Рисковое Дело - К. Джетер

– Куда, по-вашему, он сбежит? Вы что, не видите, корабль не в состоянии совершить прыжок в гиперпространство? – Ксизор указал на ярко-красную схему с редкими зелеными вкраплениями. – Даже если бы смог, даже будь Фетт настолько глуп, чтобы попытаться сбежать, корабль от сотрясения разлетится на атомы. О нет…

Принц покачал головой.

– Беспокоиться больше не о чем. Мы без усилий оборвем жалкое существование нашего злосчастного друга, когда нам заблагорассудится.

Он видел, что не убедил ни связистов, ни других членов экипажа. Им недоставало величия духа, чтобы смаковать победу, оттягивая неизбежное. Умирают легенды, размышлял Темный принц. А для обывателей это не имеет никакого значения. Какой стыд.

Ибо Боба Фетт, без сомнения, был легендой. Сумрачной, жестокой легендой, которая столь долго была источником страха, зависти и прочих ослабляющих дух эмоций, которым подвержены разумные существа. Ксизор не ставил смерть охотника за головами во главу всех своих планов и интриг, но авторства и выгоды, которое оно принесет, фаллиен никому не собирался уступать. По неписаным правилам крупной игры со смертью, в которую играли охотники за головами, нет приза более желанного, чем испачкать ладони в крови конкурента.

Ксизор опять посмотрел на висящий на фоне звезд <Раб-1>. И однажды эта кровь будет принадлежать другому противнику, более великому, более грозному, чем Боба Фетт. В груди потеплело. Придет долгожданное время, и фаллиен поставит ногу на горло еще одному любителю ходить в глухом шлеме и надежных доспехах. Тому, кто слишком долго был лишенным ненависти Темного принца. И если Фетт задохнется в сплетенной Ксизором паутине, его смерть станет приятным довеском к сокрушению Повелителя тьмы. А уж когда эта цель будет достигнута…

Следом за местью идут амбиции, а вот их у Ксизора хоть отбавляй. И старый дурак Император слишком поздно узнает о них, слишком поздно, чтобы спастись. Мистическая Великая сила, единственное проявление которой принц Ксизор почувствовал на своем горле, не поможет ему, и Палпатин не увидит день восхода Черною солнца, Есть кое-что могущественнее Великой силы. Фаллиен улыбнулся. И этими рычагами – страхом, жадностью, мстительностью – он умеет управлять с блеском,

Но даже самые приятные размышления приходится прекращать. Из будущего, сверкающего, будто свет на отточенном клинке, мысли Ксизора вернулись к настоящему, которое нервировало подчиненных Темного принца,

– Что ж, давайте продолжим, – фаллиенский вельможа подозвал к себе специалиста по вооружению. – Приготовьтесь открыть огонь по мишени.

– Ваше высочество… – голос связиста звучал еще пронзительнее, чем раньше. – Это… это не слишком удачная мысль.

Неподчинение приводило Ксизора в ярость, неважно, чем оно было вызвано – испугом или чем-нибудь другим. Тяжелый капюшон сполз на плечи, когда фаллиен развернулся к связисту, заранее съежившемуся перед гневом сильных мира сего. Лиловые глаза принца потемнели, приобретя оттенок только что пролитой крови.

– Ты смеешь, – негромкий голос пугал больше, чем крик; принц Ксизор пригвоздил подчиненного гневным взглядом, – ты смеешь оспаривать мои приказы?

– Нет! Конечно же, нет, ваше высочество!… – связист попятился, прикрываясь от еще не нанесенного удара.

На лицах вахтенных появилось выражение контролируемой паники.

– Пр… просто… – связист тыкал пальцем в иллюминатор. – Ситуация несколько изменилась… с… с тех пор, как вы в последний раз ее…

Наморщив лоб, Ксизор повернулся к иллюминатору. И тут же понял, о чем говорит подчиненный, еще до того как тот сумел справиться с трясущейся челюстью и все объяснить.

– Видите, ваше высочество… Боба Фетт вывел корабль на одну прямую между нами и гнездом Куд'ара Муб'ата…

Собственно, это уже всем стало ясно, а не только искушенному в тактике и стратегии принцу Ксизору. <Раб-1> хорошо просматривался на фоне белесой массы искусственного астероида – сплетенного из паутины дома и одновременно делового кабинета сборщика-арахноида.

– Стрелять из любой из наших пушек сейчас в высшей степени нежелательно, ваше высочество! – должно быть, связист изыскал где-то резерв смелости; даже голос не дрожал. – Любой маневр уклонения <Раба-1> приведет к тому, что заряд попадет в гнездо. Конечно, вам решать, идти на риск или нет, но учитывая нынешние деловые отношения между <Черным солнцем> и сборщиком…

– Да-да, воздержитесь от пояснений, – Ксизор рассерженно отмахнулся. – В напоминаниях не нуждаюсь.

