Крах по собственному желанию (сборник) - Светлана Алешина

— И после этих признаний в любви он потащит ее к себе домой! — уверенно предрек Валерий. — Так что нам здесь больше делать нечего. Поехали к Глазунову!

Костик кивнул в ответ, и мы помчались следом за Дмитрием Вениаминовичем.

— Слушай, а если Глазунов откажется с нами разговаривать? — предположила я. — Что будем тогда делать?

— С чего это он откажется?

— А кто его знает!

— Мы наплетем ему, что собираем материал для «Криминальной хроники», где будет репортаж с его участием. Думаешь, не купится?

— Ради рекламы — вполне возможно, — согласилась я с Гурьевым. — Кто же откажется лишний раз засветиться на телевидении? А что же тогда ты даже камеру не взял?

— Слушай, Ирка, хорошая идея! — вскрикнул Гурьев. — Мы сейчас возвращаемся в редакцию, там берем оператора с камерой, а потом едем к Глазунову. Шефа я уговорю, что репортажи с конкурентами Гузанова нам просто необходимы, так как вполне возможно, что кто-то из них подстроил этот взрыв! Опять же и материал для «Криминальной хроники» будет состряпан. Мы убьем сразу двух зайцев!

— Только «Женское счастье», увы, ничего не обретет, — вздохнула я.

— Не переживай, будет и на твоей улице праздник, — успокоил меня Гурьев.

До здания Тарасовской телерадиокомпании мы доехали за несколько минут. В редакции нас уже поджидал Старовойтов, а Галина Сергеевна вовсю трудилась над сценарием. Она сказала, что Лера вернулась и сейчас ее обрабатывает Кошелев.

— Ну, как у вас? — нетерпеливо спросил Павлик, обрадованный нашим приходом.

Мы с Гурьевым наперебой рассказывали о разговоре с Гузановым и дали прослушать кассету с его записью. Галина Сергеевна со Старовойтовым уселись поближе к магнитофону, а я за время прослушивания внимательно просмотрела конечный вариант сценария «Женского счастья» с участием матери-героини Мельниковой. Никаких возражений он у меня не вызвал, о чем я и доложила Галине Сергеевне.

Лера возвратилась от Кошелева еще более возбужденная, чем мы после спонтанного совещания.

— Не буду выступать, но отругали меня совершенно ни за что! — сдержанно пожаловалась Казаринова, не в состоянии сдерживать обиду. — Что же, мне теперь и на полчасика с работы нельзя уйти? Так стыдно вообще-то было сидеть в его кабинете!.. Секретарша туда-сюда бегала, а он на меня кричал, словно бешеный. Я же не виновата, что все так с Михалевой получилось! А то, что дом Гузанова взорвали, так я здесь вообще ни при чем!

— И мы тоже, — поддержал подругу Павлик. — Успокойся, Лерочка! Ты что, плакать собралась? Ну-ка прекращай!

Я привыкла видеть Леру всегда собранной, поэтому было непривычно видеть, как она вытирает глазки платочком Старовойтова и при этом чуть слышно всхлипывает. Пашке, однако, все же удалось немного успокоить ее. Наконец девушка тяжело вздохнула и подняла покрасневшие глазки на нас.

— Евгений Васильевич продолжает пребывать в плохом настроении? — поинтересовался Валерий.

— В ужасном! — Лера поежилась на своем стуле. — Лучше сейчас к нему не соваться!

— Все равно иди, Валерка, — настаивала я. — Он тебя любит! Это только нам от Кошелева пинки достаются, а тебя он по головке гладит!

Гурьев вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

— Ну, Павлик, теперь твоя очередь, — обратилась я к Старовойтову. — Как там у тебя с Григорьевым? Поймал бандита?

— Да никакой он не бандит, — отмахнулся Павлик. — Я даже снимать его не стал. Кому нужны его рассказы о том, как они в детстве с Гузановым куличики лепили да на рыбалку вместе ходили?

— Он что, только об этом и рассказывал? — удивилась я.

— В принципе да! У них нормальные дружеские отношения. Я бы сам не отказался от такого дружка. Оказывается, Алексей Михайлович помогал Гузанову организовать свое дело, а потом отошел в сторону. Кстати, наш Гузанов в тюряге сидел!

— Что ты сказал? — переспросила я.

— Да мне об этом Григорьев сообщил, — удовлетворенно ответил Павлик.

— И за что же он сидел? Как долго? — заинтересовалась Галина Сергеевна. — Вот ведь как, а на уголовника он не похож. Никогда бы не подумала!

— Подробностей не знаю, — вздохнул Старовойтов. — Григорьев мельком проговорился о тюремном заключении, но, когда я стал задавать вопросы на эту тему, он сразу же перевел разговор на другое.

