Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий

— Хорошо, Николай Павлович. У Вас же всё готово?

— Да, Ваше Императорское Высочество. Основные силы и пятой, и тридцать первой пехотных, и девятой кавалерийской дивизий, ещё и первой бригады Кавказской казачьей дивизии, приданной корпусу, успешно переправились. Есть задержки с артиллерией и тыловыми частями, но в ближайшие дни, надеюсь, они догонят корпус.

— Хорошо, Николай Павлович. И что же Вас волнует?

— Тут, Ваше Императорское Высочество, бригаде полковника Тутолмина придан небольшой отряд улан и сапёров, оказалось, что для испытания новой взрывчатки. Так вот, майор Тутолмин, его командир, вдруг подал рапорт, что им получено письмо от юного князя Бориса Куракина, где тот сообщает, что Осман-паша как будто скоро собирается с большей частью своих войск направиться в Плевну. И он просит направить туда группу наших войск, дабы опередить Осман-пашу. Только, Ваше Императорское Высочество, у нас таких сведений не имеется. И как можно обращать внимание на такие странные сообщения, и от кого⁉ Я, хоть и не знаком с нашим знаменитым юнцом, не могу понять, что он делает в Зимнице? Что, выполняет какое-то тайное задание Главного штаба? Сегодня ещё и какая-то странная группа румынских лазутчиков перешла на тот берег вместе с восемнадцатым Вологодским пехотным полком. Я не могу понять, что вообще творится! Насколько мне известно, пока румыны не собирались принимать участие в боях?

— А юный князь, Николай Павлович, получается, в Зимнице? Откуда это Вам известно? И можно ознакомиться с рапортом?

— Конечно, Ваше Императорское Высочество! Я прихватил его с собой. Вместе с письмом юного князя. Ещё вот и рапорт полковника Зильберкранца насчёт группы румынских лазутчиков.

— Так, значит, юный князь действительно в Зимнице. Майор пишет, что два его помощника подбросили письмо князя корнету Шереметеву из его отряда. Князь и корнет знакомы. А что письмо от князя, то, да, от него, так как приложены ноты и слова его музыки и песен, и новых. Ещё и рисунки какой-то «солдатской разгрузки». Да, получается, что это он. Надо же, а юный князь на самом деле пишет, что Осман-паша скоро уйдёт из Видина. Николай Павлович, пусть полковник Тутолмин проверит эти сведения. И ещё направьте один полк из его бригады в Плевну. Мы Думаем, что у Вас сил для захвата Никополя и так достаточно. Мы должны быть готовы ко всему! А так, Николай Павлович, примите Нашу благодарность, вовремя сообщили. Остальные наши замыслы не меняются.

— Хорошо, Ваше Императорское Высочество, будет исполнено. И позвольте уточнить, что делать с этим юным князем, если он будет обнаружен? А то странно получается!

— Ну, Николай Павлович, его ещё надо обнаружить. А так, да, на самом деле непорядок, что его до сих пор не могли поймать. Ну, если вдруг обнаружится, тогда, да, надо взять под стражу и отправить домой. Пусть дома сидит и своими делами занимается. А пока Мы можем лишь сказать, что юный князь очень нужен нашей Империи! А насчёт румын Мы уточним. Хотя, на самом деле странно?

Да, неплохое место для привала мы нашли, так что, сразу же расслабились. И начали готовиться ко сну и отдыху.

Но нам надо было решить вопрос насчёт командования. Но тут, на удивление, Грегоре сам решил, что командовать буду я!

— Князь Борис, похоже, что у Вас имеются какие-то сведения, неизвестные мне? Или даже замыслы?

— Да, Грегоре. Нам надо добраться до Плевны до подхода туда сил Осман-паши. Завтра сюда должна подойти группа улан майора Николая Тутолмина. Думаю, что русское командование направит в Плевну и другие силы. Скорее всего, как раз казаков полковника Тутолмина? Так что, нам, в принципе, не так много осталось. Думаю, что через пару дней мы будем на месте.

— А Вы не боитесь, что дядя отправит Вас домой?

— Пусть отправит. Мне надо было лишь добраться до Плевны. Ну, может, мы там ещё немного местные достопримечательности посмотрим? И прикупим какие-нибудь раритеты? А то как-то не дело — так далеко забраться, и уехать домой без подарков любимым тёте и сестре? Они меня просто не поймут!

