Настоящая попаданка - Ариана Леви

продают что-нибудь? — продолжала допытываться я, а то что-то ни одно из женских хобби мне надежд не внушало.

— А как же. Охотники дичью торгуют, кузнецы и столяры поделки свои продают. Некоторые семьи еще излишки зерна торгуют, али приплод, что скотина принесла.

Так, это всё мне вообще никак не подходит.

— А покупают что? Ну, что привозят на продажу иноземные торговцы?

— Одежду красивую — девушкам и бабам, мужики себе сапоги добротные покупают — у нас-то в деревне сапожника нету. Бусы девкам, гребни, зеркала там. А остальное, поди, у нас всё есть.

— Ну а ради любопытства ты не интересовалась, что еще продают?

— Ой, интересовалась, конечно! Там столько диковин разных, иные и не поймёшь, на кой нужны. Но торговцы такие приветливые, всё объяснят, расскажут — правда, и сама потом не заметишь, как накупишь разного ненужного у них. Жаль ведь обидеть такого приветливого человека!

— А что тебе больше всего из диковин запомнилось? — продолжала я задавать наводящие вопросы.

— Ой, трубочка там такая была: глянешь в неё — а там узоры! Потрясёшь, снова глянешь — а узоры уже поменялись. Чудная такая, только бесполезная, да дорогая больно.

Ага, что-то типа калейдоскопа. Принцип мне, вроде, понятен, но из чего его сделать? Стекла в деревне не было никакого. Вместо человеческих окон у нас были ставни, вместо стеклянных банок — глиняные и деревянные, из полого растения, похожего на бамбук, только коленца его были не ровные, а узкие сверху и широкие книзу, так, что если взять одно коленце, то получится что-то типа небольшого кувшина без ручки. Красок же местные вообще не знали: все цветные сарафаны, как выяснилось, покупались на ярмарке, а путём их изготовления деревенские не интересовались. Короче, и этот вариант отпадает.

В общем, попытав Настасью еще немного, я поняла, что должна сама съездить на эту ярмарку, и оценить, так сказать, спрос и предложение. Я просто не знала, как правильно задать вопрос, чтобы выяснить то, что для местных — само собой разумеется. Как узнать, какая ниша будет востребована, и при этом до сих пор не занята? Я спрашивала Настю, есть ли что-то, чего им хотелось бы купить, но этого не было в продаже. Но она лишь недоуменно на меня смотрела: типа, как она поймёт, что ей что-то нужно, если это нигде не продается? А так вообще, деревни практически на полном самообеспечении.

Выход один: надо всё увидеть своими глазами. И с торговцами пообщаться. А то так никаких идей в голову не приходит: слишком мало информации. Да и осталось-то до ярмарки несколько дней, всё равно ничего не успею сделать. А вот съезжу на разведку, вдохновлюсь, и к следующей ярмарке что-нибудь, да привезу.

Так что оставшиеся дни до ярмарки я посвятила разработке и корректировке комплекса упражнений, и составлению вопросов, ответы на которые я рассчитываю получить от торговцев.

Глава 8

На ярмарку мы отправились двумя семействами в полном составе. Нет, поначалу мой «муженек» собирался ехать один — как всегда. Но я настаивала, что моё присутствие обязательно, так как я лично должна оценить ассортимент. Гиртан сердился, Гиртан ругался, Гиртан был категорически против, но в итоге просто махнул рукой — мол, что с упрямой бабой сделаешь. Я же, после разговора с ним осознав, что «на лицо ужасный, добрый внутри» лесоруб ничего мне не сделает, вредничала вовсю, совершено не опасаясь последствий.

Детей мы хотели оставить на Настасью, но та внезапно тоже встала в позу, и предъявила мужу ультиматум: мол, раз супруга Гиртана едет, я тоже поеду! А иначе не видать дорогу мужу любимых пирожков с творогом! Оскальд — муж Насти — вынужден был уступить. Решили оставить младших детей на старших, но те упёрлись: никому из них не улыбалось сидеть с малышней в свой единственный выходной. Так что всей чёртовой дюжиной мы погрузились в телегу, на которой обычно вывозят с полей урожай, и на лихой тройке (три рабочих флегматичных лошадки) помчались (поплелись) в город.

Рядом ехали телеги наших односельчан, везущие мастериц торговать рукоделием, мужчины на конях же ушли далеко вперед. Все женщины вырядились в самые лучшие наряды, и мы с девчонками не отставали: мне Настасья выделила нарядный сарафан, в котором она сама ходила на праздник во время беременности, а сейчас он ей был велик, зато мне пришёлся впору. Даринке мы достали платье из сундука с приданым, а у младших девчонок тоже были нарядные сарафанчики — видимо, Слава экономила на себе, но для детей покупала красивые вещи.

И вот едем мы, такие красивые, по обе стороны дороги — наши поля, впереди лес, ветер в лицо, настроение праздничное — у-ух! И тут бабы на соседней телеге запели! А на остальных подхватили. Мы тоже что-то такое подпевали, про урожай, про трудную бабью долю, про несчастную и счастливую любовь. Потом пошли веселые и задорные песни, а некоторые — даже немного похабные, так что мне пришлось на некоторых моментах зажать Маруське уши. Мужики на это лишь посмеивались, а потом и они затянули: сначала рабочие песни — про тяжкий труд от зари до глубокой ночи, про то, как песня работать помогает, затем — солдатскую, а потом и озорные про любовь. И снова я зажимала ушки Марусе, Даринка — себе, А Гринька — Ляльке.

Вот так весело и добрались мы до славного города Жданова. Город мне очень понравился, напомнил чем-то аккуратные малоэтажные города Швеции, Дании, Норвегии. Только, в отличие от североевропейских городов, дома здесь стояли на значительном удалении друг от друга, вокруг каждого дома были лужайки, клумбы с цветами — и этим они напоминали скорее маленькие американские города. Цветы свисали и с балкончиков, которыми были оснащены многие 2-3-этажные домики. Кстати, выше трёх этажей домов просто не было. Да, это вам не загазованная перенаселенная Москва… Внезапно представилось, как хорошо было бы встречать старость в таком вот тихом красивом городочке… Так, стоп, Владислава: какая еще старость? Тебе рано об этом думать, даже в этом теле рано.

Все дороги в этом городе, которые, кстати, были довольно широки даже по нашим современным меркам (тянули где-то на четырехполоску), вели в центр города, который представлял собой круглый сквер с большой круглой площадью внутри. Сверху это, наверное, смотрелось как солнце, от которого в разные стороны отходят лучи. Очень интересная идея.

По периметру площади расположились торговцы, сама площадь была оккупирована массами людей, пришедших на ярмарку — они передвигались по площади от