По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 - Ольга Камышинская

ему забрать украшения с рубинами, в которых блистала на императорском балу сестра и которые теперь сиротливо лежали в раскрытой бархатной коробке здесь же в столовой. На столе.

Эш долго косился на них издалека, видимо, пересчитывал украшения, но забрать не решился. А жаль… Это стало бы первым шагом к разрыву помолвки между Гризом и Арланой. Но Йорн был не единственным, кто это понимал.

Не решившись сунуться наверх к разъяренной Лане, Эш поспешно ретировался.

Жалкий трус!

Как он собирался жить с такой женщиной, если боялся к ней подступиться в минуты гнева и слез? А Арлана в последнее время частенько устраивала такие сцены. Не зря народная алгейская мудрость гласила: кто с капризной кошкой не ладит, тот ее и захочет – не погладит.

Наконец, наверху наступила тишина.

Йорн выждал пару минут, поглядывая на потолок и прислушиваясь, потом поставил чашку на стол, промочил салфеткой губы, поднялся и направился на второй этаж.

Он шел, переступая через разбросанные диванные подушки, осколки разбитых ваз, обходя опрокинутые кресла и чайные столики.

В воздухе висела пыль, и медленно плавали пушинки от перьев. Йорн чихнул и осмотрелся: что ж, видал он разруху и пострашнее.

Лану он нашел в одной из комнат сидевшей согнувшись, с опущенными плечами, на небольшом низком бархатном диванчике, и уставившейся в одну точку глазами, полными слез.

Она была босиком, и на ней было то же красное платье, что и на балу, только прическа растрепалась, и длинные белые пряди небрежно свисали на висках и на затылке.

Йорн сел рядом и обнял сестру.

– Он носит ей напитки. Как паж… – всхлипнула Арлана. – Не сводит с нее влюбленного взгляда, ловит каждое слово… А я всегда думала, что он на это неспособен.

– Ланочка…

– Ты не понимаешь… – убитым голосом перебила его Лана. – Он на меня никогда так не смотрел …

– Бедная моя девочка… – начал ласково Йорн, целуя сестру в макушку.

– Нет! Это невозможно!.. Здесь что-то не так… Это колдовство!.. Она его приворожила! – отрешенно шептала Лана, и крупные слезы бежали по щекам. – Он не сам… Она его околдовала, я точно знаю…

– Послушай меня, я Сандэра знаю много лет. Не поддается он всяким этим вашим штучкам… Но если тебе так легче, то можешь обманывать себя и дальше. Сан скоро женится на валорийской принцессе, смирись… Он свой выбор сделал.

– Я ее ненавижу… Ненавижу… Он принадлежит только мне, я его не отдам! Не отдам!..

Лана громко разрыдалась.

Йорн, продолжая утешать сестру, дал знак робко заглянувшей в комнату служанке, и та поспешила за успокоительным отваром.

Глава 32

Мужская дурь – штука опасная и непредсказуемая, как стихия, вроде урагана или землетрясения.

И если ей дать волю, то можно потерять и аппетит, и сон, и здоровье. А иногда и жизнь. Отец всегда говорил Шену: «Бойся неконтролируемой дури, сынок. Дурь со временем пройдет, а проблемы от нее останутся. И некоторые из них – навсегда».

И был, как обычно, прав.

Гвардеец императорского полка Шен Ошос познал это на собственном горьком опыте: прошлогоднюю выходку сестрица Сали будет теперь ему припоминать всю оставшуюся жизнь.

Что тут скажешь? Натворил он тогда дел… Да если б Шен мог предположить, чем обернется его буйное помешательство на сестринской подружке по Дарамуской Академии Вивьен Сурим, даже бы не дышал в ее сторону.

Да куда там!

Он же привык, что девчонки сами на него вешались. А эта только посмеивалась над ним, словно дразнила, а в руки не давалась. Вот он и завёлся. Наплевал на отцовское предостережение, сбежал с соревнований, явился в ковен, где Вивьен тогда гостила, и… проявил избыточную настойчивость.

Сама виновата! Ишь, цаца какая выискалась! И что из того, что из княжон и маг в придачу? И не таких, как говорится, объезжать приходилось.

Шен искренне считал, что все бабы одинаковые, и слеплены из одного теста. Ведьмы, городские и деревенские девки, принцессы, да все, хорт их дери, любят уверенных в себе, неотразимых красавцев, нагловатых и напористых, как он. Вот Шен и попёр по привычке напролом. И ошибся.

С этой девчонкой нахрапом толку не добьешься, – это он позже понял, в Дарамусе, – надо было действовать осторожнее, мудрее, дальновиднее.

Да кто ж знал?..

После возвращения во дворец, отряд конных гвардейцев, сопровождавших Его Величество в поездке в резиденцию Моро, был отпущен на отдых.

Шен отвел своего жеребчика в конюшню, сам расседлал, вытер насухо, сдал конюху и направился к казармам. Ближайшие два дня у него были свободны от службы.

Едва войдя в комнату Шен сразу открыл настежь форточку, в которую ворвался свежий воздух, и скинул гвардейский мундир, стянул через голову сорочку и бросил в корзину, стоявшую в углу у двери. Там копилась грязная одежда, которую раз в седмицу забирала прачка. Беспорядка в комнате он не терпел.

Размещение у всех первогодок было двухместное. Но вторая койка давно пустовала, и Шена это нисколько не расстраивало. Одному было лучше.

– Шен, здоро́во! – заглянул к нему Челес Витт, рослый, широкоплечий, как все императорские гвардейцы, бугай, белобрысый, с острым подбородком и вечным румянцем на щеках, довольно симпатичный, но неброский и бесцветный рядом с Шеном. – Ребята звали покутить в теплой компании где-то за городом, ты с нами?

– Я отказался.

Шен не был расположен поддерживать разговор и хотел, чтобы незваный гость побыстрее оставил его в покое. Но тот, не замечая недовольства оборотня, продолжил стоять у двери и болтать, прислонившись к косяку и сунув руки в карманы штанов.

– Слышал, что у экскорта сегодня выезд в город был.

– Был. – сухо подтвердил Шен. – Его Величество пожелал развеяться после плотного завтрака.

– А Гувер сказал, что он балу на невесту Главного инквизитора запал, и вы ездили, чтобы ее забрать во дворец… Чуть ли не бойню со стражей Моро устроили, а девицу так и не отбили. И теперь все придворные ходят на цыпочках и разговаривают шепотом, потому что император страшно зол и срывается на всех подряд.

– Гувер – придурок, – презрительно отозвался оборотень, – слишком много выдумывает. Не слушай его и поменьше таскай сплетни по казарме.

– Так я что? – обиделся парень. – Я просто спросил…

– И вопросы глупые не задавай, не пристало императорскому гвардейцу уподобляться болтливой девке… – Шен, не смущаясь голого торса, сидел на койке и один за другим стягивал сапоги. – А император если чего-то захотел, то рано или поздно все равно получит. На то он и император.