Обаяние амфибий - Вячеслав Шалыгин

— Согласен, что и за хорошим забором стоит держать собаку. Вы оставите нам Конструктор?

— Более того, Макс за ним присмотрит.

— Идет. Все мои информационные каналы к вашим услугам, только не шпионьте для кого-нибудь еще.

— Разве цепные собаки кусают хозяев усадьбы? — сходя на сарказм, вмешался Макс.

— Этот вот… робот, считается подчиненным в вашей паре или начальником? — Шахрин поморщился. — Почему он лезет, когда его не спрашивают?

Я снова улыбнулся.

— Он считается равным по званию и первым «замом» по должности, так что право голоса все же имеет.

— Вот так! — Надувшийся Макс снова рубанул ладонью воздух.

— Не замечали в последнее время ничего необычного? — Я перешел непосредственно к своей работе.

— Тишина, — убежденно ответил Шахрин, разливая кофе по чашкам.

Наливая третью, он вздрогнул, словно очнулся от задумчивости, и покосился на Макса.

— Наливай, наливай, — Макс искренне рассмеялся, — не заржавею, не бойся…

Комнату нам подполковник определил рядом с лабораторией, где стоял Многоканальник, светлую и просторную. Макс затолкал наши сумки в стенной шкаф и, усевшись за стол, принялся ковыряться в портативном компьютере местного производства. Я, не раздеваясь, завалился на кровать и, закрыв глаза, мгновенно уснул…

— Эй, коллеги, подъем, — пробасил за дверью Шахрин.

— Что, уже утро? — спросонья не понял я, садясь на койке.

— Нет, к нам гости, — распахивая дверь, ответил разведчик. — Кто-то начхал на ваш «жесточайший карантин» и завис чуть дальше Луны. Пойдем взглянем, может, узнаете?

На вполне сносных фотографиях был отчетливо виден крейсер дальней разведки клайров.

Пораженный не меньше меня, Макс молчал. Я постучал по глянцевой карточке пальцем и произнес очень раздельно:

— Этого не может быть. Чтобы клайры нарушили решение Совета Галактики — не поверю, хоть убей.

— Почему? — Шахрин пожал плечами. — Один раз они уже нарушили действовавший порядок, почему бы не попытаться вновь?

— Потому, что тогда имело место проявление излишней инициативы, порыв выполнить свой долг, а сейчас это явное нарушение приказа, — ответил я. — Основа жизни клайров — дисциплина и выполнение долга. Это не могут быть они.

— Ну ты даешь! — воскликнул Макс. — А кто же, по-твоему, прилетел на крейсере? «Жабы», что ли?

Я замер и уставился на кибера, пораженный смелостью предположения. Макс, увидев мою реакцию, интенсивно замотал головой.

— Нет, шеф, только не это!

— Почему ты так уверен? А как же случай со «Степаном Андреевичем»? Проницательность у воинов нулевая, поэтому твоя версия может быть не такой уж невероятной.

— Вот послушай, — не сдавался Макс, — чтобы захватить корабль, кочевникам надо на него для начала пролезть, так? Проковырять дырку в корпусе не под силу даже самим клайрам, а не то что амфибиям на их разнокалиберных лоханках. Это раз. В каком-нибудь порту проскользнуть мимо охраны тоже невозможно. Она автоматическая и влиянию Великого Дара не поддается. Это два. Построить такой же, как у клайров, крейсер могут только сами клайры. Это три.

— А кто сказал, что это такой же крейсер? — вмешался в наш спор Шахрин.

Я задумался. Действительно, внешность часто бывает обманчива. Обшить космическую ванну так, чтобы она походила на другую, совсем не сложно, и отличить подделку можно, только подойдя к ней километров на пятьсот. А кто вас подпустит так близко?

— Человек-гора прав, — согласился Макс. — После купания любимое занятие амфибий — обманывать народ наиболее доступным способом.

— Если все так, как мы предположили, лучше сразу вызвать Мобильный Флот. «Жабы» прилетели наверняка не брататься. Здесь, чуть глубже плодородного слоя, недавно упокоилось что-то около миллиона их сородичей, — сказав это, я покосился на подполковника.

Шахрин, услышав цифру, прикрыл глаза рукой и пробормотал:

— Удружили, нечего сказать.

— Хозяева считали, что Земле месть амфибий не грозит, не вы же их похоронили в тех подземных озерах.

— Просчитались, выходит, теоретики. — Гигант стал мрачнее тучи.

— Подожди гневаться, о великий и могучий, — попытался разрядить обстановку Макс. — Пришельцы пока ничего не предприняли. Может быть, они действительно клайры. Ну, с курса сбились, или надрались все до поросячьего визга и планеты перепутали. Их Грунмар знаешь как похож на Землю — близнецы-братья!

