Надежда Дурака - Майк Шэкл

оружие, подобранное после битвы, но Яс сомневалась, что у многих хватило бы желания или умения им воспользоваться. Хотя и у нее был спрятан в пальто нож, на всякий случай.

По всему городу все еще горели пожары. Пройдут дни, прежде чем они погаснут — если только им не повезет и не пойдут дожди. Это было бы благословением. Четыре Бога слишком хорошо знали, как сильно они нуждаются в пресной воде. Большинство водных башен были потеряны ночью, что сделало чистую питьевую воду еще одной проблемой, которая добавилась ко всем остальным.

— А как насчет еды? А? Как насчет чего-нибудь поесть или выпить? Небеса знают, что мне много не нужно, но свежего воздуха недостаточно. — Ма все бубнила и бубнила. Эта женщина умела стонать лучше, чем кто-либо другой. Дайте ей мешок золота, и она найдет в нем темную сторону.

Яс расправила плечи:

— Послушай, давай где-нибудь устроимся, а потом я пойду посмотрю, что можно раздобыть. У кого-то, конечно, должна быть еда.

На этот раз Ма ничего не сказала. Она просто одарила Яс еще одним взглядом, который красноречиво говорил о том, что она думает об этом плане.

— Пошли. — Яс начала пробираться сквозь толпу людей, уже расположившихся лагерем. Она нашла им местечко у небольшой груды кирпичей, которая, возможно, когда-то была стеной, где было как раз достаточно места, чтобы Яс и Ма могли присесть и вытянуть ноги.

Малыш Ро все еще спал, измученный суматохой последних нескольких дней. По крайней мере, Ма удалось его уберечь. Она могла разозлить Яс чем-нибудь отвратительным, но нужно отдать должное старой кошелке — заботиться о Ро она умела.

Прислонившись спиной к разрушенной стене и держа сына на руках, Яс закрыла глаза. Через минуту она встанет и отправится на поиски еды. Когда она немного отдохнет и, может быть, поспит. Боги знают, что ей это нужно. Ма все еще что-то бормотала, но она не обращала на это внимания. Ей нужно было подумать. Все было плохо, но должен был быть способ все исправить. Ей просто нужно подумать.

Еда была проблемой, но сейчас главное — жилье. Сидеть на корточках на площади не было решением ни для кого из них. Так много людей погибло во время вторжения, и еще больше исчезло с тех пор, что даже если пожар уничтожил половину города, должно было остаться достаточно пустых комнат, чтобы разместить всех. Их просто нужно было найти. Может быть, она могла бы организовать нескольких человек, чтобы расспросить соседей. Да, это может сработать. Она займется этим, как только...

— Яс. — Ма ударила ее по руке.

— Что сейчас? — Яс попыталась открыть глаза, но у сна были другие планы.

Ма снова ударила:

— Неприятности.

— Что это? Черепа?

— Хуже.

Яс заметила их достаточно быстро, и приступ страха окончательно ее разбудил. Двое мужчин притащили на площадь брыкающегося и кричащего ребенка. У обоих на щеках были чернила. Яс не нужно было подходить ближе, чтобы понять, что это были вытатуированные слезы — по одной на каждого убитого. Такие метки были только у Плачущих Людей, членов преступной группировки, действовавшей от одного конца Джии до другого. Ростовщики. Контрабандисты. Работорговцы. Даже в военное время ублюдки все еще охотились на слабых и нуждающихся, и Боги, конечно, знали, что площадь была полна таких людей. Бедняжке, которую они тащили за собой, на вид было не больше десяти лет.

— Что они собираются сделать с этим ребенком?

— Ничего хорошего, — сказала Ма.

Люди поднимались на ноги, чтобы посмотреть, что происходит, из-за чего было трудно разглядеть. Яс тоже встала:

— Останься здесь с Ро.

— Не вмешивайся, Яс. Только не с этой компанией. Я тебя прошу, — сказала Ма, но все равно забрала Ро из рук Яс.

— Я вернусь через минуту.

Плачущие Люди остановились под разрушенной виселицей и заставили девочку опуститься на колени. Вокруг них образовалось кольцо людей, которые подбирались все ближе – но не слишком близко, – чтобы они могли слышать, что скажут головорезы.

— Вы знаете, кто мы, — крикнул более высокий из двух мужчин, его нос был таким плоским, что казался прижатым к лицу, а на щеках виднелась по меньшей мере дюжина слезинок. — Вы знаете, кого мы представляем.

Толпа пробормотала в ответ. Не было ни одного человека — мужчины, женщины или ребенка, — который не знал бы о Плачущих Людях.

— Эта девочка, — продолжал мужчина, откидывая волосы своей пленницы назад, открывая ее испуганное лицо, — воровка и коллаборационистка.

— Это она виновата в том, что город сгорел, — крикнул другой мужчина. — Это она виновата в том, что вы потеряли свои дома и своих близких.

— Предательница! — крикнул кто-то в толпе.

— Сука!

— Убийца.

Холодок пробежал по телу Яс от скорости, с которой толпа ухватилась за слова Плачущих Людей. В них было рвение, которое по-настоящему ее напугало. Крики привлекали все больше и больше людей, и Яс пришлось пробиваться вперед.

— Есть только одна вещь, которую заслуживают такие предатели, как она, — сказал Плоский Нос. Его друг поднял веревку.

— Повесьте ее. Вздерните ее, — закричала женщина с перекошенным от ярости лицом.

— Вздерните ее. Вздерните ее. Вздерните ее. — Это превратилось в скандирование, требование, подхваченное двадцатью, тридцатью, сорока голосами, затем сотней, распространяясь с каждой секундой, пока не разнеслось эхом по всей площади.

Яс прорвалась сквозь толпу как раз в тот момент, когда веревку затягивали в петлю. Девочка стояла на коленях, умоляя и плача, окруженная сердитыми, насмехающимися людьми. Она выглядела испуганной, слезы и сопли текли по ее перепачканному сажей лицу.

— Что вы делаете? Оставьте ее в покое, — крикнула Яс. — Она всего лишь ребенок.

— Это дело Плачущих Людей. Не твое, — ответил Плоский Нос. — Если только ты не захочешь к ней присоединиться.

— Вздерните ее. Вздерните ее. Вздерните ее, — скандировала толпа, и, да помогут ей Боги, но Яс не знала, имели ли они в виду ее, а также девочку. Тем не менее, Яс схватила девочку за руку.

— Откуда вы знаете, что она сделала что-то не так?

— Это твое последнее предупреждение. Черепа исчезли. Пришло время для справедливости, — сказал человек с веревкой. — Справедливость! — Он выкрикнул это слово и получил ответные аплодисменты.

— Вздерните ее. — Толпа напирала на них, стремясь