Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий

Надо же, мне даже воевать придётся за свой счёт! Тут я решил избавиться от трофеев, взятых в Яссах.

— Э, подойдут! — только и сказал унтер при виде пары золотых и четвёрки серебряных украшений. По паре таких и серебряные часы я решил оставить. Нам ведь и время надо знать. — И патронов даст в достатке. Ещё и прочую мелочь.

— Что же, благодарствую, герр Георге. От души! Вот это, — я достал ещё по одному золотому и серебряному украшению, — лично Вам, за хлопоты. Для Вашей супруги. Остальное Вашему другу. Если не хватит, добавлю деньгами.

— Хватит, князь Борис. — И тут унтер сам, сильно удивив меня, сделал предложение, от которого невозможно было отказаться. — Моё отделение может на время поступить в Ваше распоряжение. Локотенент Эмиль дал такое распоряжение. Мы можем сопроводить Вас и Ваших людей до полковника Тутолмина.

Да, этим предложением, ещё не знаю как, надо было всё-таки воспользоваться. Меня одолевали смутные предположения, что если я раньше времени покажусь перед русскими командирами, то они меня тут же арестуют и охотно отправят обратно в Российскую империю. Могут ненадолго и в тюрьму отправить. Позже, конечно, отпустят, но все мои задумки полетят к чертям собачьим!

— Хорошо, Георге, мы можем как-то переправиться на другую сторону? Надо в течение ближайших пары дней. Иначе полковник со своей бригадой уйдёт куда-нибудь в рейд, и я к нему уже никак не доберусь. Тем более, везде будут шастать проклятые турки-османы и башибузуки. — Вообще-то, бригада Ивана Федоровича, скорее всего, будет сначала отправлена под Никополь. А когда она пойдёт к Плевне, уже может быть поздно. — Уж попадать к ним мне не хочется. Мы им и не сдадимся, будем драться до конца.

— Здесь, у Зимницы, мы не переправимся. Все лодки наверняка собраны русскими. Можно выше и ниже по течению, но в пару дней можем и не уложиться. Может, и там лодок не найдём?

Тут мне в голову пришла одна дерзкая мысль.

— А мы, Георге, можем отправиться к переправе как группа лазутчиков из вашей армии? Да, я знаю, что в ближайшее время ваши войска не собираются воевать с турками-османами. На это нужно соответствующее соглашение. Само собой, позже и ваша армия будет воевать с турками-османами, но пока договорённость об этом между Его Величествами не достигнута.

— Можно попробовать, князь Борис. У меня письменный приказ локотенента Эмиля на действия по собственному усмотрению. Вдруг и повезёт? Может, и пропустят? Только вы не являетесь солдатами нашей армии, и у Вас и Ваших помощников нет даже удостоверений личности подданных нашего княжества. А их наверняка попросят.

Тут я облегчённо выдохнул.

— Есть, Георге. Даже настоящие. Не на наши имена, но есть.

И я достал удостоверение одного из главарей и показал его.

— Э, Ион Друцэ из Молдовского княжества, двадцать два года. Настоящее, князь Борис. Может подойти. И на всех имеется?

— На всех, Георге. Нужен лишь какой-нибудь приказ о составе Вашей группы. Если и поймают, то Вам лично и вам всё равно ничего не будет. Даже мне. А вот мои помощники могут пострадать. Но, что делать, придётся рискнуть. Иначе дядя уйдёт в рейд.

— Будет список, князь Борис! Мартин и поможет. Скажу ему, что несколько гражданских решили присоедиться к моей группе и вернуться в Бухарест. А то, мол, здесь стало опасно. Вот он и сходит к своему капитану Драгомиру Калинэску и подпишет.

И предложение Георге меня порадовало.

А так, дале я уже сам, переодевшись в мальчишескую одежду и просто измазав лицо сажей, направился в Зимницу. Буду меньше болтать, чтобы меня не узнали по речи, и всё.

В городок я проник спокойно. Ни один воинский патруль меня не остановил. Ну, да, кто подумает, что один глупый мальчик решил прикинуться партизаном в тылу врага. Хоть тут и свои, но лучше будет, чтобы и они не знали, что я тут.

