40к хемо-псов и летописец - Hydra Dominatus

мы, ведь резко наши датчики уловили странные тяжёлые элементы в воздухе. Как и целом дышать стало тяжелее, а вокруг начал появляться туман. Бои за улей ещё только-только начинали идти, была освобождена поверхность, отдельные участки, внешнее кольцо, но вот внутренняя часть, которая находилась крайней глубоко ещё была под контролем врага.

И поэтому самые адские бои были ещё впереди, ведь враг хоть и использовал свое химическое оружие, но крайне редко. Он ждал когда гвардия войдёт ещё глубже в самую тьму, после чего начнут взрываться туннели, придётся рыть обходные пути и сражаться в этом вечном ядовитом смоге. А с учётом того, что с нами сражались еретики, то и какую-то чумную дрянь тоже стоит ожидать.

– Это Мордианцы? Тут? Ну и клоуны... – рассмеялся Крыс, первым выпрыгивая из грузовика. – Ха-ха-ха! Зырь, Коршун, они строем стоят! Строем, бля! Ха-ха!

– Заткнись, – рыкнул я, дав подзатыльник Крысу, после чего оглядел крайне узкий туннель под две полосы.

В нём уже хватало и подбитой техники, и трупов, и обломков, и баррикад и всей прочей дряни, из-за которого бой будет проходить в упор несмотря на то, что туннель прямой. Ну если только не встать в полный рост на какую-нибудь брошенную машину. Тогда может с другого конца какой-нибудь снайпер в голову даст. А так прострелов на снайперскую дистанцию почти нет.

Это хорошо. А вот то, что мордианцев осталось маловато – плохо.

– Лейтенант Дурсак, командую штурмовым взводом на данной позиции, – тут же ко мне подошёл суровый железный гвардеец в своей пёстрой формы, вытянулся по струнке и представился. – Кто вы такие?

– Коршун и ещё два отделения, – ответил я, хлопнув мордианаца по плечо и пойдя дальше вперёд, говоря в вокс. – Так парни... нас тут три отделения, а от мордианцев три калеки осталось.

В целом, два другие отряда без особой суеты приняли тот факт, что командовать буду я. Во-первых и отряд наш самый результативный и в полку я дольше других, поэтому хоть мы технически и были в одном звании, но порешали без проблем на месте. В этом плане у нас всё довольно просто было. В отличие от мордианцев.

– Отставить, рядовой! – вдруг рявкнул мордианец, который отошёл от культурного шока и догнал меня. – Этот участок под моим контролем и как старший по званию, командовать защитной операцией буду я! Где ваши отличительные знаки?! Почему не представились по уставу?! Где ваша дисциплина?!

Я же обернулся и начал оглядываться по сторонам:

– Ты это... мне?

– Не "ты", а "вы".

– А-а-а, ладно, – почесав висок протянул я, после чего тоже вытянулся по струнке, поднял гордо подбородок и начал доклад: – Старший сержант Коршун, командир самых жёстких ублюдков в Империуме и самого большого револьвера в полку! Прибыл сюда по приказу капитана для штурмовой операции! Офицеров из других полков в рот ебал согласно уставу и личным принципам. Всё? Иди, обороняйся, да не положи снова весь свой отряд в тупорылой штыковой атаке или когда начнёте строиться в шеренгу под артиллерийским огнём врага.

И под смех других других хемо-псов я пошёл дальше. В целом мне было понятно, почему железную гвардию поставили тут, ведь в обороне они действительно хороши, как и гвардейцы они примерные. Но вот вся эта их любовь к стрельбе залпами в два ряда, да ходить плотным строем... это всегда выглядит крайне сомнительно. И судя по всему в плотных боях они тоже не особо преуспели со своей тактикой.

Да, наверное в чём-то другом они действительно лучше нас, как и эпичных историй про них тоже куда больше. Но на этом участке они уже обосрались. Поэтому сюда перебросили нас для попытки штурма. Ведь в таких тесных пространствах, в темноте и среди спёртого, а порой и отравленного воздуха хемо-псы и раскрывались во всей своей красе.

– Не поранься, – рыкнул Медведь, остановившись рядом с одним из мордианцев, что наставил мне в спину ствол.

А затем уже стволом своего тяжеленого пулемёта было опущено дуло и возможно задета гордость такого пафосного гвардейца, что готов был грудью собрать все пули, так ещё и затем голыми руками задушить какого-нибудь берсерка. К несчастью во многом эффективность Мордианской Железной Гвардии была сильно преувеличена, правда об этом никто не узнает, ведь если какой-нибудь летописец скажет хоть слово о том, что строится в два ряда для стрельбы это тупо, а не доблестно, то его расстреляют.

Ну или нет, не знаю. Мне вообще плевать, моему отряду поставили задачу взять этот туннель или сдохнуть. И раз умирать я не собирался...

– Заводи шарманку, Медведь, – сплюнув на труп мордианца произнёс я, после чего Медведь зажал гашетку.

И тут же без лишни предисловий под оглушительных грохот пулемёта, что прошибал насквозь укрытия и всё, побежали наши отряды в бой. Враг теперь нихрена не услышит, а мы... а мы уже подбираемся всё ближе и ближе, от одного угла к другому, Гнида хихикая отрывает чеку и бросает гранату, Шакал с ружьём заряженным картечью только и мечтает разорвать чью-нибудь рожу, а Крыс шныряет то там, то здесь замечая даже пятку торчащую из-за угла и тут же доносит по воксу.

– БОГ ВОЙНЫ ЗДЕСЬ!!! – кричал во всю глотку Медведь, уходя на перезарядку. – ВСЕХ ЗАХУЯРЮ!!!

А затем снова его крик сменялся грохотом. И хоть на сто выстрелов дай бог одна попадала где-то рядом с врагом, но представьте себя на месте еретика. Сидите вы, в туннеле и тут начинает грохотать пулемёт под пулю пятнадцать миллиметров калибром и наверное с треть локтя в длину. Эта херня может технику прошивать, конечно не танки, а какую-нибудь легкобронированную.

Всё вокруг сыпится, пули рикошетят, крошка бетона бьёт о твоей шлем, а ты даже не понимаешь куда он стреляет. А затем этот псих начинает орать словно берсерк Кхорна и снова стрелять. Однако даже в такой ситуации какой-нибудь отморозок решит, что он бессмертный и сможет быстро высунуться для одного точного выстрела. И конечно я это понимал и поэтому крыл левый фланг, а Шакал с Гнидой – правый.

– Кусок говна, – прошипел я, когда боковым зрением заметил чьё-то дуло.

И тут же одним точным выстрелом в висок смельчак отправился в ад. В это же время вперёд продвигались и другие отряды, мы шли неостановимой и непредсказуемой волной. Медведь порой мог просто остановиться, а в это мгновение начинал