее настроение, рвутся летать.

Получил от Груни письмо. Вспоминает нашу прошлую жизнь. Дело приятное. Она думает, что я увлекся кем-нибудь и ее забываю. Моих хороших писем еще не получила, поэтому и беспокоится.

30.11.42 г.

Вчера не летали. Была плохая погода. Сегодня сделал два вылета. Первый - на разведку в паре с моим пилотом сержантом Михайленко. Летчик он толковый. Не пропадет зря. В подлете к линии фронта облачность прижала нас до высоты 100 метров. Переднее бронестекло запотевало, пришлось вернуться километров на 20 назад, но возвращаться домой, не выполнив задания, неудобно. Решил идти на любой высоте. Низко над землей пошел на их территорию вдоль какой-то дороги. Начали встречаться одиночные танки, машины, повозки, люди. Атаковать не мог. Высота полета доходила до 30 метров. Но напугал немцев. Землю видел только под собой. Прошел над деревней. Встали два фрица с винтовками, начали стрелять по самолету. Во второй деревне было несколько машин. Развернулся для атаки, но попал в туман и деревню уже не нашел. Во второй деревне (летел на высоте 50 метров) немцы разбежались по сторонам. Один из них снял с плеча автомат и пострелял мне в хвост. Я ему кулаком погрозил.

На другой дороге были повозки - тоже погрозил немцам кулаком. Атаковать не мог, очень низкая высота.

В одной из деревень увидел автомашины и танкетку, сбросил 2 бомбы с замедлением на 22 секунды. Над их территорией пролетел примерно 20 минут. С самого начала полета мой ведомый отстал, потому что неожиданно попали в облака. Летали отдельно. Хорошо, что не столкнулись.

Домой пришли врозь. У меня налет 1.35, у него - 1.58.

Второй вылет к вечеру был восьмеркой. Погода стояла ясная. Батя нас не туда завел. Вышли на железную дорогу к Оленине. Начали нас обстреливать из пушек и пулеметов. Снаряды рвались близко.

Заметили автоколонну и пошли на нее. Автомашины были рассредоточены. Несколько поразили.

В третьем заходе в мой самолет попали 2 снаряда МЗА. Один из них перебил элерон, второй разорвался в фюзеляже, за бронеперегородкой. Самолет сразу пошел вниз (до линии фронта было километров 20). Я выровнял, его триммером. Домой дошел нормально. По одному снаряду попало Гуртовенко и Приткову. Полетаеву перебили воздушную магистраль для выпуска шасси. Сегодня нас прилично побили. Вот как летать в ясную погоду! Очень сильно обстреливают. Над их территорией мы были около получаса. Это очень много. Мой пилот Севрюгин не долетел домой, отстал и сел...

А через несколько дней погода стала отвратительной. Но летали. Война заставляет рисковать. Мела метель, против ветра идти было очень трудно. Земля еле просматривается. Сплошная облачность не выше 150-200 метров. Стоит самолету уйти от аэродрома за полкилометра, как его уже не видно.

Первыми на разведку вылетели капитан Бочко с сержантом Полетаевым. Над целью они, конечно, разошлись. Домой вернулись по одному. Полетаев в первом туре в ясную погоду заблудился после полета на аэродром Дугино и разбил самолет. А тут прилетел, все его встречали, ликованию не было конца. Жали руку, а Батя обнял и поцеловал. С него скоро снимут судимость, и он первый кандидат на орден. За такую работу полагается.

Фрицы в плохую погоду не летают, хотя у них для "охоты" есть специально натренированные "волки".

...Полетели б экипажей, но погода стала еще хуже. Около линии фронта облачность прижала к земле. Дальше лететь было невозможно - и они вернулись, не выполнив задания. В очень тяжелых условиях производили посадку. Слава таким летчикам!

Теперь наша авиация нагоняет много страха на фрицев. Даже в плохую погоду.

Мой самолет до сих пор еще не отремонтировали...