Надежда Дурака - Майк Шэкл

своей когорте и одним из самых сильных. Священники заметили его рано. Они рассказали его матери о планах Кейджа относительно него, позаботились о том, чтобы она вырастила его в священном доме. Он присоединился к Императорским Кадетам, когда ему было двенадцать, возглавил свое первое отделение в пятнадцать и был награжден Кластером Рааку, когда ему было шестнадцать. Он выбросил эту медаль в Красное Озеро, вернув ее Кейджу, потому что служба сама по себе была наградой. Истинно верующему не нужны безделушки, напоминающие о том, чего он достиг. Любовь Кейджа была всем, в чем он нуждался.

Несколько других парней уже ждали у фонтана. Гристон, Марциус и Деликс. Матеон кивнул им, слишком нервничая, чтобы говорить, и они кивнули в ответ. Бросив сумку, он сел на край фонтана и зачерпнул немного воды, чтобы попить. Глотая воду, он взглянул на остальных. Он знал их всю свою жизнь, служил с ними в Кадетах, и с облегчением отметил, как ослабли их коленки и как трясутся их руки. Он был не единственным, кто нервничал.

Вскоре после этого появились другие — Кристус, Люциус, маленький Хариан, Регус. Никто не разговаривал. Приветствия сопровождались кивками голов или поднятием подбородков. Некоторые из них выглядели испуганными, другие — нетерпеливыми. Матеон мог сопереживать обоим чувствам.

Затем прибыли фургоны. Их было три. Простые повозки. Без крыш, со скамейками сзади. В каждом достаточно места для десяти пассажиров. Кучера были в серых масках ветеранов, дизайн которых намекал на солдатскиа. Они прибыли с эскортом из шести кавалеристов, которые выглядели великолепно в своих белых доспехах и масках в виде черепов, верхом на белых лошадях, со скимитарами в ножнах на бедрах. Это были Непобедимые Кейджа, те, кто сломил ненавистных Шулка и покорил Джию. Матеон встал, его сердце снова забилось сильнее. Он собирался стать одним из них.

Лошади остановились на площади, возвышаясь над новобранцами. Один всадник, более крупный и широкоплечий, чем остальные, привстал в стременах и осмотрел парней. Три кроваво-красные полосы отмечали его доспехи на левом нагруднике, указывая на его звание — полемарх.

— Я горжусь тем, что вижу здесь столь многих, — сказал он теплым голосом, как отец своим сыновьям, — готовых присоединиться к общему делу. Я только что вернулся из Джии, где мы несли Кейджа язычникам и мы отдали Кейджу много язычников.

Несколько парней зааплодировали, но Матеон промолчал. Он никоим образом не хотел показаться недисциплинированным.

— Мы отправимся в нашу крепость сразу за городом, где вы будете распределены по своим легионам, — сказал полемарх. — Некоторые поедут в Джию, другие останутся здесь, в Империи. О чем бы вас ни попросили, помните, что вы выполняете работу Кейджа. Нет большей чести. Хвала Кейджу. — Полемарх прикрыл глаз в знак приветствия, и все мальчики ответили ему тем же.

— Хвала Кейджу, — крикнули они в ответ.

— А теперь садитесь в фургоны, мои юные герои.

Матеон направился прямиком к первому фургону и забрался в него, заняв место сразу за возницей. Тот выглядел старым, с длинными седыми волосами и загорелой кожей, на которой виднелось несколько шрамов. Одна яркая белая линия тянулась от его уха вниз по шее и исчезала под рубашкой, пересекая шрамы поменьше, там, где швы скрепляли рану. Он повидал немало боев.

Мужчина оглядел Матеона с ног до головы и ухмыльнулся:

— Тебе не терпится, а?

— Для меня большая честь исполнять волю Кейджа, — сказал Матеон, выпятив грудь, ему не понравилось, как мужчина улыбнулся ему. Он никого не забавлял.

— Конечно, — сказал возница. — Я уверен, что ты готов стать героем войны, ага?

— Служба сама по себе награда.

— Так оно и есть, — хихикнул мужчина. — Молодец.

Мужчина приправил свои слова достаточным количеством сарказма, чтобы Матеон понял, что он имел в виду совсем другое. Что ж, он заплатит в Великой Тьме, когда придет время. Матеон повернулся к нему спиной, чтобы прекратить дальнейший разговор, и наблюдал, как остальные поднимаются в фургон. Деликс сел напротив него, затем подошел Регус, который сел рядом с Матеоном. Они все выглядели такими молодыми, сидя там, совсем не похожими на воинов или великих героев. Итак, что это говорит о нем? Он ничем от них не отличался.

По мере того, как фургон наполнялся, Матеон чувствовал, что его уверенность все больше дает трещину. Все было кончено. Пути назад не было. Больше никаких теплых ночей в доме матери. Теперь он солдат. Его охватило желание выпрыгнуть из фургона и побежать обратно домой, но он подавил этот порыв. Он взглянул на остальных, проверяя, нервничает ли кто-нибудь так же, как он, но из-за их масок было трудно сказать наверняка. Но так и должно было быть, потому что Матеон всегда был лучшим из них, самым сильным, самым храбрым. Они, вероятно, дрожали от страха. Матеон выпрямил спину. Он должен подавать пример. Они будет стремиться следовать его примеру.

Был отдан приказ фургонам выезжать, и они покатились по главной улице, кавалерия шла впереди. Вокруг уже собралось много людей, и каждый, проходя мимо, отдавал дань уважения: некоторые отдавали честь, прикрывая глаза, другие кланялись, кое-кто аплодировал.

Мальчики, сидевшие сзади, улыбались друг другу. Честь ждала их всех. Они отправились исполнять волю Кейджа. Вместе они выиграют священную войну и уничтожат язычников и их Ложных Богов раз и навсегда. Кто-то начал петь молитву, и Матеон присоединился к нему, но на этот раз, впервые на его памяти, у него не было желания быть тем, кто поет громче всех.

Они ехали почти два часа, оставив город далеко позади. Мимо рисовых полей. Через деревни, где никто не пришел их подбодрить. Выехали за город и перевалили через холмы.

Регус заснул, положив голову на плечо Матеона. Матеон оттолкнул мальчика, но секунду спустя тот вернулся. Деликс ухмыльнулся при виде этого зрелища:

— Вы хорошая пара.

— Отвали, — рявкнул Матеон.

Кучер усмехнулся про себя:

— Тебе лучше развить чувство юмора, парень. Тебе захочется завести друзей, а никому не нравятся жалкие придурки.

Матеон снова отмахнулся от Регуса:

— Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, я здесь, чтобы служить Кейджу.

— Мы все такие, — сказал возница. — Но Кейдж не помешает язычнику отрубить тебе голову. Зато твои товарищи из твоего стика наверняка это сделают.

— Что такое стик? — спросил Деликс. Матеон закатил глаза от глупости вопроса, хотя сам не знал ответа.

— Твое подразделение, — ответил возница. —