Рисковое Дело - К. Джетер

Фетт попытался отлепиться от палубы, но второй удар, который пришелся по шлему, заставил охотника лечь опять. Визор уткнулся в металлический настил, рот наполнился привкусом дыма, стоило лишь судорожно втянуть воздух

– Но ты же… упрямый… – Восс'он'т встал над охотником, чтобы повыше поднять импровизированную дубину и нанести смертоносный последний удар, который перешибет врагу позвоночник у основания шеи.- А второго шанса… я тебе… не дам…

Боба Фетт услышал, как свистит в разреженном воздухе прут. Но удар пришелся не по спине, а по палубе. Охотник все-таки дотянулся до лодыжки штурмовика и дернул изо всех сил. Выронив оружие, Восс'он'т упал навзничь. В руке охотника уже была зажата рукоять бластера, но вытащить оружие из кобуры и выстрелить Фетт не успел. У Восс'он'та тоже имелись боевые навыки, и штурмовик их не растерял: приподнявшись на локтях, он уперся каблуками противнику под подбородок, запрокидывая охотнику голову. В результате бластер затерялся в дыму следом за импровизированной дубиной Восс'он'та. Прежде чем Фетт опомнился, штурмовик пополз за оружием, вытянутыми руками вслепую шаря во мгле.

Фетт не стал дожидаться, отыщет ли Восс'он'т его бластер или нет. Он встал на колени и схватил оброненный штурмовиком прут. Бывший имперец тоже стоял сейчас на коленях, обеими руками сжимая чужое оружие. Сквозь едкую пелену Боба Фетт видел победную ухмылку Восс'он'та – штурмовик прицелился и спустил курок.

Прут метнули, словно копье. Боба Фетт бросился в сторону, лазерный луч прошел в сантиметре от его шлема. Из другого угла трюма донесся всхлип; зазубренный конец прута разорвал Восс'он'ту рукав и мышцу, оставив глубокую кровоточащую рану. Силы удара хватило бы, чтобы выбить бластер. Жаль только, что разжал штурмовик лишь одну руку.

– Неплохая попытка…

Пошатываясь и задыхаясь, Восс'он'т поднялся на ноги, крепко прижимая к себе поврежденную руку в тщетной попытке остановить кровь. По грязной штанине форменных брюк своеобразными лампасами протянулись темно-красные полосы.

– Но… недостаточно хорошая…

Боба Фетт не ответил, он смотрел, как бластер в трясущейся руке опускается на невидимую прямую, соединяющую дуло с центром мандалорского шлема.

– Забавно было бы… сунуть тебя в клетку…

Восс'он'т морщился от боли и нехватки кислорода Испачканное сажей лицо, обезображенное шрамами, побелело, как лист флимсипласта.

…взять тебя… живым…

Но бластер штурмовик держал уверенно.

– Но я… передумал.

Сцена планировалась зрелищной; так и вышло, даже с избытком, хотя Восс'он'т едва ли рассчитывал на такой эффект. Трюм чуть не разорвало взрывом, в грохоте которого утонул один-единственный выстрел. Боба Фетт обнаружил, что катится кубарем, а настил палубы разлетается в виде мелких обломков во все стороны. Переборки лопнули, словно были сделаны из фольги. Охотник понял, что произошло, хотя снова лежал, прикрыв ладонью визор шлема. Все просто: где-то неподалеку в безвоздушном пространстве неопознанному до сих пор врагу надоело ждать, поэтому он снова прицелился и выстрелил. Прямое попадание.

Вторично громыхнуло уже в машинном отделении. Пламя, располосованное голубыми искрами, выпрыгнуло сквозь дыры; ослепительные белые жгуты свивались в маслянистом дыму. Пролитая кровь шипела, а оставшийся пока еще воздух мерцал от жара.

Вот он где…

Аварийные системы корабля поднатужились и пересилили распоряжение не орать. Электронный многоголосый хор зазвучал одновременно внутри потрепанного мандалорского шлема и снаружи, в разреженном воздухе трюма, как будто <Раб-1> скулил, жалуясь на раны и оплакивая свою скорую гибель. Дымные столбы призраками обступали Фетта, пока тот шагал сквозь пламя; обшивка корабля лопнула в нескольких местах, и вакуум жадно высасывал из трюма воздух. Пожар в машинном отделении начал захлебываться, хотя огонь все еще пытался облизать колени охотнику.

– Пошли.

Боба Фетт наклонился, нашарил в дыму руку Восс'он'та, поставил штурмовика на ватные, подгибающиеся ноги.

Голова добычи запрокинулась, словно у Восс'он'та удалили шейные позвонки. Жар покрыл его раненую руку коркой спекшейся крови, зато изо рта по подбородку стекали красные тяжелые капли. Неизвестный противник подвел. штурмовика к смерти ближе, чем любое оружие из арсенала Фетта

– Давай.