В общем-то принц не стал бы печалиться, подстрели он вместо Бобы Фетта сборшика-арахноида; все равно он решил избавиться от него. Но не так же открыто, чтобы каждому обитателю Галактики стало известно, каким образом <Черное солнце> расправляется с теми, кто служит ему! Отдачей покалечит дальнейшие планы Ксизора. К тому же новый союзник, которого фаллиен наметил в наследники Куд'ару Муб'-ату, тоже находился внутри паутины, а Ксизор не имел никакого желания терять потенциально полезного Бланкавизо.

– Не стрелять, – приказал Темный принц артиллеристам.

Связист прижал ладонь к уху и выслушал беззвучное послание, переданное на имплант.

– Ваше высочество! – доложил он. – С нами на прямую связь вышел Куд'ар Муб'ат. Он хочет переговорить лично с вами.

Только этого не хватало, гневно подумал принц Ксизор.

Вслух же он произнес:

– Хорошо, соедини нас.

И стал слушать переданный динамиками на пульте визгливый нервный голосок арахноида.

– Мой светлейший достопочтенный принц Ксизор, – сообщил этот голос, – вера моя в твою мудрость и способности, как всегда, безгранична. Никогда я не усомнюсь в правомочности любых действий, если к ним приложены твои ничем не запятнанные ладони, о свет моих…

– Прекрати! – не сдержался фаллиен; встроенный в пульт микрофон уловил слова и передал в паутину. – У меня есть более неотложные дела, чем выслушивать твои причитания.

Он следил за кораблем Бобы Фетта; <Раб-1> все также набирал скорость.

Сборщик жалобно захныкал. Ксизор представил, как арахноид сидит на подушках, подобрав под белесое раздутое брюхо многочисленные суставчатые конечности.

– Демонстрацию темперамента я понимаю, что не умаляет восхищения, которое я…

– Либо говори, что хотел от меня, либо умолкни, – отрезал принц Ксизор.

– Как пожелаешь, – кисло согласился Куд'ар Муб'ат. – Дело есть дело. Ты что, законченный идиот, что начинаешь палить из всех орудий по Бобе Фетту в открытом пространстве? Что, фаллиены утратили благоразумие? Весь этот сектор находится под неусыпным наблюдением, потому что здесь плавает мое гнездо. Должен ли я напоминать, что за нами следят? И многие наблюдатели – мои деловые партнеры или те, с кем в скором времени намерен вести дела Сознаю, что твоя репутация приобретет дополнительный блеск после того, как ты уничтожишь высокочтимого Бобу Фетта… а как быть с моей репутацией?

Куд'ар Муб'ат заговорил громче.

– Да, я предпочитаю убивать кредиторов, а не выплачивать им долги… не стоит на мой счет заблуждаться, но не делаю из их кончины факта, известного всей Галактике. УМОЛЯЮ, скажи мне, кто станет иметь со мной дело, если будут думать, что могут сыграть в гроб?

– Об этом не беспокойся, – ответил принц Ксизор, который уделял разговору лишь часть внимания. – Говори всем подряд, что не имеешь отношения к гибели Бобы Фетта.

– О да, как же! – с сарказмом хмыкнул динамик. – Его совершенно случайно разнесло на атомы, когда он вез ко мне добычу, за которую я обязан выплатить кучу кредиток. Никто даже не задумается!

– Да пусть думают, что хотят! У тебя есть дела поважнее.

– Что? – удивился Куд'ар Муб'ат. – О чем ты, Ксизор?

Фаллиен был очарован. Он только что сообразил, что именно собирается предпринять Боба Фетт.

– Твой <деловой партнер>, о чьем здоровье ты так печешься, направляется прямиком к тебе, – сказал он.

– Разумеется, а чем он, по-твоему, еще должен заниматься? Он обязан доставить добычу…

– Боюсь, ты не понял.

Доставлять дурные новости соседу невеликое удовольствие, бледнеющее перед убийством и дележкой награбленного, но Ксизор извлекал крупицы радости даже из малого.

– Точнее, – продолжал он, – не имеешь представления, в каком состоянии сейчас <Раб-1>. Мы уже провели оценку его повреждений, так что поверь мне, Куд'ар

Муб'ат, когда я говорю, что Бобу Фетта нельзя остановить, это не просто фигура речи. Это истина.

– Какой… – арахноид булькнул.' – Какой абсурд!

– Видишь ли, – с наслаждением сказал фаллиен. – Боба Фетт очень умен. И сейчас он готов взорвать последний маршевый двигатель и набрал значительную скорость. Могу лишь восхититься его мастерством, только отменный пилот сумел бы удержать <Раба-1>… вернее, то, что от него осталось, на прямом курсе на такой скорости. Но знаешь, чего Боба Фетт сейчас не может. Впрочем, никто не сумеет остановить его корабль до того, как он врежется в твою паутину. Мы сканируем <Раба-1> и знаем, что все маневровые и тормозные двигатели вышли из строя. Впрочем, Боба Фетт об этом точно знает.