Настоящая попаданка - Ариана Леви

одной повозки к другой, приценивались, делали покупки, останавливались и болтали друг с другом. Весело проводили время, в общем. А в сквере были расположены точки с разными увеселительными мероприятиями. Например, стоило нашим односельчанам найти место и начать устраиваться для торговли, как в скверике, прямо позади них, стали обустраивать лучный тир для желающих испытать свою меткость. Односельчане не пожелали, чтобы меткость испытывали на них, и спешно переехали на другое место. Свою телегу мы оставили деревенским — они приспособили её под прилавок, как и остальные телеги. А всех лошадей мужчины свели куда-то в общественную конюшню.

Было достаточно интересно наблюдать за самым началом ярмарки: многие торговцы из разных деревень и городов еще только обустраивали свои торговые места, покупателей было еще не так много, в сквере репетировали актеры и фокусники. Мы с детьми тоже с удовольствием бродили по округе, следя любопытными взорами за всеми этими приготовлениями. Нам словно удалось случайно приобщиться к чему-то тайному, недоступному простым людям, которые приходят на ярмарку уже после обеда и не видят всей работы, которая предшествует их появлению здесь.

Но вот последние приготовления окончены, и ярмарка потихоньку начинает набирать обороты. Мужчины предпочли чисто мужскую компанию, и, забрав мальчишек, направились к повозкам, где торговали оружием, инструментами и прочими сугубо мужскими товарами. Нам же с Настасьей выдали по мешочку с монетами, предупредив, чтобы расходовали экономно. Мы с девочками решили обойти всё — они ведь тоже никогда не бывали на ярмарке, хотя сыновей Гиртан иногда брал с собой в помощь. Андрейка же в это время был в слинге, и тоже с интересом крутил головой в разные стороны. Пока ехали в телеге, ребёнок спал в корзинке, которую я застелила этой же тканью, а как прибыли, с Настиной помощью я смогла соорудить довольно удобный слинг. А корзинку я взяла с собой, рассчитывая складывать в неё покупки. Вот как я всё продумала, вот какая я молодец! Теперь главное — суметь вовремя найти Гришу, когда Андрюше понадобится чистая пеленка. А покормить я его всегда могу в скверике, спрятавшись от лишних глаз. Впрочем, тут подобным никого не удивишь.

Сперва мы просто подходили к каждому прилавку, рассматривали товар, спрашивали пояснений у продавца. Попутно Настя просвещала меня по поводу местных денег, удивляясь, как я могла даже это забыть. Самая мелкая и легкая монетка — медник или медька, кто как называл. Двадцать медек по весу и стоимости равнялись одной серебряной монетке, а десять серебряных — одной золотой. Десять золотых монет назывались «кулак», и это была распространенная мера веса для розничной покупки продуктов. Насколько я поняла, кулак — это примерно триста граммов, если переводить на наши единицы измерения, то есть, три кулака — килограмм. Ах да, и это вовсе не означало, что три кулака в значении «тридцать золотых» и три кулака муки в значении «килограмм муки» — это равноценные вещи. В общем-то, это только на первый взгляд выглядит сложно, а местные все эти кулаки между собой не путают и прекрасно во всем этом ориентируются.

Залипали мы с девчонками конкретно на всяких шмотках и украшениях. Мне безумно понравился один гребень — вот вроде деревянный, ничего особенного, а так искусно вырезан, такие узоры на нём — красота просто! Эх, бывают же умельцы народные. Одна я ничего не умею. И на чем же мне тут зарабатывать? Затем в центре площади было небольшое представление: куклы-марионетки под музыку танцевали — ясное дело, мы залипли снова.

В общем, время уже к обеду близилось, а мы даже половины всех повозок не обошли. Тут я поняла, что такими темпами ничего не успею. Мне надо как-то одной быстро пробежаться по рядам. Придётся Насте с девочками погулять — но это будет уже после обеда.

На одной из повозок женщина с дочкой — ровесницей Ляльки — торговали самодельными сладостями. Я купила у них детям по леденцу, пообещав девочкам, что раздам после обеда. На обед мы устроились в сквере — просто расселись на траве, устроив импровизированный пикник. Первым делом, конечно, Андрейку покормила, потом сами поели. Еда у нас была с собой, у мужской половины тоже был аналогичный мешок с припасами, только размерами побольше — всё-таки мужчины. Поели, попили воды на колонке и умылись заодно, выдала девчонкам по леденцу и отправила их с Настей. Договорились, что встретимся вечером возле наших повозок.

Но мои планы снова откладывались: по характерному запаху поняла, что пора искать Гришу и чистить пелёнки мелкому. Он пока спал — разморило после еды, но как проснётся — ору будет на всю ярмарку. Мужчин нашла возле повозки оружейника. Отец решил Гришке купить оружие — парню же предстоит долгая дорога, и мало ли, вдруг придется защищать себя и нас? В общем, мужчины тоже залипли. Гиртан решил, что сыну нужен нож — и даже обещал показать ему несколько приёмов ножевого боя, но потом мужчины увидели арбалет — и каждому захотелось его подержать в руках, затем стали спорить с продавцом о качестве стали меча, — короче, вскоре они забыли, зачем вообще пришли. При этом про обед они тоже забыли. Поругавшись немного на взрослых, напомнив им о том, что детям надо регулярно питаться, я, сполна прочувствовав роль сварливой жены, отправила их обедать, попутно попридержав Гришку. Отошли мы с ним в сторонку, «освежили» Андрюше памперс, и, махнув на прощанье рукой, я помчалась вдоль повозок, чувствуя, как время буквально утекает.

Так, здесь крупы, здесь ранние овощи из теплицы, рыба, мясо. О, а вот тут мясо на собственных ножках стоит — корова, три порося, коза, гуси. Или как эти птицы с длинными шеями называются? Не лебеди же? Не, точно гуси, — вспомнила я мультик про Нильса, который в детстве смотрела. Так, тут оружие, тут пряжа, тут одежда — женская, детская, мужская. Дальше идут ткани, обувь, сумки, ремни. Потом зеркала, гребни, украшения. О, книги! Кинулась к повозке, где сиротливо лежали три грубо сшитых нитками… эээ, рукописи? Ведь это явно не машинописный текст. А еще я тут понимаю только половину букв, остальные кажутся незнакомыми. Придётся Гиртана просить «снова» учить меня читать, хорошо, что есть отмазка в виде провалов в памяти.

— Эй, книжку-то положь! — прикрикнула на меня толстая бабка, которая и торговала данной литературой, — Ишь, грамотных развелось! И каждый ручонки свои тянет. Так смотри!

— Простите, пожалуйста, — проглотив жесткий посыл, вертевшийся у меня на языке, вежливо проговорила я, — а что это за книги? Ну, о чём они?

— А я