Надежда Дурака - Майк Шэкл

Джакс наблюдал за ними, воодушевленными и жаждущими снова встретиться лицом к лицу с врагом. И вот он, чувствующий себя более потерянным, чем когда-либо. Он был единственным, кто знал, что все они мертвые.

Не забывай меня, засмеялся Монсута. Я знаю. Но не волнуйся, скоро мы снова будем вместе. Вот тогда начнется настоящая веселуха.

6

Тиннстра

Лейсо, Мейгор

Тиннстра попыталась остаться в каюте с Зорикой, но здесь она не могла видеть небо. Совсем. Она ускользнула в тот момент, когда Зорика заснула, и расположилась у поручней на корме «Окинас Киба»; накинув на плечи плащ, она стала наблюдать за горизонтом. Киесун давно исчез за горизонтом, но с каждой милей, которую корабль, прихрамывая, продвигался вперед, она чувствовала, как давление в груди усиливается. Мы не в безопасности. Дайджаку где-то там. Они никогда не сдаются. Она подпрыгивала каждый раз, когда парус хлопал на ветру, вздрагивала от каждого скрипа палубы, потому что знала. Это еще не конец.

— Прошу прощения.

Тиннстра развернулась, поднимая меч, готовая убить.

Один из мейгорских моряков отпрыгнул назад, подняв руки, чтобы показать, что он не вооружен. «Успокойтесь. Я друг». Мужчина говорил на джиане с легким акцентом, почти достаточно хорошим, чтобы сойти за местного — но не совсем.

— Извините. Я устала. — Тиннстра опустила меч и попыталась улыбнуться. Очевидно, это была не очень хорошая улыбка, потому что моряк не стал казаться счастливее. Только Боги знали, как она выглядела, с глубокой раной на лице, кровью и синяками от ее бегства на юг.

— Капитан... капитан интересуется, не хотите ли вы присоединиться к нему у руля. Мы приближаемся к Мейгору... — Матрос переступил с ноги на ногу, желая поскорее убраться отсюда.

— Я скоро подойду, — ответил Тиннстра. — Спасибо.

Мужчина кивнул и оставил ее наблюдать за небом. Она сбросила плащ и позволила ему упасть на палубу. Чем ближе они подходили к Мейгору, тем выше становилась температура, и ей было более чем достаточно тепло. Первые капли пота выступили у нее на спине, и она стянула с себя рубашку, чтобы воздух мог немного охладить кожу. Мейгор славился своей жарой и влажностью, и, очевидно, рассказы, которые она слышала, не были преувеличением.

Ее отец позаботился о том, чтобы она могла говорить на всех языках соседних народов, но она никогда раньше не посещала ни один из них. Джия — это все, что она знала. Теперь она была на пути в Мейгор, защищая королеву. Что я собираюсь там найти? Как я должна это сделать? Я не знаю, что делать.

Она почувствовала вспышку своего старого друга — страха. Может быть, ей следует просто передать Зорику ее дяде, когда они приедут. Он смог бы позаботиться о ней лучше, чем кто-либо другой, — и уж точно лучше, чем Тиннстра.

Но нет. Она выбросила эти мысли из головы. Она устала. Вот и все. Устала и ранена. Все будет хорошо, как только они доберутся до Мейгора. В конце концов, она спасла королеву, победила Черепов, убила Избранного. Сколько людей могли бы сказать, что они это сделали? Она улыбнулась. Только она. Больше никто. Она должна помнить об этом. Она должна верить в себя.

Откуда-то с такелажа раздался крик, и по кораблю прокатились радостные возгласы. Мейгор был уже в поле зрения.

Она направилась в каюту капитана. После всего, что они пережили, она хотела, чтобы Зорика разделила с ней этот момент.

Она почти не заметила Зорику в постели, затерявшуюся среди одеял. Во сне девочка выглядела такой умиротворенной, что Тиннстра чуть было не оставила ее отдыхать. Она надеялась, что на этот раз Зорике снятся прекрасные сны. У девочки и так было достаточно кошмаров — хватит на всю жизнь.

Тиннстра наклонилась и откинула одеяло с ее лица.

— Зорика. — Она прошептала это слово, желая разбудить ребенка как можно мягче. — Пора просыпаться.

Девочка пошевелилась, капли пота выступили у нее на лбу, и Тиннстра убрала волосы с ее лица, когда один затуманенный глаз открылся, а затем и другой. Затем Зорика улыбнулась, и сердце Тиннстры растаяло. В это мгновение все стало хорошо.

— Мы приплыли, — сказала Тиннстра.

Зорика села и протерла заспанные глаза:

— Приплыли?

— Да, — подтвердила Тиннстра. — Выйди и посмотри. — Она протянула руку, и Зорика взяла ее, спрыгнув с кровати.

Они покинули темноту каюты и вышли обратно на яркий свет нового дня. Даже небо выглядело более голубым, чем раньше, без облаков и чудовищ. Возможно, мы оставили войну позади. Возможно, мы спаслись. Надежда трепетала в сердце Тиннстры.

Они направились к носу корабля, пробираясь по оживленной палубе. Тиннстра увидела матроса, который разговаривал с ней несколькими минутами ранее, и мужчина ухмыльнулся.

— Разве это не самое прекрасное зрелище в мире? — Он указал на горизонт. — Дом.

Она прищурилась в указанном им направлении, и вот он. Мейгор. Сначала это был просто темный силуэт вдалеке, но «Окинас Киба» набирал скорость, словно притягиваемый манящей местностью, и вскоре на горизонте замаячил холмистый ландшафт, утренний свет выхватывал детали и всплески цвета.

Тиннстре рассказывали об этой стране: здесь всегда светит солнце, на деревьях на каждом углу растут фрукты, рыбу можно вылавливать прямо из моря, все танцуют на улицах. Она знала, что большая часть этого, должно быть, преувеличение, но все же, после нескольких месяцев пребывания под оккупацией Черепов, она была взволнована, увидев, что их ждет.

Побережье было более ярким и сочно-зеленым, чем все, что она когда-либо видела в Джии. За исключением полос золотого пляжа, лес покрывал все остальное, перекатываясь через холмы и устремляясь к далеким горам. Животные перекликались, приветствуя рассвет, — не то чтобы она узнавала какие-либо звуки. Это был совершенно новый мир.

Зорика, как всегда, крепко держала Тиннстру за руку, но одного взгляда хватило, чтобы понять, что беспокойство девочки на данный момент исчезло. В этот момент она была похожа на охваченного благоговейным восторгом четырехлетнего ребенка с широко раскрытыми глазами и открытым ртом.

Это заставило сердце Тиннстры забиться сильнее. Она хотела, чтобы Зорика оставалась такой как можно дольше. Она заслужила это. Она нуждалась в этом. Зорика уже видела слишком много самого худшего, что мог предложить мир. Пусть она насладится радостью сейчас.

Тиннстра наклонилась и обняла девочку за плечи:

— Это Мейгор, где живет твой дядя. Он король.

Девочка выпрямила спину: