Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий

— Хорошо, Даниил Милославович, если он свяжется со мной, то всё передам. Со своей стороны, могу сказать, что юный князь не выдержал, сам решил принять участие в этой священной войне. Что делать, искренний порыв юной души. Пусть Господь хранит его!

— Да, Абрам Самуилович. И будем надеяться, что его скоро всё же поймают и вернут домой.

Глава 10

Глава 10.

У голубого Дуная?

И мы опять отправились в путь, на этот раз прямо в Зимницу. До неё было полсотни вёрст. На всякий случай, мы все переоделись в румынскую военную форму, конечно, уже использованную и не совсем годную. И знаки различия на нём отсутствовали. Мы как бы стали наёмными работниками. И некоторые ездовые из крестьян, срочно нанятых, само собой, ни дня не служившие, тоже спокойно в них ходили. Княжеству явно не хватало подготовленных солдат, ни денег для обмундирования для них, вот его армия и привлекала на свои нужды кого можно. Так что, нами даже никакие правила не нарушались, просто как бы было допущено, вынужденно, некоторое отклонение от них, и всё. Я перестал беспокоиться за возможные неудачи или даже насчёт нашего ареста.

По пути мы, уже с Георге, раз Роману пришлось остаться в Александрии, тоже обсудили, хоть ему было и не совсем по чину, само собой, раз я не знал молдовского языка, на немецком, тактику действий пехотных подразделений. Жаль, но французский он не знал. А с австрийскими немцами, раз их в Валахии хватало, и с детства общался, и язык неплохо выучил.

А ещё мы с Георге слегка и помузицировали. Оказалось, что он довольно неплохо играл на гитаре. Жаль, что почти не знал музыку юного князя Куракина, но вот своей молдовской сильно увлекался. Георге больше интересовали разные танцы, конечно, свои, и песни, тоже национальные. Русский язык он вообще не знал. Так что, мне, раз сублокотенент сам изъявил желание, пришлось показать ему, а потом и помогать, в освоении «Пути домой» и «Romance d’amour». И ещё я написал ему ноты «Romance De Barrio» и «Рио-Рита», конечно, вместе с текстом, правда, лишь на французском языке. Ну, если надо, посмотрит, раз у Романа дома она имеется, в «Музыке нового времени». Про книжку сублокотенент знал.

— Герр баронет, да, Вы, хоть и юны, очень способны. Для меня знакомство с Вами является большей честью.

— Взаимно, герр Георге! — тут же ответил я. — Вы уже десять лет служите в армии, а это, как я понимаю, не так просто было, тем более, при постоянной угрозе нападения турок-осман. И Вам, скорее всего, ещё предстоит принять участие в боях против них? Так что, пусть Господь поможет Вам и Вашим товарищам уцелеть в них. А мне, Вы уж не обижайтесь, надо было посмотреть на эту войну, хоть чем-то оказаться сопричастным и полезным. Всё-таки это важное событие, и память о нём останется на века. Может, позже я напишу и другую музыку, и именно об этой войне? И о вас всех, с кем мне тут пришлось увидеться, обязательно напишу.

— Напишите, герр баронет. Это тоже важно. Я буду рад, если и обо мне хоть что-то останется в истории. Мои дети будут гордиться.

Оказалось, что сублокотенент был всё-таки женат, и его в Бухаресте ждали жена Аннета, на три года его моложе, и сын Мирча и дочь София шести и двух лет. Да, будет кому вспомнить. Всё-таки для людей важно, чтобы о них помнили.

А так, чтобы и десятку солдат, и полутора десяткам ездовых было что вспомнить, во время привала, в середине пути, я сыграл им «La Corrida» и «Мечту» того же автора, что написал и «Путь домой». Мне вспомнилась и другая его музыка. Будет время, всё запишу и исполню. Память у меня хорошая, что вспомнилось, уже никак не забудется. Дай бог, чтобы у меня всё хорошо сложилось.

Поздно вечером наш обоз благополучно достиг Зимницы. Да, ко мне с помощниками вообще никто не придрался. Городок был маленьким и весь заполнен русскими войсками. К переправе наш обоз и не сунулся. Там нам и нечего было делать. Она, оказывается, ещё и восстанавливалась после небольшого повреждения бурей. Хотя, была почти готова. Георге надо было сдать повозки русскому инденданту на северной окраине городка. А далее он и его группа, оказалось, могли действовать, согласно приказа своего локотенента Эмиля, по своему усмотрению. На этот счёт, как ни странно, даже письменный приказ имелся. И это меня сильно заинтересовало.

