Песенка про любовь (СИ) - Гойдт Юлия

- Не получилось? – выдохнула я.

- Посмотрим, - сказал папа. – Сейчас рано говорить. Ты не больна, Принцесса? Выглядишь неважно.

- Спасибо, - машинально пробормотала я.

Папа засмеялся.

- Не бойся. Хуже не будет. У тебя ничего не случилось?

- Нет, - соврала я. – Переволновалась.

- Если подождёшь, вместе пойдём домой.

Я поняла, что папа работал в свой выходной. Я снова уткнулась ему в грудь и заревела.

- Чего ты? – спросил папа.

У меня душу сводило от невозможной жалости.

- Ладно, - сказала я. – Только я к себе, - и добавила. – Гостей жду.

Соврала, между прочим. Но подходя к дому, увидела, что окна квартиры освещены, а перед подъездом стоит незнакомая машина. Я заторопилась к себе, лишь мельком отметив, что у машины не российские номера, и не придав этому никакого значения.

Когда я открыла дверь, мне навстречу выкатились два абсолютно одинаковых пацана чуть постарше Егора, перемазанные шоколадом.

- Ты тётя Полина? – спросил один.

- Ага, - обалдело сказала я. – А вы кто?

- Я Слава, - сказал один.

- А я Янка, - добавил другой.

Я села на обувную полку и стала разуваться.

- Так, понятно, - сказала я. – А с кем вы?

- Мы одни, - объявил Слава-Янка. – Вот. Это тебе.

Они без конца перемещались, и я тут же запуталась, кто из них кто. Развернув переданную мне записку, я спросила:

- Кто вас впустил?

- Дядя Гай, - сообщили мне. – Он за папой пошёл!

- Значит-ца, Гай тебя зовут, - пробормотала я, узрев в конце записки SH и возмутившись бесцеремонностью, с какой была вскрыта квартира. – А кто наш папа? – вкрадчиво поинтересовалась я.

- Тётя Полина, - сказал Славка-Янка. – Мы есть хотим!

О, Господи! Я закинула шапку, которую мяла в руках на полку и отправилась на кухню. Минут через пятнадцать я уже отмывала чумазые физиономии и липкие лапы. Я впихнула в блестящие ладони по ложке и снова развернула записку. «Полина! – просил Соло Хан. – Пусть они побудут здесь, пока не придёт их отец». Я прислонилась к подоконнику и стала наблюдать, как едят эти двое. Держались они с большим достоинством. Когда было покончено со вторым, я вспомнила, что забыла оставить Игорю сок. Я сходила за коробкой и налила парням по стакану. Тянули напиток они уже с характерным осоловелым видом. Я уложила их на диване и стала ждать.

Позвонили в дверь где-то через час. Я к тому времени уже успела родить миллион версий, но о наиболее вероятной не подумала. Между прочим, фамильное сходство наблюдалось отчётливо. Когда я открыла, то увидела на пороге смутно знакомого мужика в сопровождении троих шкафообразных хомбре.

- Пусть они останутся на площадке, - слабым голосом попросила я пришельца.

Хомбре вскинулись, но мужик свирепо махнул на них рукой. Оказавшись в квартире, он выдохнул: «Где?» Я кивнула в комнату. Он прошёл туда большими шагами и устало прислонился к косяку.

- Есть хотите? – машинально спросила я.

Несколько минут мужик яростно смотрел на меня, а потом смешался.

- Хочу, - сказал он.

- Мойте руки, - велела я. – Выпить хотите?

- Хочу, - покорно сказал он, появляясь из ванной.

И тут я его узнала. Чёрт, это был тот самый олигарх, у которого перед новым годом украли детей. Надо полагать, вот этих пацанов, что дрыхли сейчас у меня на диване.

- У меня только дешёвое шампанское, - пробормотала я.

- Да фиг с ним! – сказал олигарх.

Он ел и пил жадно, но с таким же достоинством, как пацаны.

- Я закурю? – спросил он.

Я разрешила. И тогда он спросил:

- Где он?

Я пожала плечами и объяснила, что в таком же неведении.

- А почему ты? – спросил он.

Тогда я объяснила, что виртуально знакома с парнем, которого его дети назвали Гаем. Олигарх нахмурился.

- Странно всё это…

Я согласилась.

- Пойду, - сказал олигарх. – Объявится у тебя, пусть мне позвонит.