— Что же, князь, тогда Вам и решать, что делать нашему отряду. Я, конечно, ещё немного посмотрю, что и как тут происходит, для доклада локотененту Эмилю, но, думаю, мы свою задачу в любом случае выполним. Можно сказать, что уже и так обозначили своё присутствие. А что Вас сопроводили, то Вы и сами бы дошли.

Ну, да, если сублокотенента начальство всё-таки не накажет за это самовольство, то быть ему одним из румынских героев. Всё-таки обозначит присутствие румын в самой Плевне! И это потом будет важно для истории. Имя Грегоре теперь точно туда впишется.

— Хорошо, Георге. Вы просто не удивляйтесь, если я буду принимать какие-то решения. Не считайте, что юн. Правда, я всё же не открою Вам всех своих замыслов, но особо таиться не буду. Мы сейчас одно дело делаем, и оно, несомненно, пойдёт на пользу и вашему княжеству. Да, не дай бог нам нарваться на турок-осман! Но имейте ввиду, что мы будем драться до конца!

— Мы, князь Борис, тоже не убежим!

Тут мы просто пожали друг другу руки.

А далее мы расположились на ночь. Георге сразу же определил порядок караулов. Я попросил включить в их состав и меня. Пора мне становиться воином. Хотя, меня пожалели и поставили первым. Вместе с Оскаром Попеску, одним из здоровяков. Он, оказывается, немного понимал по-русски. Так что, мы с ним залегли с одной стороны оврага, а Димитрий с другим румыном — с другой. А наш отряд спрятался в небольшой прогалине на склоне.

Через пару часов нас сменили. Ночь у нас прошла спокойно. Рано утром мы все были на ногах. Тут, как на другой стороне Дуная, насчёт свободного времяпровождения думать не приходилось. Мы на самом деле находились на войне и даже являлись боевой частью. Так что, все внимательно проверили оружие, свою амуницию, потом крепко позавтракали. И, слава богу, вовремя!

В прогалину приполз Корней Чудеску, уже второй здоровяк:

— Башибузуки! Три десятка! — прохрипел он на молдовском. Но Георге сразу же стал всё переводить мне. — Явно лазутчики. Сильно нагибаясь, тихо прибежали с севера. Похоже, будут следить отсюда за русскими. Или попытаются взять пленных? Пока остановились на опушке. Вперёд пошла группа в четыре воинов.

Да, мы видели, что в паре вёрст отсюда, за полем, виднелся ещё другой лес. Похоже, что башибузуки не решились явиться сюда на конях. Сразу обнаружат. Судя по услышанным мной разговорам, они обычно передвигались конными отрядами. Тем более, сейчас. И в лесочек их нельзя было допустить. Все тут и ляжем.

— Георге, берём лазутчиков. Бесшумно. — Это я сказал на немецком языке. Далее продолжил на русском. — Демьян, Николай, не промахнитесь. — И сразу же перешёл на немецкий. — А далее тихо выдвигаемся к опушке и открываем сильный огонь по башибузукам из винтовок и револьверов. Кто убежит, пусть. Но близко к себе не подпускать. Иначе сразу же тут и ляжем!

Сублокотенент лишь покивал головой и тут же стал ставить задачу своим солдатам. А я своим помощникам.

Мы с Демьяном и Николаем, а позади уже наша вторая тройка и Корней с Оскаром, тут же бесшумно выдвинулись в направлении, указанном первым. Да, четверо бандитов в непонятной одежде, то есть, странной смеси и военной формы, и гражданской одежды, спокойно, попарно шли в нашу сторону и тихо переговаривались на незнакомом мне языке. Может, на турецком или каком-то другом? Винтовки у них висели за спинами. Вообще, в руках даже кинжалов не имелось. Хорошо, что нас на засекли!

— Черкесы! Будь они прокляты! — тихо прошипел на ломаном русском Оскар. — И ничего ведь не боятся!

— Работаем! — уже прошипел я и один за другим отправил в полёт пару своих кинжалов. Целился я в заднюю пару, и в их животы. А Демьян с Николаем должны были свалить передних бандитов. — Так, последний тоже мой!

Да, удачно получилось. Демьян с Николаем кинули в своих бандитов по паре кинжалов, и всеми попали. И я влупил кинжалы в третьего. И они все уже валились на землю. Ни один крикнуть не успел. Хоть с трудом захрапели, но их хрипы можно было услышать лишь поблизости. И мой нож врезался последнему бандиту уже в шею. Тоже не успел издать ни звука.