40к хемо-псов и летописец - Hydra Dominatus

и самых конченых отмечают отдельно специальной печатью. Или чаще просто пишут: в случае падения боевого духа и появления угрозы мятежа расстрелять первыми.

Но хоть и жутко было читать все эти дела, да и вспоминая ту беседу с Медведем Ларнелии было жутко, но... жутко потому что он огромен и силён, прямо амбал такой. Но поверила ли бы Ларнелия, если бы ей сказали, что Медведь убил ребёнка? Нет, на такого психа он не был похож, наверняка был какой-то подтекст, который мог много объяснить.

Ведь разве просто так кто-то может с того не сего убить сорок три человека, не сделав поблажек ни на детей, ни на женщин? Нет, это же теракт, а теракты делают террористы. Это может быть еретик, но таких сразу расстреливают. Это может быть психопат, но Медведь точно не псих, это даже прослеживается по записям командиров и его выслуге. Но вероятно правду знает только сам Медведь и та горстка людей, которым он доверился.

– Правду... – понимающе кивнул полковник, глядя на папку с делами хемо-псов. – Да где же её сейчас найдёшь?

– Можете посодействовать мне? Чтобы откопать то, за что каждого из них сослали на Савлаар?

– Боюсь эта информация находится лишь на мирах, где они жили и на самом Савларе. Также бюрократия там... сами понимаете в каком состоянии, – ответил полковник, после чего посмотрел в такие наивные глаза Ларналеии, после чего вздохнул и произнёс. – Я отправлю запрос, а там будь, что будет.

– Да хранит вас Бог-Император, – улыбнулась Ларнелия, прямо засияв.

Её красота открывала многие двери, хотя она об этом даже не подозревала. Как и полковник видел в ней что-то... нет, он не был в неё влюблён, ведь такое слово как любовь давно умерло в нём. Просто тот свет, что горел в этих голубых глазах и то желание докопаться до правды, оно словно бы веяло светом самой Терры и миров, что находились всегда далеко-далеко за спиной таких полковников и бессчётного числа гвардейцев – всех тех, ради кого льются реки крови и плавится металл танков.

– И ещё, полковник... я понимаю, что вам вверили мою защиту и что на поверхности крайне опасно, но... я должна побывать на поле боя. Не в само бою, но... посмотреть на лица тех, кто знает, что в любой момент может прилететь снаряд. Посетить госпиталя, заснять кадры того, что оставляет война после себя на самом деле.

– Так вы и посещаете...

– Полковник, вы понимаете о чём я говорю. Я конечно не сведуща в военном деле, но... даже я уже это замечаю.

– Война грязная, Ларнелия... Солдат буквально разрывает на части, их кишки кругом, по несколько часов может гореть техника, в которой жарятся экипажи, а если не пустить перед вами санитаров, то... многих же на поле боя добивают, тех кто продолжает цепляться за жизнь, но выжить не может. Вы когда-нибудь видели предсмертные судороги? Как боец словно пытается встать и резко отрубается, затем снова и снова... без криков, он просто словно робот, которого заклинило. А когда таких лежит целый отряд... словно застрявшие между смертью и жизнью, что они чувствуют в это мгновение, что оборачивается для них вечностью? Вы хотите это увидеть? Или думаете, что кто-то там на гражданке этого желает? Оно лишь напугает и...

– Да, хочу, – уверенно заявила Ларнелия, совершенно не понимания на что соглашается, но всё же уверенная в том, что она обязана это сделать.

***

– ЕБА-А-А-А-АТЬ!!! – воскликнул я, хватаясь обеими руками за голову и падая на колени. – ДА НА НАХЕР!!! РЕАЛЬНО?!

– Я тебе базарю! – отвечал Крыс, что залез на вражеский бронетранспортёр. – Тут бляха всё целое! Ну кнопки опалились, да и хуй с ними! Электроника до сих пор выручит! Да и по движку вроде не задело! Заляпало ясен хер всё ошмётками, но мы эту херню точно заведём!

– Да, вроде целый, по крайней мере сквозных пробитий никаких я не вижу, а если Крыс в глаза не долбится и внутри тоже плюс-минус нормально... – протянул Шакал, вылезая из-под днища. – То у нас трофейная техника.

– Это же сколько нам интендант за неё даст! – продолжал удивляться я, после вскинул руки к нему. – СПАСИБО БОЖЕ ИМПЕРАТОР!!! СПАСИБО!!!

– Ну вообще-то это я так метко попал, – не очень уверенно, но в то же время не мямля, встрял Гнида, в руках которого находился портативный одноразовый ПТРК.

– Как ты только умудрился лишь экипаж выбить? Это какой шанс вообще? – удивлялся Медведь, после чего начал стукать по борту. – А сколько тут миллиметров брони? Как вообще эта труба пробила это всё?

– Гнида, ну ты жёстко сделал. Красава, внатуре мужик, всегда знал, что взять тебя в отряд не было ошибкой, – переведя дух я всё же поднялся, хотя всё ещё было жарковато от осознания количества наших трофеев. – Треть награды твоя. Треть закинем в общак. Остальное поделим между оставшимися, как обычно.

– А пулемёт обязательно отдавать? – спросил Медведь.

– Если сможешь отсоединить и пользоваться им, то забирай.

– Вызов принят.

– Медведь, это станковое орудие, калибр пятнадцать мать его миллиметров, тут одна коробка... – начал объяснять Шакал, но осёкся на полуслове, когда залезший наверх Медведь голыми руками вырвал из гнезда пулемёт. – Ладно, я понял... насрать...

Однако сразу к интенданту мы направиться не смогли. Бой в этом туннеле хоть и был закончен, однако на передышку нам дали лишь час. За это время мы только наши трофеи перетаскали к нашему бронетранспортёру, после чего пометили своим знаком и на всякий случай объяснили по воксу, что будет в задницах тех, кто позарится на наше добро. А затем уже всех, кто не был ранен начали перебрасывать в другую точку, где срочно требовалась поддержка.

В целом, в этот раз Бог-Император явно был на нашей стороне и в целом у нас началась судя по всему светлая полоса, поэтому прибывали мы в хорошем расположении духа. Раненых среди нас не было, ну если не считать всяких царапин и прочей мелочи. Поэтому в тыл из нас никто не отправился. Разве что немного пришлось подзадержаться и подушнить инженеров, чтобы они немного доработали крепежи на броне Медведя.

– Ого, кажется я начинаю понимать зачем нас сюда послали, – ухмыльнулся Гнида, после чего быстро поменял фильтр.

Тоже сделали и