Я кивнула. Он вышел в прихожую, открыл дверь и впустил парочку шкафов. Они забрали мальчишек. Олигарх подержал меня за руку.

- Спасибо, - сказал он. – Как тебя зовут?

Я представилась.

- Звони, если что.

Он всучил мне визитку. Я пообещала.

Оставшись в одиночестве, я перечитала записку Соло Хана. Что-то снова и снова притягивало меня. Кажется, этот почерк я уже видела когда-то. В дверь позвонили, и я побрела открывать. Пришли Лариска с Артёмом.

- Как ты? – заботливо спросила Лариска.

Я пожала плечами.

- Юрка мне звонил, - сообщила она. – Спрашивал, что ему теперь делать.

- Что? – не поняла я.

Лариса повторила. Я вспомнила, с чего всё сегодня началось, и разозлилась как миллион бешеных кошек.

- Чёрт с ним, - процедила я.

И вспомнила про машину перед подъездом. Подошла к окну. Не было уже машины! Каким-то образом я сильно тормозила сегодня… Пока я соображала и злилась на себя, напрочь позабыв о гостях, мне позвонили. Оказалось, что торможу не только я.

- Сейчас зайду, - мрачно сказал мне Харьков.

Звонил он видимо из подъезда, потому что мне тотчас пришлось идти открывать.

- Где он? – спросил Харьков.

- Кто? – так же хмуро поинтересовалась я.

Харьков открыл рот, но заметил притихшего Суворина и Ларису. Он замолчал, потоптался, потом спросил, может ли войти. Я пожала плечами. Глупый был вопрос. Харьков скинул дублёнку в прихожей и утащил меня в дальнюю комнату.

- Как он тебе представился? – после некоторой паузы спросил он.

- Да кто?! – сорвалась я.

- Тот, кто привёз мальчишек, - прошипел Харьков.

- Я его не видела, - сообщила я.

- Передай, - яростно выдохнул Харьков, - что я ему шею сверну!

- Обязательно, - процедила я. – Когда узнаю, кто это!

Харьков сплюнул под ноги, с откровенной злобой выставился на меня и поднялся.

- Ладно, - сказал. – Сколько верёвочке не виться…

И удалился с непроницаемым видом. Хлопнула дверь, а я устало побрела на кухню и плеснула себе вина из открытой бутылки.

- Будете? – спохватилась я.

Артём, который явно узнал Харькова, кивнул и тихо спросил:

- Что случилось?

Я рассказала и добавила:

- Это, поди, уже во всех новостях…

Артём присвистнул.

- И ты не знаешь, кто этот парень?

Я пожала плечами. Артём дотянулся до телека и включил. Я вздрогнула. На экране оглушительно пела и плясала какая-то самодеятельность. Артём прикрутил звук, пощёлкал программами и настроил новостной канал. Там и в самом деле вовсю обсуждали, как нашлись дети олигарха. Моё имя не упоминалось. И вообще говорили, что олигарх нанял какую-то супер-команду профессионалов, которые и вернули детей. Дура с экрана ехидничала на тему, что деньги могут принести беду и могут выручить из неё. Главное знать, кому платить и сколько. Она делала многозначительные паузы, стараясь выглядеть более информированной, чем на самом деле. И ещё она сыпала всякими мерзкими намёками.

- Идиотка, - пробормотал Артём.

Потом показали кусочек интервью с олигархом. Глядя прямо в камеру, он заявил, что не может сказать, кому обязан своим счастьем, но очень благодарен этим людям и вообще обязан им по гроб жизни. И если может хоть чем-то помочь им, то… и так далее и тому подобное. Я отвлеклась, а Артём вдруг насторожился.

- О чём это он?

- А? – не поняла я.

- Ну вот это… хоть чем-то помочь…

Я пожала плечами.

- С ним наверняка тоже беседовал какой-нибудь Харьков…

- Так, - сказал Суворин. – Хватит дёргаться. Давайте-ка отметим радостное событие. Семья воссоединилась, чёрт возьми! Я сбегаю за шампанским.

- Вон, - сказала я. – Под столом. Вчерашнее. Не устал ещё?

Артём обиделся и сказал, что у него сегодня было четыре ёлки и два квартирника, и он нигде не выпил ни капли, хотя голова у него болела очень сильно. Лариса предложила что-нибудь приготовить. Я согласилась и попросила её посмотреть в холодильнике, что там вообще есть. Лариса принялась возиться с продуктами, а меня всё тянуло к окну взглянуть, не вернулась ли та странная машина.