Надежда Дурака - Майк Шэкл

похоже на оружие святого воина; он был старым, с тупыми краями и в пятнах ржавчины, но взгляд на другие мечи сказал Матеону, что ему повезло — раздавали гораздо худшие.

Квартирмейстер, еще один ветеран, заметил разочарование на его лице.

— Если хочешь чего-то получше, сними его с первого трупа, который увидишь в Джии, если это будет не твой. — Он рассмеялся над этим, как будто это была самая смешная вещь, которую он когда-либо говорил. Затем смех стих, и он устремил свой холодный взгляд на Матеона. — А теперь отвали.

Матеон, спотыкаясь, пошел дальше.

Когда он вернулся во двор, рядом с полемархом ждал с писец.

— Когда назовут ваше имя, слушайте, — проорал полемарх. — Вам скажут, в какой легион вы назначены и в какой город. Отсюда вы пройдете в главное здание, и вас проведут к Тонин. Оттуда вы отправитесь прямо к своим новым товарищам. Добро пожаловать в Императорскую армию. Пусть Кейдж присмотрит за вашей задницей.

— Это неправильно, — сказал Гристон. — Сначала нам нужно потренироваться.

Полемарх бросился вперед, в мгновение ока оказавшись рядом с мальчиком. Его меч опустился, и Гристон упал. Его доспехи разлетелись по земле.

— Еще кто-нибудь из вас, придурков, хочет сказать мне, что я не знаю, что делаю? — прорычал полемарх. Только тогда Матеон заметил, что лезвие меча полемарха испачкано красным. Он посмотрел вниз, на Гристона, неподвижно лежащего лицом вниз в луже крови.

Мальчик был мертв.

Шок охватил всех новобранцев. Никто не проронил ни слова. Матеон сделал все возможное, чтобы его не вырвало.

Он стоял там, держа свои доспехи, слушая, как называют имена. Регус, Марциус и Деликс подошли и получили свои задания, затем Кристус, Люциус, маленький Хариан. Их вызывали одного за другим, оставляя Матеона стоять там; он пытался скрыть дрожь, стараясь не думать о том, где он будет сражаться, стараясь не смотреть на труп Гристона.

— Матеон Ласинас.

Его имя. Его момент. Он сглотнул и подошел к полемарху и писцу. Он остановился и вытянулся по стойке смирно, его доспехи и меч отяжелели в руках.

— Матеон Ласинас. Четвертый легион, Анджон, — сказал писец.

— Слава ждет тебя, Матеон. Заставь Кейджа гордиться, — сказал полемарх.

— Я это сделаю, — сказал Матеон. Он повернулся и последовал за остальными, его сердце было полно страха.

Джия.

Его послали в Джию.

8

Тиннстра

Лейсо

Время близилось к полудню, и было жарче, чем когда-либо доводилось испытать Тиннстре. Пот ручьями стекал по ее спине, и даже морской бриз не приносил облегчения. Подумать только, всего день или около того назад Тиннстра чуть не замерзла насмерть. Теперь она едва могла представить, на что это было похоже. Она понятия не имела, как люди могут жить при такой температуре.

Кораблей эскорта становилось все больше по мере того, как они приближались к Лейсо, пока не стало казаться, что их окружила маленькая армада. Вдалеке она слышала звон колоколов, который был довольно тревожным. Над головой кричали чайки, добавляя какофонии. Стаи птиц проносились мимо, ныряли в воду, а затем снова кружили над головой, словно желая увидеть, кто находится на палубе.

Впереди небольшая флотилия блокировала вход в гавань.

— И еще там есть цепь, — сказал Раласис. — Чтобы помешать кому-либо приплыть и уничтожить наши корабли, или высадить десант.

— Когда эгрилы вторглись в Джию, им не понадобились флотилии кораблей, — сказала Тиннстра. — У них уже были агенты в нашей стране. Тонин. Они открыли ворота между Эгрилом и Джией, и их войска просто появились за нашими линиями.

— Да, мы знаем. Вот почему ни одно судно не может пристать к берегу Мейгора без досмотра. — Раласис указал на приближающееся судно, пробивающееся сквозь эскорт. — Вот и они.

Тиннстра наблюдала, как корабль приближается. Его палуба щетинилась солдатами, их шлемы и нагрудники сверкали на солнце. Когда он подошел вплотную, были брошены канаты, и матросы подтянули два корабля поближе. Палуба покачнулась, когда они ударились друг о друга, и Тиннстра обнаружила, что слишком крепко сжимает плечи Зорики.

Солдаты немедленно перешли с одного корабля на другой, с копьями и мечами наготове, заполнив палубу «Окинас Киба». Тиннстра потянулась к мечу, но Раласис протянул руку, чтобы остановить ее.

— Не волнуйся, — сказал он. — Это просто формальность.

Он подошел к солдатам:

— Я капитан Раласис с «Окинас Киба». У меня на борту Королева Джии.

Солдат с фиолетовой лентой поперек нагрудника шагнул вперед и отдал честь:

— Разрешите осмотреть ваш корабль, капитан?

— Конечно, — сказал Раласис.

Мужчина подал знак своим людям идти вперед, а затем оглядел разбитую палубу и разрушенный такелаж:

— Похоже, вы видели какое-то сражение.

Раласис кивнул:

— Я совершал путешествия и полегче.

Солдаты обыскали каждый дюйм над и под палубой. С каждым членом команды поговорили, и Тиннстра заметил, что они показывают солдатам татуировку, которая была у всех на предплечьях.

— Что это?

Раласис закатал свой рукав. У него также была такая же татуировка — журавль.

— Это знак короля Сайтоса, который носят все, кто служит ему, чтобы показать, что мы его люди и выполняем его приказы. Мы верим, что тем, кого почтил журавль, суждено прожить долгую и счастливую жизнь.

— Мы все могли бы воспользоваться этой честью, — сказал Тиннстра, когда к ним подошел солдат с лентой.

— Это ваши пассажиры, капитан?

— Да, — сказал Раласис. — Позвольте представить Ее Величество Королеву Зорику из Джии и ее телохранительницу Тиннстру из клана Ризон.

Солдат оглядел их с ног до головы, обратив внимание на их грязную одежду и покрытые синяками и порезами лица. «Это честь для меня». Тиннстра отметила, что выражение его лица не соответствовало его словам.

— Спасибо, — сказала Тиннстра, когда Зорика крепче прижалась к ее ногам.

Солдат на мгновение отвел взгляд, его щеки залились краской:

— У вас есть какие-нибудь доказательства того, что вы те, за кого себя выдаете?

— Доказательства? — Тиннстра почти выплюнула это слово.

— Никому не разрешается ступать на землю Мейгора без удостоверения личности и подтверждения того, что они не намерены причинять вреда.

— Какие доказательства вам требуются? Вы видели мое лицо? — спросила Тиннстра. — Вы видели, в каком состоянии этот корабль? Вы видели мертвых, которые лежат на палубе? Если мы не те, за кого себя выдаем, почему эгрилы были так заняты, пытаясь нас