Надо же, оказывается, у меня и тут имеются знакомые! Я сразу же наткнулся на поручиков Долгова и Лихтенштейна и некоторых их подчинённых. Хотя, ведь их маршевые роты как раз и направили на пополнение пятой пехотной дивизии под начальством генерала-лейтенанта Шильдера-Шульднера. Он обсуждали меж собой, что может их ждать на другом берегу Дуная. Оказалось, что завтра переправа может заработать в полную силу. Так что, завтра или послезавтра они тоже попадут на жестокую войну. И моя память говорила, что потери личного состава и у наших войск будут большими, особенно умерших от ран и болезней, даже в несколько раз больше погибших прямо в боях. Что делать, пока уровень медицины низок во всех странах мира. И в нашей стране тоже. Даже в армии. Лишь бы и самому не заболеть, и не получить ран!

Вот что меня порадовало, так поручики ненароком вспомнили обо мне и Николае Фёдоровиче! И они, оказывается, меня ему уже выдали! Хотя, ничего страшного, немецкий баронет пока остался в Бухаресте. Меня и моего брата здесь нет.

— Вот, Юрий, как хорошо мы добрались из Ясс до Бухареста. Да, хорошие песни князь, хоть и юный, пел. А в эти Фратешты, хоть и рядом, с трудом добрались. И сюда тоже. А снабдить наших солдат едой в достатке снабженцы не подумали! Ладно, что уланы по пути нас догнали и накормили. Что ни говори, гвардия, из самой стотицы! Хорошо их снабдили! Хорошо, что там нам майор Тутолмин попался. Хорошая семья. И его старшего брата, полковника Тутолмина, казаки хвалят. И юный князь молодец! Не побоялся, аж в Бухарест добрался. Может, уже и здесь находится?

— Нет, Григорий, здесь уже вряд ли? Сам же читал этот странный приказ по армии, что князя Бориса Куракина, тринадцати лет, при обнаружении, требуется немедленно взять под арест и сдать в ближайшую военную комендатуру. Так же требуется проверять и мальчиков немецкой национальности, тем более, имеющих титулы. А как узнать, немец он или русский, если просто будет молчать?

Хорошо, что я находился чуть в стороне от поручиков. А то вдруг они решат проверить, немец я или русский.

— Можно проверять по приметам. Вдруг и найдут? И здесь, как видишь, довольно строгие порядки. Но, вообще-то, перед Зимницами, нам кого только не пришлось встретить. Одних продажных девиц собралось чуть ли не на целый полк. А ещё разных торговцев. И как они все сюда добрались? Как бы и приказы имеются, чтобы шпионов стеречься. Хотя, добрался же юный князь до Бухареста.

Далее поручики и пара подпоручиков направились в центр Зимницу, где находились разные штабы. Но я туда соваться не стал. Жаль, так и не узнал, где застряли Николай Фёдорович и его уланы. А поручики, как назло, о нём больше не в помнили.

Так что, я сам решил направиться по пути на Фратешты. Скорее всего, где-то перед городком они и остановились. Возможно, их ещё и в очередь на переправу не поставили? Так и будут сидеть где-то там и ждать. А ведь надо срочно переправляться на ту сторону!

Нет, далеко ходить не пришлось. На восточной окраине ещё пара незнакомых офицеров обсуждали улан. Оказались, они встали в небольшой деревне перед городом и на самом деле ждали своей очереди на переправу. Так что, пришлось мне вернуться назад в наш лагерь в лесочке к северу от Зимниц, написать пространное письмо, заверенное своей подписью и печатью, и отправить Димитрия и Косту в ту самую деревушку. Я попросил их самим к уланам не лезть, а просто попросить какого-нибудь местного жителя отнести письмо к майору Николаю Тутолмину или корнету Владимиру Шереметеву. Кто там именно был в группе, я не знал, но уж он наверняка имелся. Ещё уланы и, само собой, военные сапёры из друзей Александра Порфирьевича Бородина и Николая Николаевича Зинина.

Чуть позже мои помощники, и вполне довольные, вернулись. Они сообщили мне, что моё задание выполнили в точности. Сам майор в небольшом лагере, оказывается, отсутствовал, но корнета, молодого парня лет девятнадцати, взявшего письмо, они описали мне в точности. Так что, письмо попало по назначению.

Ну, не знаю, что предпримет Николай Фёдорович, но в любом случае постараться выполнить мою просьбу он должен. А так, я просто сообщил ему, что в течение пары дней буду ждать его группу на другой стороне Дуная, по пути на Плевну. И попросил его взять с собой побольше охраны, лучше из казаков. Потому что они и конные, и более приспособлены к долгим маршам. Их можно использовать и в качестве лазутчиков. Так что, мне осталось лишь ждать.