Песенка про любовь (СИ) - Гойдт Юлия

Юрка пришёл в неописуемый восторг от всего этого веселья, что царило во дворе. Оказалось, что там построили ещё и снежную крепость. Мы подоспели к самому разгару штурма. Снежки летели густо с обеих сторон. Визг стоял и смех. Счастливый Юрка кинулся в свалку, потому что участвовали не только подростки, но и папашки совсем мелкого народа. Я отошла к двум молоденьким мамочкам с толстыми кульками в колясках. Мамочки дружно дымили тонкими дамскими сигаретами.

- Жители как, - спросила я, поздоровавшись, - не возмущаются шумом?

- Да только что одна коза вопила в форточку, - сообщили мне.

- И что? – полюбопытствовала я.

- А во-он её окно, - показали мне мамашки сигаретками.

Да, имелось в одном из домов окно, густо уляпанное снежными кляксами. Я испугалась. Могли ведь и разбить.

- Она же милицию вызвать может, - сказала я.

- А они там, - ответили мамашки. – В крепости…

И тут я углядела в сторонке милицейскую бело-голубую машинку с пустым салоном. Со стороны крепости тем временем раздался дружный рёв. На стену чьими-то руками был выметнут десятилетний пацанчик с флагом.

- Мы победили! – звонко завопил он.

Из крепости показалась кучка снеговиков. И среди них – Юрка. Потом комендант крепости поблагодарил гарнизон и раздал ордена. Марков оказался кавалером Розового Банта за своевременный ввод последнего резерва. Потом комендант наградил аналогичным образом атакующий отряд. Короче, я так и не поняла, кто победил. Но счастливы были все.

Милиционеры вернулись в свою машину, а народ потянулся по домам. Осталось только десятка полтора детей на горке и кучка нянек в сторонке.

Юрка предъявил мне награду, и мы долго обсуждали сражение, направляясь греться в ближайшее кафе-стекляшку. По дороге встретилась мадам Люси. Она спросила, готова ли я с завтрашнего дня приступить к работе. Я заверила её, что да, получила ключи и наставления.

- А зачёт? – потрясённо спросил Юрик.

Я сказала, что всё успею. Мы раскланялись с хозяйкой, поздравились и разошлись в разные стороны, довольные друг другом. Юрка же принялся меня допрашивать, что за работа мне предстоит, да как я дошла до жизни такой. Я хихикала и отговаривалась необходимостью приобрести бриллианты.

- Мне нужны друзья, - сказала я.

- А я? – спросил Юрка.

- А ты – Розовый Бант! – фыркнула я.

У Юрки вытянулась физиономия. О господи, оказалось, что он никогда не слышал попсовый хит про то, что «лучшие друзья девушек – это бриллианты». Пришлось объяснять, что я пошутила и всё такое.

- А я тебе подарок принёс, - грустно сказал Юрик и вытянул из кармана пропуск-абонемент на vip-каток в центре города. – Сойдёт вместо бриллиантов?

Я обрадовалась и не стала скрывать.

- А пошли сейчас! – загорелась я.

- Да там вечером вся тусовка соберётся, - сообщил он.

- Ну вечером, так вечером, - решила я. – Пошли тогда домой.

Дома было очень тихо. Девчонки спали. Мы с Юркой устроились на кухне, потому что обе комнаты оказались занятыми. Сначала пытались пить кофе, а потом Марков полез целоваться. Юрка был такой трогательный и славный, что я наплевала на все мамины предупреждения. Но в самый ответственный момент поднялся трезвон. Это черти принесли развесёлого и пьяного Артёма в костюме – о ёлки-палки – оленя! Пробудившиеся девчонки кинулись открывать ему дверь, обниматься и хихикать. А мы с Юркой тем временем лихорадочно приводили себя в порядок. Ну, вот будто весь мир ополчился против нас двоих!

Поганец Артём притащил с собой бутилированное море шампанского. Я рассердилась и напомнила девицам про завтрашний зачёт.

- Полька, - проникновенно сказал Суворин. – Новый год. Будет достаточно одного того, что вы туда вообще явитесь. А уж я об этом позабочусь! Юрка, ты виноват! – добавил он. – Бросил меня вчера одного с тремя девицами! Хоть сейчас-то поддержи!