Восс'он'т с трудом приподнял отекшие веки; он смотрел в пустоту. В легких штурмовика оставалось совсем немного воздуха, и голос превратился в сухой шепот:

– Ну же… прикончи меня…

– Сколько раз повторять? – огрызнулся охотник. Штурмовик был выше ростом; пришлось едва ли не подлезть под него, чтобы взвалить на спину. А затем – тащить из огня и дыма.

– Ты дорого стоишь, чтобы дать тебе умереть. Боба запустил пальцы под шлем, сделал глубокий вдох, затем вытащил дыхательную трубку наружу. Она была короткая, всего несколько сантиметров, поэтому охотник прижал добычу к себе, словно давнего Друга, по-прежнему крепко держа за драную форменку со споротыми знаками различия. Теперь их лица разделял лишь усиленный модифицированный пластик затемненного визора. Боба Фетт сунул мундштук трубки штурмовику в рот.

Приток кислорода вызвал у Восс'он'та бурную реакцию. Спина его выгнулась дугой, когда легкие наполнились живительным газом из небольшого запаса в крошечном контейнере внутри доспехов. Штурмовик закашлялся и выплюнул мундштук.

Несмотря на плачевное состояние, мозгов Восс'он'т не растерял; он захлопнул рот, задерживая драгоценное дыхание. Боба Фетт поволок несопротивляющуюся добычу к трапу, одной рукой держа за плечи, второй заправляя трубку на место.

К немалому изумлению охотника, металлическая лесенка на верхние палубы уцелела, пусть и раскачивалась, как дерево на ветру. Положив ладонь на одну из нижних ступенек, Боба Фетт поднял голову, стараясь разглядеть, что творится там, наверху. Так и есть: одно из креплений выдрано с мясом, переборку позади трапа выгнуло, там красовалась роскошная вмятина, напоминающая след гигантского кулака.

Опять завизжал металл – едва слышно на фоне многоголосия аварийных сирен. Боба как раз поднимался по трапу, одновременно занимаясь увлекательным делом перемещения находящейся в полубессознательном состоянии добычи. С дополнительным и крайне немалым весом каждая ступенька грозила сломаться у охотника под ногой. Единственное уцелевшее крепление могло не выдержать. Если трап обрушится, то оба они – и охотник за головами, и его добыча – провалятся сквозь разбитый палубный настил а пышущую жаром преисподнюю машинного отделения. А вот оттуда им уже не выбраться. Боба Фетт даже в себе не был уверен. Учитывая уровень жесткой радиации, там никто не выживет.

Крепление, по закону подлости, сломалось именно в ту секунду, когда Фетт протянул руку к верхней перекладине, не раньше, но и не позже.

Трап под тяжестью двух взрослых мужчин начал отходить от переборки. До комингса была не дотянуться, легкие жгло. Боба оттолкнулся изо всех сил, мечтая о ракетном ранце, который по понятным причинам не носил на борту корабля. Сейчас он не понимал ни одну из этих причин.

Ему удалось зацепиться за край, зато Восс'он'т соскользнул и отправился бы в бессрочный последний полет, не удержи его Фетт. Теперь они болтались в обнимку, прижавшись так тесно, что даже кираса доспеха не мешала охотнику ощущать, как трутся друг о друга сломанные ребра добычи.

В арсенале имелось весьма полезное в подобных ситуациях устройство: отстреливающийся дротик с прикрепленным к нему прочным тросом. Загвоздка была только в том, что размещалось оно в правой наручи, а правой рукой Фетт держал Трина Восс'он'та. Вторая проблема: несмотря на тщательно поддерживаемую физическую форму, завидную силу и отточенную волю, долго он так не провисит. Острый металлический порожек начинал ускользать из-под пальцев.

Времени на дальнейшие расчеты не было. Боба Фетт отпустил добычу, вскинул руку и выстрелил дротиком в потолок рубки. Сползающий с плеча охотника Восс'он'т непроизвольно всхлипнул от боли, выдохнув с трудом сдерживаемый в легких воздух, когда острие дротика прочертило тонкую красную линию у него на шее. Трос собрал толстую, запачканную в крови и какой-то маслянистой жидкости ткань форменки, захлестнув добычу, и штурмовик взмыл вверх чуть ли не на метр, словно выброшенный гигантской пращой.

Шнур натянулся; похоже, зазубренный кусочек металла, к которому он был прикреплен, воткнулся во что-то прочное. Боба Фетт не представлял, что бы это могло быть, но встроенный микрочип был запрограммирован как выпускать при столкновении с мишенью дополнительные шипы, так и изменять траекторию полета крошечного снаряда, превращая прямую в короткую петлю.

Боба Фетт задействовал миниатюрную лебедку в правой наручи, шнур натянулся еще туже, словно тетива примитивного лука. Схватившись за трос, охотник напряг руку, так как и его собственный вес, и туша Воссонта грозили разорвать суставную сумку плеча