Не зли новенькую, дракон! - Агата Лэйми

class="p1">Ты должен рассказать ей правду, дурак ты драконий, о споре, о том, что завтра ректор спустит с меня три шкуры, если всё же уход с тенью не сбрасывает его барьер, о том, что за эти три дня она стала важнее всего в мире.

Правда.

Я смотрел в чёрные бездонные глаза, в которых, казалось, плескалось отражение моих собственных чувств, и не мог, не мог найти в себе силы сделать ей больно своим признанием. Ранить Фэйт… себя… потому что, как только она узнает о споре, всё будет кончено, и ей будет плевать, что я из него вышел.

Сейчас, скажи ей сейчас, пока она на тебя так смотрит!

Фэйт стояла так близко, что я чувствовал ее дыхание, легкое, прерывистое, на своей шее. Ее черные глаза, огромные и бездонные, смотрели на меня со смесью доверия, усталости и чего-то еще… чего-то хрупкого и опасного одновременно. Она верила мне. После всего. После того, как я не пришел.

Скажи ей, пока не поздно. Скажи. Ей.

— Фэйт, я, — горло пересохло, голос предательски сорвался на шёпот, пока слова будто бы физически застряли в горле.

— Молчи, — прошептала Беннет хрипло, её и без того тёмные глаза стали ещё темнее от нахлынувших чувств, губы, чуть тронутые вишнёвым блеском, приоткрылись. Моя рука скользнула выше, проведя подушечками пальцев по позвоночнику, заставляя её выгнуться на секунду, но лишь для того, чтобы обхватить моё лицо двумя руками.

Секунда. Наше дыхание спуталось. Её ладонь сильнее стиснула ворот моей рубашки, притягивая к себе, заставляя склониться и сильнее сжать в талии, будто бы я намеревался её сломать надвое.

Её губы, мягкие, сладкие, с едва уловимым привкусом вишни, накрыли мои. И я потерялся.

В этой секунде. В этой девчонке.

Её губы на моих… Её дыхание, вплетающееся в моё, словно магия, которой я не мог противостоять. Её пальцы на моих скулах, в моих волосах, скользящие по моей рубашке, расстёгивающие пуговичку за пуговичкой, скользящие по моей разгорячённой коже, царапая короткими ноготками.

Я застонал сквозь поцелуй тихо, глухо, как зверь, загнанный в угол собственными желаниями. Каждое её движение сводило меня с ума, мои руки, эти предательские руки опустились ниже к её ягодицам.

Я прижал Фэйт крепче, чувствуя, как её тело вжимается в моё, а тепло её кожи добило остатки сопротивления.

Её пальцы скользнули по моей шее, спускаясь на плечо, и я ощутил, как каждая клетка дрожит от одного только касания. Я скользнул ладонью по её бедру, обнимая сильнее, будто хотел передать ей всё, что не мог сказать словами.

— Если ты не прекратишь, я не смогу остановиться, — выдохнул я между поцелуями, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с моим, цепляясь за последний отчаянный голос разума, который отчаянно тонул под всей остальной лавиной эмоций.

Она лишь прижалась ещё плотнее, приставив лоб к моему, и я слышал, как её дыхание срывается на шепот.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался.

Глава 25. Фэйт

Это безумие.

Губы на моих губах, которые с каждой секундой, становились настойчивее. Руки сжимали ягодицы, задирая чёрную короткую юбку академии. Рубашка Эвана отлетела куда-то в сторону, пока мои ладони с жадностью исследовали его тело, каждое чёртово прикосновение, словно маленький электрический разряд, проносящийся сквозь тело.

Безумие. Я не должна, не сейчас, не так. Глупо, безответственно, с тем, кого я знаю три дня, и кто в миг стал важнее чем остальные.

Глупый двухметровый идиот с наглой, самоуверенной улыбкой.

Его губы, горячие, настойчивые, опустились на мою шею, и я задыхалась от смешанных ощущений: от волн возбуждения и внутреннего сопротивления, от страха и желания.

Мои руки, будто сами по себе, скользнули по его торсу, ощущая тепло, напряжение мышц, силу, которая манила и пугала одновременно. Ладонь скользнула ниже, нащупав жёсткую полоску волос, что шла от низа живота и опускалась к паху. Эван замер, сильнее стиснув мои бёдра, так, что утром обязательно появятся синяки.

— Я не могу тебя отпустить, — выдохнул, утыкаясь носом в мою шею, скользнув пальцами по бёдрам, пробираясь ближе к краю чулок. Внизу живота тут же потяжелело, отзываясь на его касание.

— Обещай, что ты не уйдёшь, — ладони стиснули ширинку его брюк, но всё это казалось таким незначительным по сравнению с вулканом в душе.

— Обещаю.

Я его почти не знаю. Всё это слишком… быстро и неправильно, но почему-то в этот миг казалось единственно важным.

И его глаза напротив, тёмные от похоти, полные решимости и смотрящие на меня так… как никто и никогда.

Он впился в мои губы страстным поцелуем, властным, жестким. Сильные руки подхватили под бёдра, резко прижав к стене. Его горячее мускулистое тело прижималось ко мне, мои ноги обвивали Эвана за талию. Его язык исследовал мой рот, возбуждая меня все сильнее, заставляя выгибаться от его ласк, полностью растворяясь в моменте.

Глупый. Пепельница на ножках с извечном запахом сигарет, на которого я бы никогда не посмотрела… Никогда бы не подпустила… Этого чужого, который за три дня сумел влезть под кожу, заставить довериться, открыться, захотеть его так, как я не хотела никого прежде.

Почему?

Голова кружилась, мир сузился до точки соприкосновения наших тел, до тяжести его рук на моих бедрах, до влажной слабости, разливающейся по ногам, на его губах, горячих, спускающихся ниже по шее, оставляя за собой дорожку из поцелуев. Пальцы Эвана сильнее стиснули бёдра, крепче прижав к себе. Мускулы на его спине напряглись под моими ногтями, что впивались в его спину. Жар, разливающийся по телу, обжигал, плавил остатки сомнений.

Воздух вокруг сгустился от напряжения, став словно желе, по коже пробежал лёгкий холодок, словно кто-то приоткрыл окно, впуская ночной воздух. Мир вокруг потемнел, стал серым, словно все краски выкачали из него.

— Тени? — выдохнула, сталкиваясь с его протяжным взглядом. Серые, обычно такие насмешливые, теперь почти чёрные от желания.

Спина коснулась мягкого покрывала на кровати. Руки исчезли с бедёр, а сам Эван замер на расстоянии вытянутой руки,

— Пришлось уйти в тени, — хрипло ответил дракон, его мускулистая грудь тяжело вздымалась от напряжения, брюки топорщились, выдавая его желание, голодный, полный похоти взгляд скользил по моему телу, задерживаясь на каждом изгибе, словно он пытался впитать в себя этот момент. И никогда, ещё никогда не смотрел на меня таким взглядом. — Не знаю, как быстро возвращается барьер после ухода в тени.

Я чувствовала, как краска заливает лицо, под его взглядом я казалась беззащитной, раздетой… и чертовски желанной, настолько желанной я