Злой пёс. Плохой волк - Илия Ларичев

эти выражения Когтин слышал с малых лет от хищников и травоядных разного социального положения.

Казалось, это и объединяло всех зверей — ненависть к волкам. Бедные и богатые, голодные и сытые презрительно щурились, затыкали носы и переходили на другую сторону дороги, завидев на горизонте волчару.

Восьмой этаж.

В проходе между лифтом и лестницей майора волчара. Увидев майора, он засуетился, но Когтин вовремя достал свой пистолет Макарова и направил на него: Спокойно, молодой. Ещё шаг сделаешь — яйца твои на пол упадут.

Волчара поднял лапы кверху: Это территория барона Рабе. По какому поводу вы пришли?

Когтин: Хочу узнать, где я могу отыскать твою мать, чтобы еб*ть её всю ночь на твоей детской кровати.

Волчара едва слышно зарычал (впрочем, майору эти рычания были до жопы): Барон Рабе вас ждёт?

Когтин: Да, мать твою, и всегда!!! Иди вперёд и не дёргайся. Иначе дёрнется мой коготь.

Дверь с надписью БАРОН.

Подходя к ней, он услышал шуршание, схватил волчару за шкирку, отбросил к стене и тут же навалился на дверь. Волчонок, пытавшийся в этот момент повернуть щеколду, отскочил от двери в одну из комнат напротив входа.

Выпучив глаза, он исчез под кроватью, завидев лохматого котяру с пистолетом наперевес.

Когтин увидел, как ребятня собирает сухую растительность с детского столика и улыбнулся: Ой, ребятки, не успели. Всё увидел.

Следом — соседняя комната; она принадлежала двум маленьким дочерям Рабе.

Когтин улыбнулся, свободной от ствола лапой потирая себе ухо: Девочки, здравствуйте. Папа на кухне?

Одна из волчиц кивнула, и майор проследовал туда.

Рабе сидел за столом, усыпанном галлюциногенными ягодами и анашой. Увидел Когтина. Тот неторопливо вошёл из коридора на кухню, осмотрелся (убедился, что за углом его никто не поджидает).

Когтин: Рабе, ну ты не оперативно работаешь. Везде шмаль, девки твои в нижнем белье скачут. Ты в домашнем. Почему ты меня так встречаешь?

Рабе: Ты зачем стволом у меня дома размахиваешь? (двигалась только его пасть, а лапы покоились сложенными на внушительном брюхе)

Когтин вернул оружие в кобуру и сел за стол к серому вожаку: А потому что нет к тебе доверия.

Рабе: Ты сегодня без дурачка своего. (барон хохотнул, пытаясь разглядеть, не привёл ли майор с собой того молодого лейтенанта — недоволчару Шарикова).

Когтин: Разговор серьёзный предстоит. Не для лишних ушек. (майор кивнул на дверь в спальню за спиной Рабе; та под действием какой-то неопределённой силы то слегка открывалась, то закрывалась почти до щелчка) Ты бы и о своих ушках позаботился. Мало ли чего. У нас в Зверске болтунов не любят. А у волков и так сейчас проблем хватает, сам знаешь.

Рабе повернул голову на “живую” дверь и зарычал: Кыш из спальни, волки!

Дверь отворилась и из неё выбежало несколько волчат. Они пробежали мимо Рабе и Когтина и исчезли в двух детских комнатах.

Когтин наклонился к волчаре и заговорил тише, по-прежнему поглядывая на дверь спальни за его спиной: Мы же с тобой оба хищники, брат. Давай поговорим, как оно есть, лады? В нашем тихом городке кто-то убивает девочек. Следствием установлено, что убийца — волчара. А значит — кто-то из твоих. На полицию давят из Центра, грозят прислать федеральных агентов и поснимать всех к ебени фени. Это я тебе честно говорю, потому что… мы ж с тобой друзья? (он потянулся к Рабе, хлопнул его лапой по плечу, а в ответ на это лишь едва заметно, обнажая волчий оскал, дрогнула серая губа) Но мы не можем найти эту мразь, потому что она засела где-то в твоём гетто.

Рабе развел лапами: Какое гетто, брат? Здесь мусо, ой, полиция в почёте.

Когтин нацелил на него коготь: Ты мне мозги не пудри, волчара. Я тебя в самом начале о чём просил? Помнишь, что ты мне сказал? (Рабе виновато опустил глаза) На меня смотри! Кивни, если я правильно запомнил: твоя мерзкая волчья пасть раскрылась, и ты прорычал мне, что вы тут сами во всём разберетесь, и ты выдашь мне эту суку целым-невредимым для законного суда! Но если ты до сих пор не нашёл эту мразь в своей своре — я могу полагать, будто ты либо при делах, либо по каким-то иным причинам отказываешься выдавать нам убийцу.

Майор лукавил.

Он бы не нашёл Звероеда даже, если б Волчий квартал встретил его, как родного брата.

И с самого начала он надеялся, что барон Рабе каким-то чудным образом сам отыщет маньяка. Но не получив желаемого, Когтин — логично для него — пришёл в ярость.

Рабе стал почесываться, выдавая свою нервозность: Послушай, я своё дело знаю. Волки ничего не слышали, если услышат — сразу сообщат.

Когтин: О, волки услышат? По твоему — этот п*дор по ночам после убийства будет орать славную оперу на весь район про то, как он загрыз очередную самку?

Рабе раздражённо взмахнул лапами: Я не знаю! Ты полицейский или я? Какой с меня спрос? Я расследования не вёл никогда.

Когтин стукнул кулаком по столу: Ай, какой же ты расп*здяй, Рабе! РОЖА ТЫ СЕРАЯ!

Рабе: Ищите маньяка, я дам сопровождающих. Местные решалы тут каждый угол знают.

Пятнистый хвост Когтина раздражённо заходил из стороны в сторону: Да, вот как мы заговорили? Три месяца ты занимался чёрти чем, уговорив меня не вмешиваться в дела вашей стаи. А теперь выясняется, что ни хрена у тебя не получилось. Звероеда не нашёл и перед страхом потерять всё своё нажитое дерьмо ты-таки готов любезно пустить меня в свой квартал. И пока мы будем с горящей жопой искать этого х*еплёта, ты продолжишь сидеть спокойно на своей старой лохматой жопе, потягивая свежие косяки. За лоха меня держишь? Твою мать, да у тебя всё жилище наркотой провонялось, я тебя прямо сейчас арестую! (майор растянулся в зловещей улыбке, вновь вытянул к Рабе указательный коготь и стал тыкать старого волка в грудь) Упеку тебя и твоих выбл*дков до самой смерти.

Рабе поначалу пытался увернуться от тычков, но затем, наконец, схватил лапу Когтина. Манул, вдруг, резко успокоился и убрал конечность под стол.

Они помолчали немного — ситуация, конечно, была неприятной для всех.

Затем Когтин обвёл лапой комья конопли на столе перед собой: Скрути мне этого дерьма.

Рабе позвал младшего волчонка, чтобы тот сделал косяк.

Пока маленькие серые лапки закручивали зелень в рисовую бумагу, Когтин, не скрывая отвращения, осматривал убранство кухни: Сказать по правде — я просто в шоке с ваших