Птицы молчат по весне - Ксения Шелкова

Волчьего Стана и призывно заржал, требуя, чтобы его впустили, накормили и дали отдохнуть. А по лесу быстрее ветра нёсся огромный волк с удивительно яркими глазами. Его, будто тень, сопровождал тощий костлявый пёс грязно-рыжего цвета.

Глава 7

Вечер вместе с Теодором и Аграфеной Павловной против ожидания вышел вполне приятным и даже весёлым. «Рыцарь» перестал разговаривать напыщенно-книжным языком, а вместо этого живо и с юмором рассказал про некоторые случаи на службе, высмеял своих товарищей и их жён — впрочем, довольно мягко. Затем он поведал о нескольких годах своей жизни в Москве и заверил собеседниц, что хотел бы когда-нибудь туда вернуться, а ещё интересно и подробно описал свои поездки в Европу и южные губернии.

— Вы бывали в Крыму, Анна Алексеевна? — обратился он к Анне спокойно и дружески.

— Нет, — покачала та головой. — Однако с ваших слов, Фёдор Иванович, я поняла, что там дивно хорошо, особенно весной.

— А где-нибудь кроме Петербурга доводилось ли вам побывать?

Анна хотела было заговорить о путешествии в Баден прошлой весной — и тут же запнулась, обнаружив, что снова едва не попалась. Откуда у скромного мещанского семейства, которое едва наскребло денег на поездку дочери в Петербург, средства для отдыха в модном европейском курорте? Она решила отвечать, выдумывая как можно меньше, чтобы не запутаться ненароком.

— Я… Нет, мы в далёкие края никогда не ездили. Мы живём в… в окрестностях Стрельны, там у моего отца маленький домик. Мы бывали несколько раз в уездном городе Петергофе. Ну а вообще моя мачеха страшно не любит путешествовать, так что мы с сестрой тоже росли домоседками.

Слава Богу, кажется, вышло складно!

«Рыцарь» кивнул, а Лялина с сочувствием проговорила:

— Так вас растила мачеха? Ах бедная, милая моя, очень соболезную. — Она ласково погладила руку Анны и поцеловала её в лоб. — Заботу родной матери не заменит ничто на свете, без неё ребёнок не может вырасти счастливым, особенно если это девочка.

То ли от воздействия шампанского, то ли от искреннего сострадания в голосе хозяйки — Анна почувствовала, что у неё задрожали губы. Аграфена Павловна, сама не зная, попала прямо в точку. Впрочем, после всего, что с ней произошло, Анна не собиралась показывать свою слабость и лить слёзы перед чужими людьми.

— Я не помню матери, — тихо сказала она. — Я совсем не знала её.

— Неужели она преставилась, когда вы были малюткой?

— Да, — с усилием ответила Анна. — Сразу после моего рождения.

Она надеялась, что расспросы после этого прекратятся. Лялина же, казалось, хотела узнать что-то ещё, но вмешался до сих пор молчавший Теодор:

— Не стоит огорчать Анну Алексеевну этими грустными разговорами, Аграфена. Кстати, заметили ли вы, что сегодня нападало много снегу?

Он вдруг выскочил из-за стола и отдёрнул занавеску; Анна никак не ожидала от осанистого коллежского асессора такой молодой резвости — она невольно улыбнулась.

— Так я и думал. Анна Алексеевна, взгляните!

Анна подошла к окну. Оказалось, пока они ужинали, тучи разошлись и серое пасмурное небо поменяло цвет на бархатисто-чёрный, высвеченный далёкими искорками звёзд. Похоже, разыгрался мороз; ночь была ясной и немного торжественной.

— Анна Алексеевна, и вы, кузина — не прокатится ли на нам на санной тройке? — оживлённо предложил Теодор. — На редкость шикарная ночь!

— Прекрасная идея, Теодор, голубчик! — согласилась Лялина. — Аннушка, надеюсь, вы не возражаете?

Анна, разумеется, собиралась возразить — уже сколько времени ей было совсем не до развлечений! Но эти двое смотрели на неё с нетерпеливым ожиданием, будто для них было ужасно важно, поедет она или нет? И Анна внезапно поняла, что ей очень хочется согласиться. Сесть на тройку, прокатиться под звон бубенцов, так, чтобы дух захватывало, а мороз покалывал щёки! Она так отвыкла от каких-либо радостей и забав! Графиня Левашёва вдруг подумала, что со смерти папеньки не помнит ни одного дня, когда ей было хорошо и весело по-настоящему. Даже не самых блестящих приёмах она чувствовала себя тяжело и стеснённо, дома же для неё не было ни тепла, ни покоя…

Разве что в редкие минуты разговоров с князем Полоцким — тогда, в его обществе Анне ненадолго начинало казаться, что она ему не безразлична, и у неё появлялась надежда хотя бы на капельку счастья! И это тоже закончилось крахом — слишком быстро.

Анна вздрогнула от того, что Теодор, оказывается, подошёл к ней очень близко — так, что, резко повернувшись, она едва не налетела на него. «Рыцарь» предупредительно поддержал графиню Левашёву под локоть, и их лица на мгновение оказались чуть ли не вплотную друг к другу.

— Простите, Фёдор Иванович…

— Это вы меня простите, что я так подкрался к вам. Ваш профиль на фоне тёмного окна показался мне волшебным, просто чарующим. У вас необыкновенная для наших краёв красота — удивительная и странная.

Теодор говорил тихо, едва ли не шёпотом — но при этом буквально пожирал её взглядом. Анна снова обратила внимание, что его лицо, благообразное, с тщательно подстриженной кудрявой каштановой бородкой и спокойными серыми глазами в определённые минуты начинало светиться вдохновением — будто у поэта или актёра.

Моментальное воспоминание о Левашёве неприятно царапнуло её. Однако, с чего это она решила, что у Теодора и Владимира Левашёва может быть что-то общее? Владимир — притворщик, лгун и несостоявшийся убийца, этот же человек пока не сделал ей ничего плохого.

— Анна Алексеевна, я сказал какую-то глупость? — смиренным тоном осведомился Теодор. — Если так, всё равно поверьте: она была от души.

Анна не могла не улыбнуться в ответ.

— Так вы согласны поехать, прокатиться со мной на тройке? — настойчиво спросил он.

— Но… Аграфену Павловну вы ведь тоже пригласили… — вырвалось у Анны, и щёки её залил румянец. Прозвучало так, будто она не пожелала кататься на тройке в обществе госпожи Лялиной.

А та вдруг вздумала начать отказываться и ссылаться на усталость. Уж не решила ли она, что Анне нежелательно её присутствие на прогулке?

— Ну пожалуйста, дорогие друзья, я совершенно не стою на ногах — а завтра рано утром надо идти к моим девочкам и помогать там… Я буду счастлива, если вы прекрасно проведёте время и надышитесь свежим воздухом.

— Нет, Аграфена Павловна, это было бы невежливо с моей стороны, — твёрдо возразила Анна. — Фёдор Иванович приглашал нас обеих — либо вы едете тоже, либо мы останемся дома обе.

Лялина развела руками и кивнула.

***

Ночь действительно выдалась роскошной. После долгих дней мучительной для города слякоти, ежедневно тающего снега, который превращался под