Злой пёс. Плохой волк - Илия Ларичев

Соболь развёл лапами: Сожалею, дружище. Записи фито-зверей в приоритете. Проходите, господин Бамби, вас уже ждут.

ЖДУТ?! НУ УЖ НЕТ!

Молодой лейтенант потянулся к уходящему Бамби, схватил его за рукав пиджака и развернул на себя.

Бамби вытаращил глаза и попытался оттолкнуть его: Ах ты, мудак, да я тебе хвост в узел скручу!

Однако словесные угрозы пусть и клыкастого, но оленя не шли ни в какое сравнение с простым рыком разозлённого пса.

Шариков гаркнул на оленя, и тот едва не свалился в обморочном припадке. Однако заднюю не дал и продолжил толкаться, пока между ними не встал крокодил Ганза. Он оборвал лапу Шарикова, держащую рукав оленьего пиджака и тихо обратился к молодому лейтенанту: Позвольте, но это лишнее. Уверен, мы сможем договориться.

Шариков не сводил стеклянных глаз с оленя, который выглядывал теперь из-за внушительной крокодильей спины: Мы договоримся. Моя запись была первой, так что сейчас моё время!

Бамби нацелил на него копыто: Сучёныш, ты, похоже, не в курсе, с кем говоришь.

Шариков: С у*бком, который думает, что может безнаказанно вытирать об других зверей ноги — вот, с кем.

Ганза: Лейтенант, это совсем необязательно. У меня здесь много девочек.

Бамби: Ты в любом случае огребёшь, но у тебя ещё есть шанс сохранить достоинство!

Ганза продолжал стоять стеной между оленем и псом, приговаривая: Господа, господа, капельку спокойствия, вам не следует…

Затем в перепалку вмешался некий бобёр. И, похоже, они с Бамби были хорошими приятелями, потому как тот сразу успокоился.

Ганза: Господин Зубов, прошу прощения, что вы стали свидетелем…

Хмурый бобёр Зубов нехотя улыбнулся: Вы были правы. Ни к чему ссориться из-за шлюхи. К тому же я бы хотел оплатить господину Бамби трёх любых девушек в этом Борделе. Взамен на то, чтобы детектив успокоился и первым получил своё. Господин Бамби, травоядные должны быть мудрее хищников.

Бамби окинул взглядом присутствующих, затем нехотя процедил: Детектив может идти. Я любезно пропускаю этого х*есоса.

Шариков хотел было ответить что-то не менее грубое; он бы обязательно нашёл, что сказать, если бы не увидел в коридоре Мурку.

Наконец, Бамби надменно усмехнулся, увидев его влюблённый взгляд, пожелал псу удачи и ретировался.

Мурка повела его в свою (тринадцатую) комнату; по пути она сказала: Ты можешь не приходить сюда. (молодой лейтенант опешил от услышанного, но затем она добавила) Будет проще, если ты станешь приходить ко мне домой. Если хочешь.

Конечно, молодой лейтенант хотел.

Шариков имел единственную (помимо карт, конечно) любовь в этом мрачном дождливом городе — белую кошку Мурку, которая работала проституткой на втором этаже Борделя.

Он пробовал других девушек, но перед глазами каждый раз вставала она. Чтобы кончить в постели с другой проституткой ему приходилось представлять Мурку

Наконец, он решил, что это не имеет никакого смысла и стал отдавать предпочтение лишь одной — своей любимой — шлюхе.

Мурка: Хочешь взбодриться, псина?)

Она отделила дорожку от общей горки грязно-белого порошка.

Многие посетители борделя использовали порох для временного повышения настроения, либидо и устойчивости перед алкоголем.

Листья коки были слишком дорогими для хищников, а вот химический реагент — дешевле и давал не просто схожие, но даже более яркие ощущения подобного рода.

Не то, чтобы Шариков не мог веселиться и заниматься сексом без вещества… Не то чтобы… Просто он уже три месяца не пробовал делать этого на трезвую голову.

Пустив дорогу по влажной ноздре, Шариков закашлялся и упал на кровать. Мурка запрыгнула сверху и принялась стягивать с него брюки и кеды.

Шмыгая носом, молодой лейтенант постепенно забывал одно дерьмо за другим. Идиота-начальника Когтина и подозрительного комиссара Лосева, убитую лисицу в зарослях лесополосы (и всех прочих несчастных девиц — тоже).

Забыл он теперь и едва не потерянный табельный ствол. И лисов-шулеров, один из которых разметался по железнодорожным путям, подобно пакетику с томатным соусом.

Теперь был только порох, гуляющий по его кровотоку и любимая белая кошка, которая мигом привела другой его ствол в состояние боевой готовности.

Она насадилась на его член и, упершись мягкими лапами в лохматую грудь Шарикова, стала медленно двигаться вверх-вниз.

Мурка никогда не стонала сразу, поэтому у молодого лейтенанта не возникало сомнений в искренности её оргазмов. Взяв хороший разгон, она, осторожно впиваясь когтями в его грудь, принялась мурчать.

Пышный, как у белки, хвост ходил из стороны в сторону, выглядывая из-за ее спины. Хвост гулял по уставшим ногам молодого лейтенанта и его мошонке, усиливая сексуальное возбуждение.

Шариков взял ее за плечи и скинул с себя. Затем накрыл собой, и вновь вошел. Ему всё же больше нравилось контролировать процесс, чем быть пассивным участником.

Сквозь стоны Мурки он расслышал: Придуши меня, псина. (Шариков растерялся; такое он слышал от неё впервые; но она раздражённо цокнула, схватила его правую лапу и положила себе на горло) Давай, сделай это.

Он слегка сдавил лапу, продолжая двигать тазом. Затем усилил хватку. Мурка принялась изгибаться, глаза её закатились ко лбу. Увидев это, молодой лейтенант испуганно убрал лапу, остановился. И кошачьи ноги судорожно затрепетали по грязной простыне.

Кошачьи глаза заблестели и она, жадно дыша, впилась когтями в его задницу. Шариков продолжил. Через несколько минут бесперебойной долбёжки в миссионерской позе он сначала зарычал, потом заскулил и, наконец, обессиленно упал на мягкую грудь своей любимой проститутки.

Мурка никогда не прогоняла Шарикова и терпеливо ждала, когда он соберется с силами, чтобы подняться.

Ей нравилось, когда молодой лейтенант своим весом вдавливал её в этот мягкий протраханный матрац. Такое с ней делали многие посетители, но именно тяжесть тела молодого лейтенанта ощущалась для неё приятнее всех остальных тел.

Поднявшись, наконец, Шариков пустил ещё одну дорогу стимулятора. Хотя вряд ли сегодня его хватило бы для второго акта.

Мурка присоединилась к нему и откинулась на спинку стула, блестящими глазами глядя на пса: Ну, Шариков, как дела на работе?

Шариков: Пойдёт. (он подумал о том, чтобы из вежливости задать ей тот же вопрос, но решил, что не хочет слышать о том, как его милая девочка торгует собой сутками напролёт) Кажется, меня уволят или разжалуют. Хоть и ниже лейтенанта офицеру падать некуда.

Мурка удивлённо вскинула брови: Эй, дерьмово((((Из-за Звероеда?

Шариков кивнул, глядя в пол: Нам дали четыре дня, чтобы найти маньяка. Или три. Да хоть бы и две недели — мы с Когтиным занимались хернёй на протяжении всей весны. У нас даже нет подозреваемого.

Мурка: Ну, знаешь…