— Грум… чего?

— Грунмар. Я там бывал несколько раз. Когда меня назначили в пару Алексу, думал, что программа съехала. Высаживаемся на Земле, а вокруг Грунмар, да и только!

— Хватит аутотренингом заниматься, — перебил я кибера. — У Грунмара два спутника, а клайры не пьют и навигационные компьютеры у них не ломаются.

— Ну, я же только предположил, — начал оправдываться Макс, но осекся и замолчал, глядя на фотографию.

— Придется ждать, — сделал вывод я.

— Чего? — спросил Шахрин, поднимая на меня тяжелый взгляд. — Когда нас всех зажарят? Вызывай свой дебильный флот…

— Мобильный, — не прочувствовав насмешки, поправил Макс.

Я развел руками.

— Не могу, начальник. — Макс, услышав мое обращение к подполковнику, чуть не свалился с кресла. — Нас здесь как бы нет. Все, что мы в состоянии сделать, это передать с курьером сообщение Хозяину Планетарной Разведки. Через неделю. Чаще связной сюда прилетать не может.

— И у вас нет никакой системы экстренной связи?

— Абсолютно.

— А если возникнет угроза твоей жизни? — Подполковник указал на фото. — Угроза поджариться вместе с планетой?

— Тогда курьер обнаружит скучающего Макса с моими соображениями на счет произошедшего в памяти.

— Да ты патриот, — Шахрин невесело усмехнулся.

— Товарищ подполковник, ЦУП на связи, — прервал наш разговор голос оперативного дежурного.

— Что у вас? — спросил Шахрин, поднеся трубку телефона к уху.

Несколько секунд он слушал сообщение, затем лицо его прояснилось и из груди вырвался невольный вздох облегчения. Он сложил трубку и, посмотрев на нас уже веселее, чем минуту назад, сказал:

— В Неваде сел челнок с этой штуковины. Два пилота и капитан. Американцы на этот раз решили не скрывать контакт. Говорят, гость настоял. Настроен чужак мирно, хотя кое-какие странности есть. Имени своего, например, не называет, сложное, говорит. Но адрес планеты и созвездия указал. Угадаете какой или подсказать?

— Грунмар, созвездие Лиры, по-вашему, — хмурясь ответил Макс. — И все же я ему не верю. «Жаба» он, я нутром чувствую. Надо бы поближе пришельца рассмотреть. Как, подполковник, это можно устроить?

Шахрин пожал плечами.

— Прилетят к нам — устрою, а нет… так устрою чуть позже. Ну что, досыпать будете или работать пойдем?

— Какой уж тут сон, — ответил за меня не нуждающийся в отдыхе Макс.

— Тогда давай Многоканальник настроим. Первая партия добровольцев в супермены уже прибыла.

15. Вчера. Одиннадцать часов после высадки

Сергей сидел в штабном кабинете и, обжигаясь, пил большими глотками только что заваренный чай. Кровицкий прохаживался по штабу, заложив руки за спину, и угрюмо сопел. В смежной комнате Анисимов развернул походный медицинский пункт. Дуэро под действием лекарств заснул. С Ченом дело обстояло сложнее. Перевозить раненых на корабль доктор запретил, Чена могли не довезти. По требованию врача, техники доставили с орбиты необходимое оборудование, и операционную развернули прямо в телецентре. Анисимов и Женя пропадали за стерильной занавеской уже два часа.

— Бронебойными, значит, бьют. Сообразительные. — Кровицкий сунул руки в карманы.

— Я знаешь, что не могу понять: почему ко мне та девчонка привязалась? В засаду заманивала, что ли? — Сергей вопросительно посмотрел на капитана.

— Не думаю. — Кровицкий как-то странно покосился на майора. — Телевизоры расставили?

— Да. Только это дохлый номер, я уверен. — Орлов махнул рукой. — Перебьют их снайперы. Как и нас.

— Что за пессимизм, чемпион? — Капитан похлопал Сергея по плечу.

— Причина там, — Орлов указал на дверь в лазарет.

— Скоро пропаганда сделает свое дело, и нападения прекратятся. Не может человек не слышать ничего, не видеть и точно при этом стрелять. Надо лишь продержаться. Сутки-двое… — Кровицкого отвлек звук открывающейся двери.

Анисимов вышел из медпункта, насвистывая не знакомую Сергею мелодию. Орлов и Кровицкий повернулись к нему, ожидая рассказа о проведенной операции. Доктор подошел к столу, допил остывающий Сергеев чай и уселся, откинув голову.

— Ну не томи, Гиппократыч. — Кровицкий присел на край стола напротив врача.

— Выживет наш Мао, надо только в госпиталь его доставить поскорее.

Вздох облегчения вырвался у Орлова сам собой.