Хозяин оков - Павел Матисов

теле, — заметил мой сосед, дующий из большой деревянной кружки. Крючконосый мужичок, от которого несло смрадом и немытым телом за километр.

— Совершенно верно. Хоран Мрадиш.

Мужичок покосился на меня и нахмурился:

— Не заразный случаем?

— Это проклятье Ночной эльфийки, оно не заразное.

— Погань ушастая, чтоб ей пусто было, — ответил выпивоха. — Немтырь меня звать.

— Ну и погодка сегодня зарядила, да? Дождь как начался, так и не прекращается.

— Обычная погода для Рифтонга, чтоб ему пусто было, — хмуро ответил Немтырь.

Передо мной поставили большую кружку с серой пенной бурдой. Я с опаской взглянул на выпивку и понюхал. Пахло грибами, что и неудивительно.

— Ну, с богом! — обронил я и сделал глоток.

Сивушный вкус ударил по мозгам словно многотонный молот. Грибное горькое послевкусие ощущалось довольно стойко. Однако…

— Недурно! Что-то в этом есть… — заметил я.

— А то, старина Хэнкчи варит лучшее пойло во всем Рифтонге, чтоб ему пусто было! — согласился со мной собеседник.

— Слушай, Немтырь, а часто у вас Железный Крест тут шляется? — вопросил я.

— Иногда приходят, ловят этих посланников клятых.

— Почему божественных посланников так не любят?

— Беду приносят, сволочи, чтоб им пусто было! — сплюнул на пол мужичок. — А ты чего, Хоран, решил на Лесных эльфах заработать? Хреновые из них работнички.

— Ничего, ко всем нужен свой подход, — заявил я умудренно. — Ваши молодцы — столько Лесных в рабство угнали. Все удивляюсь: и как только люди умудряются эльфов ловить повсюду? У них ведь есть особи с врожденным даром.

— Не у всех, — возразил Немтырь. — К тому же дар — он, как бы это сказать? Чтоб ему пусто было!

Очевидно, бедолаге не хватало навыков красноречия и словарного запаса, чтобы нормально выражать свои мысли.

— В общем, дар — это погань.

— Почему это?

— Ну смотри. Вот Лесных возьмем, к примеру… У них там есть свои шаманы, но в общем они только и могут из лука шмалять. Хорошо шмаляют, чтоб им пусто было! Но вот придет дружина барона Кнешигга и надерет их ушастые задницы! Потому что у нас есть и тяжелая пехота, и кавалерия, и лучники, и магов самых разных вагон! А они токмо стрелами и отбиваются, чтоб им пусто было.

— Выходит, люди берут универсальностью, тогда как разные расы эльфов все имеют узкую специализацию?

— Специ… Ага, она самая… Подлей мне эля, шеф, чтоб в нем пусто не было! — жахнул кружкой Немтырь.

— Интересно… А если разные расы эльфов объединятся так, чтобы их врожденные способности дополняли друг друга?

— Типун тебе на язык, Хоран! Эльфы друг дружку режут за милую душу. Не объединятся они никогда. А вот наш барон Кнешигг может, например, дать клич и созвать дружину из соседних баронств. И тогда пронесется несметное воинство по эльфийским владениям, не будет от него спасения. Чтоб этим остроухим пусто было!

Что ж, наконец-то картина начала более-менее складываться. Я-то думал, почему такие все крутые и одаренные эльфы ходят табунами в рабстве у людей, а не наоборот. Ведь люди слабы, живут меньше, а дар встречается редко. Однако мы берем универсальностью, численностью и сплоченностью. Правда, пока нет явной угрозы, люди тоже вечно враждуют между собой и дробятся на мелкие баронства. Но, если надо прирезать наглых эльфов, мы легко забываем былые распри и даем отпор. Судя по памяти Хорана, людские маги изначально не обладали предрасположенностью к той или иной стихии. Волшебники могли развиваться в любом направлении, вот только для этого требовалось изучать и тренировать сложные заклинания. Как это происходило на практике, Мрадиш представлял себе слабо.

Было бы здорово, конечно, переродиться крутым магом. Мне кажется, я бы смог быстро подняться наверх по социальной и карьерной лестнице благодаря некоторым знаниям из современности. Или хотя бы получить какой-нибудь дар от Богини. Однако судьба распорядилась иначе. Меня не только обделили с магией и даром, но еще и запихнули в тело тщедушного, проклятого мужичка. Как будто я начал играть сразу на хардкоре.

— Эх, можно было бы переключить режим сложности… — вздохнул я и отхлебнул из кружки.

— Чего? Какие у тебя сложности, Хоран? — заметил Немтырь. — В золоте купаешься, рабов пачками покупаешь. Вот у рабов на плантациях сложности или у кума моего: деревья в лесу валили, так на них стая гоблинов напала, чтоб им пусто было! Одни косточки остались. Эх, такой лук пропал.

— Лук?

— Ага, составной, усиленный. На свадьбу ему подарили.

— Жаль твоего кума, — покивал я удрученно.

— Или вот приятель мой: грибной настойки попил, так ослеп на оба глаза. На целителя денег нет. Вот у кого трудности.

— Истину глаголишь, Немтырь. Мне грех жаловаться. Руки-ноги-голова на месте, так что прорвемся.

— Во-во. Выпьем за тех, кто трудится, не покладая рук!

— Выпьем!

Беседа с местными завсегдатаем протекала неплохо. Я узнал много полезной информации. Некоторые вещи спрашивать у рабов опасался. Они и так стали относиться ко мне с подозрением после всех тех изменений в моем поведении, которые я при всем желании не мог скрыть. Продолжать прежнюю жизнь Хорана мне в любом случае претило. К слову, с выпивкой мне тоже стоит повременить, как это ни прискорбно. Мрадиш постоянно налегал на алкоголь, так что к своим годам превратился в настоящую развалину. Внутренние органы требовали пощады. Еще и отравление подкосило организм. Так что стоит ограничиться одной кружкой грибного пойла.

Нога, к слову, практически не беспокоила. Только небольшая хромота осталась, да несколько синяков давали о себе знать. Довольно быстро я восстановился после яда варана и боя с вожаком гоблинов. Возможно, не последнюю роль сыграли те самые осколки, которыми мы перекусили.

— Слышь ты, прокаженный! — раздался грозный пропитый голос. — Ты на кой-ляд заразу в наш город притащил⁈

Оглянувшись, я увидел коренастого мужика, который даже пошатывался от выпитого.

— Проклятье не заразно, — повторил я раздраженно.

— Погань, проваливай отсюда! Место тебе в сточной канаве!

— Отвали, мужик, и без тебя тошно.

— Че, думаешь, за подстилками своими спрячешься? Проваливай, погань, тебе здесь не место!

Выпивоха схватил меня за отворот кафтана, что окончательно вывело меня из себя. Я оттолкнул мужика в сторону, и тот врезался в один из столов. Кружка с недопитым полетела на пол.

— Не смей трогать мастера!