Приключение англичанки в Нью-Йорке - Скарлет Уилсон

Он наморщил нос:

– Это что за запах? Стиральный порошок?

– Почти угадали. Свежий хлопок. У меня есть еще с лавандой, апельсином, корицей, малиной, с весенней росой и запахом дождя.

– Ничего себе. Кто же придумывает такие названия?

Она зажгла еще одну свечу:

– Думаю, это ответственная работа. Не менее ответственная, чем давать названия краскам.

– Замучаешься, делая это.

– Но это занятно. Оттенки желтого: солнечные лучи или лепестки нарцисса. Пурпурные: засахаренная фиалка, мечты лаванды или аметистовый бальзам.

– Вот это да. Вы не шутите? – Он шагнул к ней.

– Нет, не шучу. – Она смотрела прямо на него, зрачки глаз расширились и сделались огромными.

В голове зародились нечестивые мысли. Он застонал, взял у нее свечу и поставил на столик. Теперь свет падал снизу вверх, выделяя очертания ее груди и бедер. Он был не в силах – или больше не хотел – сдерживать свои побуждения.

Положив руку ей на бедро, он притянул ее к себе.

Они оба колеблются, несмотря на поцелуй всего пару минут назад, и немного опасаются. Но Дэн чувствовал, как Кэрри постепенно успокаивается, как ее оставляет напряжение, как ее тело расслабляется. Она прижалась к его груди. Если она прижмется крепче, то… ситуация станет необратимой.

Она улыбалась счастливой, спокойной улыбкой. Теплой улыбкой. За два дня такую улыбку он почти не видел на ее лице. Решетка, которая держала ее в клетке, начала очень медленно подниматься и открывать ему подлинную Кэрри Маккензи, такую, какой она могла быть, если бы у нее хватило смелости. Такую Кэрри, о которой он хотел бы узнать больше… и в постели тоже.

Стоп! Прочь подобные мысли. Кэрри – девушка особенная. И от этого ее привлекательность лишь возросла. Дэн легонько потянул ее за длинный каштановый завиток.

– Какие у вас красивые волосы. Мне нравится, как они лежат. – Он помешкал секунду, потом дотронулся пальцем до ее щеки. Он не хотел торопиться. Не хотел спугнуть ее.

Хотя мужской инстинкт побуждал его действовать, мозг не отключился и призывал к сдержанности.

– Секси, – выдохнул он.

Он был почти уверен, что она замкнется и отстранится. Такое поведение Кэрри он уже наблюдал.

Но что-то изменилось. Что именно, он не знал. Полумрак, свечи или просто обретенное ею расслабленное состояние? Вместо того чтобы отступить от него, она положила руки ему на плечи.

– Секси… мне нравится.

Ее дыхание задевало ему кожу. Он должен дать ей возможность сделать первый шаг, чтобы быть уверенным в ее желании.

Прошло несколько секунд, и они показались Дэну вечностью.

И тут она поднялась на цыпочки, ее губы слегка коснулись его губ, а затем последовал поцелуй. Он обнял ее, чувствуя под ладонью ее ребра, слыша ее глубокое дыхание.

Одна ее рука лежала у него на спине, другая – на его щеке. А ее поцелуй… Ее язык дразнил. Она сводила его с ума.

У Дэна перехватило дыхание. Чувства требовали выхода, словно раскаленный вулкан. Но Кэрри заслуживает того, чтобы сдерживать себя. Это важно. Очень важно. Он не может сорваться, не может поддаться искушению.

Он позволил себе лишь поднять руки повыше, чтобы обхватить ладонями ее грудь. Затем чуть отстранился и медленно оторвал губы от ее рта. Только бы она не решила, что он передумал! Хриплым голосом он произнес:

– Кэрри Маккензи, мне очень не хочется напоминать вам, что у нас внизу спит ребенок. Мы отсутствуем всего несколько минут, но если вы отвлечете меня еще, то… – Он не договорил, хотя она наверняка догадалась, что он имел в виду.

Она закусила пухлую губу.

Такой крошечный штрих, но это едва его не сломило. Он хотел захлопнуть дверь квартиры и втащить Кэрри в спальню. И забыть обо всем и обо всех.

Но этажом ниже лежит маленький мальчик. Его уже бросил взрослый человек, и этот малыш точно не заслужил, чтобы его оставили еще раз.

Чувство долга придавило Дэна тяжелым грузом.

Он подтянул джинсы. Некоторые простые движения естественны – это как дышать. А вот другие – тоже естественные – приходится контролировать.

Кэрри кивнула:

– Я только возьму кое-что необходимое. – Со свечой в руке она прошла в спальню, открыла шкаф и вытащила оттуда одежду.

При дрожащем свете свечи он разглядел кровать и мебель. Спальня Кэрри Маккензи… А его когда-нибудь сюда пригласят?

Он не увидел предметов розового цвета. Странно.

Ярко-зеленое пуховое одеяло, гора подушек, шерстяной плед в ногах постели. На столике у кровати – электронные часы и несколько книг. И несколько свечей. Интересно, чем они пахнут? С каким запахом она любит засыпать?

Поверх одеяла лежала серебристая коробка. Кэрри торопливо убрала ее под кровать. Ему показалось, что она испугалась? С одеждой под мышкой Кэрри вышла из спальни:

– Я готова.

Он только что целовал эту женщину, тем не менее она хотела что-то от него скрыть. Дэн начал злиться, но тут же погасил эту вспышку. Ведь у всех есть секреты. Есть какие-то стороны жизни, которыми люди не хотят ни с кем делиться. С чего это Кэрри быть другой?

– Пойдемте. Проверим, как там Авраам и миссис Ван-Дайк.

Дэн вышел следом за Кэрри. И вдруг его осенило. Он понял, что ему показалось странным в квартире Кэрри. Там не чувствовалась она сама.

Свечки, книги, но… ни единой фотографии. У всех знакомых женщин он видел фотографии друзей и семьи. Даже у него в квартире имелось несколько фото.

А у Кэрри ни одной фотографии.

Что это значило? Она живет здесь уже два месяца – достаточно времени, чтобы заполучить хоть несколько семейных снимков. Не может быть, чтобы она не скучала по кому-либо.

– Дэн, в чем дело? Пошли.

Он бросил последний взгляд и закрыл дверь, полный решимости выяснить, что же скрывается за внешним обликом Кэрри Маккензи.

Глава 7

Когда утром Кэрри открыла глаза, то сразу не поняла, где она. Голубые стены и белое постельное белье…

Заблуждение прошло через секунду. Она глубоко вздохнула. Непривычно просыпаться в чужой постели.

Похожее ощущение у нее было первые несколько дней в квартире наверху, но уже через неделю она этого не замечала. Это лишь доказывает, что дом в Лондоне больше не был по-настоящему ее домом.

Квартира Дэна намного более обжитая, чем ее. Но он ведь прожил здесь большую часть своей жизни. Современные телевизор и музыкальный центр соседствовали с украшениями, картинами в старинных рамах и необычной антикварной мебелью. Особенно ей понравился маленький столик темного дерева около двери. Дэн не объяснил ей, как получилось, что он стал жить с бабушкой, а она не захотела выведывать.

Так же, как она не хотела излишнего любопытства с его стороны.

Улыбка сама собой появилась у нее на лице. Он целовал ее…