А так, мы остановились в лесу севернее Зимницы. Раз сейчас лето, и здесь южные края, поэтому насчёт ночёвки нам особо не надо было беспокоиться. Солдаты, конечно, несли и караул, а мы как бы завалились спать. Конечно, и у нас имелся дежурный.

Уже рано утром мы все были на ногах. Георге сразу же отправился сдавать в Зимницв свой обоз. А мы подобрались поближе к городку, залезли на деревья и стали просто осматривать местность. Просто для того, чтобы иметь общее представление.

Да, место под Зимницей подходило для устройства переправы. Вообще-то, Дунай тут был и не таким уж широким, наверное, всего лишь в версту. Правый, болгарский берег оказался лесистым, слегка обрывистым и поднимался вверх небольшими уступами. А наверху находился небольшой городок Систово.

Ближе к полудню сублокотенент и его солдаты вернулись. К счастью, в Зимнице имелось немного и румынских войск. Так что, Георге спокойно сходил к своим и уточнил, что тут происходило за прошлые дни. Вот он и рассказал нам последние новости. Да, они были интересными. Русские войска как бы успешно отогнали турок-осман к Никополю и Рущуку, находящихся в верстах пятьдесят к западу и семьдесят к востоку. Как мне вспомнилось, последняя крепость как бы держалась до конца войны. Её, вроде, так и не взяли? Оказалось, что восьмой армейский корпус генерала от инфантерии Радецкого уже как бы полностью находился на болгарской земле. Ну, я сразу же предположил, что он и сейчас пойдёт на Тырново, а затем к Шипкинскому перевалу. Это было как бы главным направлением действий. Сейчас шла переправа войск девятого армейского корпуса генерала-лейтенанта Криденера. Правда, понтонный мост как бы был слегка повреждён, и получилось небольшое замедление. И, да, к счастью или несчастью, как раз вчера первая бригада Кавказской казачьей дивизии во главе с полковником Тутолминым была переправлена на другой берег. Но я пока и не собирался встречаться с Иваном Фёдоровичем. Надо же, а я ведь нисколько не опоздал! Мне надо было лишь найти группу Николая Фёдоровича и самому постараться перейти на другой берег Дуная.

После Георге в Зимницу сходили Димитрий и Коста. Они просто прикинулись жителями какой-то деревни Червения к северу отсюда, прибывшими сюда навестить своих родственников. У них было своё задание. Я ничего не сообщал Георге о группе Николая Фёдоровича, так и мои помощники о ней не проболтались. Жаль, но её в Зимнице не оказалось, и она как бы и не успела прибыть сюда. Вот это было плохо. Без нового оружия мне нечего было делать на другой стороне Дуная. А хоть как раскрываться даже Ивану Фёдоровичу я никак не собирался. Никто, даже самые близкие люди, не должен знать обо мне ничего лишнего! Я и так уже слишком засветился!

Револьверы у нас имелись, но надо было достать и винтовки. Сам я, конечно, таскать её не мог и не собирался, потому что у меня просто бы сил не хватило. Но зато даже Демьяну и Николаю они были в самый раз. И мы ещё и стрелять умели, и неплохо. А уж троица Аркадия вообще являлась готовыми солдатами. Когда я сказал Георге насчёт винтовок, он лишь согласно кивнул.

— Князь Борис, в роте, что стоит в Зимнице, лишние винтовки есть. — Я на это ничего не сказал. Что делать, князь и есть. Так и не дело притворяться меж своими. А с сублокотенентом мы уже пару дней в пути. Как бы неплохо и сдружились. — Даже английские Мартини-Генри, и они не состоят и на учёте. И патроны найдутся. Там служит субофицер Мартин Сабатини, мой хороший знакомый. Он мастер-оружейник, а эти винтовки уже списаны, так как считались неисправными. Мартин их починил, но в роту не сдал. Когда я был в роте, он случайно посетовал, что их некуда сплавить. А русские солдаты вооружены винтовками Крнка. Им они без надобности. Просто его надо немного задобрить, и он выдаст всё необходимое.