Настоящая попаданка - Ариана Леви

дышать кажется легче, а с другой — страшно, ведь если что, то суд будут вершить люди, которые даже читать в большинстве своём не умеют. Хотя и законов, зато, тут особо сложных нет, даже меньше, чем у нас заповедей: не укради, не убей и не соврати жены или мужа своего ближнего. За любое из этих преступлений будут судить всей деревней. Могут прогнать, а могут и камнями побить — иногда насмерть. Драки, кстати, тут не запрещались, но только между равными: дети могут драться друг с другом, женщины с женщинами, а мужчины — с мужчинами. За избиение заведомо более слабых (или задирание более сильных) — тоже следовало наказание, но его определял староста: слишком мелкий проступок, чтобы собирать общее собрание. Но вот за регулярное подобное нарушение — уже следовал суд.

Артефакты же были нужны, чтобы защищать деревню от внешний врагов: диких животных и нежити, а также агрессивных разумных. Ведь какие-нибудь разбойники могли решить, что нет ничего проще, чем ограбить деревенских мужиков, ан нет — шиш вам! Посторонние в деревню могли войти только с разрешения старосты, он же активировал артефакт, если пришельцы вдруг начинали вести себя грубо. Вообще, активировать его мог любой житель деревни — артефакт был настроен на каждого, вплоть до новорожденного младенца, просто обычно это делал староста, как ответственное лицо. Артефакт вытягивал у нападающих жизненную энергию, отчего те чувствовали жуткую слабость и падали на землю, будучи абсолютно беспомощными. Местные жители же в этот момент могли сделать с ними всё, что угодно. Понятно, что не многие решались вести себя нагло в чужих деревнях.

Однако, больше чем наличие самоуправления в деревне и столь странной системы защиты, меня поразило существование в этом мире нежити. Когда Гиртан мне об этом рассказал, я даже специально переспросила, подумав, что ослышалась. Но нет — тут действительно ходили по улицам трупы людей и животных, как в зомби-апокалипсисе! И я еще собиралась одна ехать в магическую академию! На вопрос, откуда эта нежить вообще берётся, Гир пожал плечами и высказал предположение, что это что-то типа магической болезни. То есть, натурально, сюжет для зомби-апокалипсиса! Оказывается, простые люди действительно винят магов в появлении нежити, и, вероятно, не так уж не правы. Всё-таки сами по себе трупы вряд ли могут оживать. Сами маги отмалчиваются — то ли не хотят оправдываться, то ли чуют за собой вину, но секретов раскрывать не хотят. Как бы то ни было, а возле нашей деревни — обычное кладбище, где хоронят наших, деревенских, и никакие зомби там не шляются. И вообще, нежить сюда уже лет двести не забредала — со времен Гиртановых деда и бабки. Что ж, это немного успокаивает.

Итак, у меня было в запасе еще полторы недели до поездки в город, т. к. Гиртан решил отправить меня со старостой, поскольку это — самая надежная для меня защита. Во-первых, артефакт продолжал защищать и в пути, только радиус был меньше — его специально не до конца разряжали, чтобы на дорогу хватило, а во-вторых, со старостой ехали самые сильные мужчины деревни в качестве охраны. Это было необходимо, поскольку артефакт могли просто украсть, ведь в городе — толпа народу, там приходится отключать защиту. А стоят такие штучки, как вы понимаете, недешево. Гиртан вон какой мрачный сидит: расходы увеличились, а доходов-то пока не предвидится. На зарядку артефакта скидывались всей деревней.

В общем, всю следующую неделю моё свободное время распределялось таким образом: до обеда — разминка и упражнения, после обеда — рукоделие. Да-да, я упросила Настасью научить меня какому-нибудь местному ремеслу. А что, вдруг ни одна из моих бизнес-идей не сработает? Так хоть какой-то заработок будет. В итоге вечерами мы собирались у Гламиры — Настиной подруги — и плели короба. Круто, да? Короба тут плели из того же растения, похожего на бамбук, из которого делали кувшины. Только для плетения полые стебли раздавливали под каменным прессом, разделяли на волокна — и вот из них потом и плели. Я как ребёнок радовалась своей первой корзиночке, в которую разве что гребень поместился бы. Но это была моя, своими руками созданная, корзиночка! Невероятное ощущение, не сравнится даже с чувством, когда правильно решил задачу и получил пятёрку. Оказывается, это очень волнительно — когда учишься создавать вещи, а потом — раз, и получается! В общем, это занятие меня увлекло. Хотя руки после него «вязало» от сока растения, и приходилось долго смывать коричневатую пленку, которой они покрывались от всё того же сока. Девушки подсказали, что если замочить на день-другой стебли в молоке — то они не будут так сильно воздействовать на кожу. Готовое изделие потом сутки лежало в воде, а затем — ещё трое суток на солнце. И только после этого корзинку можно было использовать.

Вечерами я по-прежнему рассказывала детям сказки, а еще у нас с Гиртаном появился небольшой ритуал: после того, как дети укладывались спать, мы с ним шли в нашу беседку и разговаривали. Не обсуждали проблемы, а просто общались обо всём на свете и ни о чём, шутили и смеялись. Недолго, так как утром надо было рано вставать, но такие беседы помогали нам снять напряжение после тяжелого рабочего дня. И это было невероятно здорово и уютно, я так никогда не общалась с мужчинами, даже с отцом. Да даже с подругами у меня не было такой легкости общения, среди парней же у меня и вовсе никогда не было друзей. А с Гиртаном мы, кажется, действительно подружились. То есть, это я с ним подружилась, а он-то меня женой считает, которую знает уже больше двадцати лет! Эх, как всё сложно. Ну ничего, думаю, я всё же признаюсь ему и Насте, что я — не Слава, вот только момент подходящий выберу. Но, чем больше я привязывалась к этим двоим, тем сложнее мне было решиться на признание….

Больше всего мне, понятное дело, нравилось расспрашивать Гиртана об этом мире, о том, как тут что устроено — хорошо, что это вполне вписывалось в легенду об амнезии. Но пару раз я поймала себя на том, что слишком расслабилась во время разговора и стала допускать проколы. Например, когда Гир рассказывал, что рыбу они ловят с помощью помещенной в клетку наживки, а сама клетка располагается в реке, возле берега, я ляпнула:

— Да ты что! А у нас… — и осеклась, поняв, что рассказать о том, что у нас для рыбалки используют удочки, я никак