Любовь Онегина к бабушке Кларе - Мири Литвак

шляпах, и начал вытирать пот с лица. Когда папа волнуется или нервничает, он страшно потеет. Он потеет, как Жак Брель, так мама говорит. Как раз Жак Брель мне нравится, я видел в черно-белом кино, что, он, когда поёт, в самом деле ужасно потеет. Как видно, для него просто так петь – это тяжёлый труд.

Мама с папой замерли на миг и тут же, как по команде, стали метаться по квартире и кричать.

«Как ты могла!?» – орал папа.

«Может быть, стакан запотел, и вода капнула…» – ответила мама, бросив виноватый взгляд на стакан воды.

«Не прикасайся!» – рявкнул папа, когда я подошёл и наклонился, чтобы взглянуть на пятно.

«Может, это от пота…» – сказала мама. Папа ничего не сказал, он только стал махать над микроскопического размера пятном, но носовой платок в его руках никакого ветерка не создавал. Он был совсем мокрым.

«Фен у тебя есть?» – спросил папа, и мама бросилась в ванную. Я сейчас же открыл шкаф и достал из него фен, который бабушка Клара получила в подарок по случаю какого-то особого мероприятия. Мама никогда им не пользуется, её кудряшки укладываются сами собой, и она не занимается своей причёской часами перед зеркалом в ванной, как мама Гильада. Поэтому она не помнила, что фен лежит в шкафу. Однако я знал точно, потому что как-то раз, когда я искал Ольгу, он свалился мне на голову со страшным шумом, а перепуганная Ольга выскочила из темноты как ошпаренная. Я протянул папе фен, мама воткнула штепсель в розетку, и они вдвоём стали напряженно направлять его на злополучное пятно.

«Нет! Нет! Это не то! Надо холодный! – воскликнул папа, но он уже не кричал. – Надо холодным! Холодный фен у тебя есть?»

Дрожащими руками попыталась мама переключить кнопочки на аппарате, но поскольку она не привыкла им пользоваться, у неё ничего не получалась. Ей не удалось найти, как поставить фен на охлаждающий режим.

«Может, вентилятором попробуем?» – предложила она. Тут я почувствовал, что положение улучшается, поскольку пятно начало светлеть.

«Ты думаешь, останется след?» – тревожно спросила мама.

«Не знаю», – ответил папа, наклонившись над картиной.

«Смотри! Мне кажется, лучше, – сказала мама. Судя по голосу, она тоже начала приходить в себя. – Ладно! Складывай всё это, и дело с концом! Пока Ольга не прыгнула или ещё что-нибудь».

Тут папа отряхнул немного замечательное полотно, на котором были видны переплетающиеся ниточки, скатал его в трубочку и произнёс устало: «Пойду прямо сейчас и отправлю».

«Отлично», – согласилась мама.

«Только Ольгу забери», – добавил он, хотя Ольги вообще не было в комнате. Я даже обиделся на них немного. Причём тут Ольга? Она-то в чём виновата?

Но мама только кивнула и сказала: «Ладно, а я пойду пока приготовить нам что-нибудь перекусить». И направилась в кухню.

14. Парадный костюм

Усевшись на диване за папиной спиной, я ждал, чтобы он обратил на меня внимание. Я хотел, чтобы он знал, как я на него сержусь. Ведь он мне обещал! Но папа сидел без движения, уставившись на экран своего компьютера, и сжимал в руках чашку кофе. Он беспокойно двигал ногами под столом, но его лицо оставалось неподвижным. Я все ждал и ждал, пока наконец не выдержал: «Это нечестно, что вы едете во Франкфурт без меня», – выпалил я в конце концов.

Папа молчал. Это у него манера такая. Если он не соглашается, то делает вид, что не слышит. Но в этот раз мне было слишком обидно.

Мама вышла из комнаты и, увидев, что я сижу, уставившись на папу, спросила: «Ну, Бобик, как насчёт почистить зубы и надеть пижаму? Ведь завтра – вставать…» Она была в хорошем настроении.

Я приложил все усилия, чтобы у меня на лице выразился гнев, чтобы хотя бы мама поняла. «Я тоже хочу поехать с вами во Франкфурт», – громко произнёс я, чтобы папа тоже услышал. «Как же так? Это же нечестно!». В эту минуту я подумал, что, может быть, было бы разумнее вести такие переговоры именно с мамой.

«Послушай, Бобик. Это не будет настоящим путешествием за границу, – мама тут же мобилизовалась для разговора на эту тему. – Франкфурт – не такой уж интересный город: здания новейшей архитектуры из стекла и металла, деловые кварталы. Будет холодно, и мы не сможем поехать за город, потому что папе не утвердили выходных. Понимаешь, милый мой Бобик? – добавила она слащаво. – Вот мы и решили, что съездим по-быстрому, а летом поедем все вместе в какое-нибудь милое место. Папа поснимает, и мы тоже получим удовольствие, побудем вместе, всей семьёй…»

У мамы всегда так: побудем вместе, всей семьёй. Но тут, когда представляется случай поехать всем вместе во Франкфурт на папину выставку, так нет, вдруг что-то не так. Я не понимаю!

«Но вы же мне обещали! – почти прокричал я, давясь слезами. – Вы даже мне ничего не сказали! Я только случайно узнал от бабушки Клары!»

«Ах да, правда! Я забыл тебе сказать!» После того как мама представила полностью все их защитные тезисы, папа вдруг встрепенулся и отлип от своего компьютера. Значит, все было так, как я и думал: он всё слышал, с самого начала.

Мама погладила меня по голове, и это меня разозлило.

«Кроме того, там зима, очень холодно, а у тебя даже нет настоящего зимнего пальто, – сказала мама. – В самом деле, Чин-Чин, – обратилась она к папе, – может, пойдём купить Бобику зимнюю куртку? Из своей старой он уже вырос, и тебе тоже нужен костюм для выставки». Мама хотела сменить тему разговора.

«Гмм… – произнёс папа. – Ещё есть время…»

«В следующую пятницу я могу освободиться, – не уступала мама, продолжая развивать практичную сторону вопроса. – Давайте пойдём, а потом пообедаем в каком-нибудь симпатичном ресторанчике?»

Это утешительное вознаграждение, которое мама мне готовит, подумал я. Она хочет подкупить меня новой зимней курткой и обедом в ресторане. Однако пока я молчал: мне не хотелось сдаваться сразу.

«В Германии не одеваются, как у нас в Израиле, нужно быть элегантным, – пояснила мама. – Папа купит на открытие новый костюм, строгий, но парадный».

Мама любит одеваться, но ещё больше она любит, когда папа элегантно одет. Когда он одевается, как на Пурим – так он называет одежду, которую мама для него выбирает: брюки со стрелками и пиджак, – все приходят в восторг и восхищаются, какой папа интересный мужчина. А мама тает, будто это комплименты в её счёт. В таких случаях она торопится облачиться в свои самые