Юрик поддержал, проявив хвалёную мужскую солидарность. Короче говоря, накрылся медным тазом наш каток и под большим вопросом оказался завтрашний зачёт. Зато Артём, оставивший свои рога в прихожей, устроил нам целое представление. Сначала он дурацким голосом исполнял песенки про ёлочку, которой холодно зимой. Мы чуть не лопнули, выслушивая его козлиное блеяние по поводу «ро-озовых пряников, ши-ишек золотых». Потом ему надоело, и он со вкусом вполне серьёзно исполнил какой-то средневековый мадригал, адресуясь к нам троим по очереди. Отвоёвывая себе девичье внимание, Юрик похвастался орденом Розового Банта.

- Биологи! – вскричал Артём. – Я вас люблю! Идёмте танцевать!

Я осталась на кухне под предлогом мытья посуды и быстро спрятала часть принесённого Сувориным вина. Но и того, что оставалось, было, на мой взгляд, слишком много. Кончилось всё тем, что выпив это, мы отправились на каток, а оказались, наоборот, в общаге. Там было уже полно народу. Но блистал всё равно Артём. Он перещеголял даже Вовку Баринова. Девицы млели. Парни старались перед ними и друг перед другом. Вот только перепить и перепеть Артёма оказалось совсем непросто. По очереди соперники отваливались. В какой-то момент спасовал так и не наученный горьким опытом Юрик и был отнесён Вовкой и Костей к ним в комнату в виде бесчувственного бревна. Потом кончилось-таки вино.

Гордый Артём забрал нас с Лариской, и мы отправились домой через ночной город.

- Санта Клаус бы тебя побрал, Суворин! – злилась я. – На фига было тратить все деньги на алкоголь?!

- Не рычи, - сказал Артём. – Дыши лучше свежим воздухом!

Нас подобрал случайный автобус, а на нашей остановке я бросила их обоих, заявив, что обойдусь без провожатых.

- Ты такая добрая, - проникновенно сообщил мне Артём. – Тебя я тоже люблю!

Дома было хорошо. Я наконец-то вылезла из джинсов и блаженно растянулась на диване. Мне даже удалось немного поспать. А потом начались звонки. Родителям я сказала, что готовлюсь к зачёту. Сестре Юрика сообщила, где именно находится тело её братца. Потом позвонила мадам Люси, и я пообещала, что завтра всё будет просто замечательно. Потом вообще раздался вызов от кого-то незнакомого. На этот звонок я отвечать не стала. Самое обидное было то, что спать после усиленной болтовни и беспрестанного трезвона не хотелось совсем. Я со вздохом взяла конспекты и начала читать материалы к завтрашнему зачёту. Было ужасно неинтересно. Оказалось, что я всё помню.

Я немного попереключала телеканалы, ничем не вдохновилась и полезла в интернет. Было любопытно, что же там такое написал Соло Хан, но выказывать секретный ящик из-за какой-нибудь рождественской открытки я не стала. Завтра в универе можно было зайти в библиотеку и с лёгкостью проделать всё оттуда. Тамошний комп был проходным двором. На форумах знакомых тоже не образовалось. Я бездумно понабирала строчки в поисковых окошках. Ничто не грело. Ну и случилось то, что случилось.

Я открыла свой фотоальбом и чуть не умерла перед экраном, вглядываясь в Серёжкины глаза и пытаясь понять, почему же мне так беспокойно, чего я жду и чего опасаюсь. Я наугад кликнула мышью в список плейера, загадав, что песня и будет мне ответом на все мучения. Чего я ожидала, не знаю, но точно не этого. Из динамика полились звенящие струнные переборы, а потом голос: «Дай мне с дороги вдоволь напиться чистой водицы…»

Ну, и я ударилась в слёзы. А потом позвонил Игорь, которому было ещё хуже, чем мне. Мы поговорили, и жизнь сделалась не такой уж беспросветной. Кстати, и я тоже забыла сказать Игорьку, что зверь его обитает у соседской девочки. Впрочем, вспомнила я об этом только рано утром, отпирая двери кошачьего рая мадам Люси.

Глава 6

Утром случилась оттепель. Выйдя из дома, я чуть не задохнулась от затхлой влажности. Вся округа неузнаваемо преобразилась. На проводах, на ветках деревьев наросла игольчатая опушка. Такие же кружева обрамляли карнизы, выступающие части автомобилей, штакетники и игровые конструкции на детской площадке. Всё это подсвечивалось слегка побледневшими фонарями, сияние которых матово глохло в невидимой дымке. От всей этой красоты почему-то сделалось невыносимо тревожно. Я передохнула и побежала к заведению мадам Люси.