— Что же ты все-таки у него не расспросил? — воскликнула я. — Это интересно!

— Не хотел он об этом говорить, — повторил Старовойтов. — Что мне, его за язык тянуть?

— А что Григорьев думает по поводу взрыва особняка Гузанова? — спросила я.

— Полагает, конкуренты! — безразлично ответил Старовойтов, разводя руки в стороны. — Сначала утверждал, что это работники фирмы «Презент» не совсем профессионально сработали. А когда я намекнул на то, что этого быть не может, он сразу переменил свое мнение и сказал, что таким образом на Гузанова наехали конкуренты.

— Виктор Анатольевич тоже об этом говорил, — напомнила я. — Получается, что ты зря на Григорьева подумал?

— Выходит, — согласился Старовойтов. — Так что будем делать с конкурентами?

Я рассказала ему о наших планах с Гурьевым.

— А зачем вам оператор, если есть я? — удивился Павлик. — Я могу снять любое интервью. Профессионально и дешево — специально для вас.

— Мы еще и машину хотели выбить, а то Шилов целый день с нами разъезжает, — заметила я.

В этот момент в кабинет вошел запыхавшийся Валерий, а за ним Шилов.

— Вот нам и шофера выделили, между прочим, официально! — радостно крикнул Гурьев. — Ира, ты не против?

— Нет, конечно, — обрадовалась я, увидев Костика, хотя на самом деле была рада тому, что мы поедем на машине, а не на общественном транспорте. — А я оператора нашла!

— Пашку? — догадался Валера. — Сейчас уже пора отправляться, а то вечером их на работе не застанешь, и потом придется на ночь глядя по домам таскаться.

В редакции остались Лера с Галиной Сергеевной. Мы же вчетвером на служебной «Волге» поехали к главному офису сотовой компании «Мегател».

— О Доронине пока молчим, — скомандовала я. — Незачем ему знать о том, что мы видели их встречу в кафе.

— Дмитрий Вениаминович проводит совещание, поэтому принять вас не сможет, — вежливо ответила молоденькая секретарша, едва мы вошли в приемную Глазунова и остановились у порога.

— Мы подождем здесь, — ответил Валерий и без приглашений бесцеремонно уселся на мягкий диван.

— Боюсь, что совещание продлится не меньше часа, так что вам придется долго ждать, — предупредила секретарша, несколько растерявшись.

— Работа у нас такая — ждать, — назидательно ответил Валерий.

— А по какому вопросу вы к Дмитрию Вениаминовичу? — поинтересовалась девушка, косясь на камеру, которую Старовойтов держал в руках.

— Мы хотели бы у него взять интервью, — я показала секретарше свое журналистское удостоверение, которое уже видел охранник «Мегатела».

Девушка неуверенно раскрыла корочки и взглянула на мою фотографию, затем бросила беглый взгляд на меня и еле слышно пролепетала:

— Так вы и есть Ирина Лебедева?! Ведущая «Женского счастья»?!

Я кивнула в ответ, и секретарша уже другим тоном сразу предложила нам присесть на диван, поэтому мы присоединились к Гурьеву. Девушка даже сварила нам кофе, выставив перед нами вазочку с шоколадом и печенье.

— Я вашу программу всегда смотрю, — защебетала она, разливая кофе. — Еще ни одной не пропустила. Хотя нет, пропустила несколько выпусков, когда ездила в отпуск на юг. А так каждую пятницу смотрю. Мне очень нравится… как вы ведете…

Секретарша продолжала восторгаться мною на глазах у коллег. Затем, как и большинство зрителей, отметила, что в жизни я выгляжу несколько по-иному, чем на экране. Я благосклонно выслушала и это. Комплименты прервал мужчина, высунувшийся из кабинета Глазунова.

— Лена, нельзя ли потише? — попросил он несколько грубовато, не обращая внимания на нас. — У меня очень важное совещание!

— Хорошо, Дмитрий Вениаминович, — растерялась секретарша. — Простите, пожалуйста.

Дверь захлопнулась, и Лена испуганно взглянула на нас.

— Шеф? — коротко спросил ее Валерий.

— Да, — еле слышно кивнула растерявшаяся девушка.

— Строгий? — продолжил Гурьев.

— Не очень. Как все!

— Лена, а вы давно работаете в этой компании? — поинтересовалась я.

— Нет, только второй месяц, — призналась девушка шепотом.

Оставшееся время в ожидании окончания совещания у Глазунова мы просидели в полном молчании. Лена вернулась к своему рабочему столу и изредка, поднимая трубку, отвечала на звонки. Я лениво рассматривала рекламные буклеты, которые нам дал Гузанов.

Надо сказать, что проспект компании «Мегател» выглядел гораздо презентабельней, чем аналогичные двух других фирм. Мелованная глянцевая бумага, красочные иллюстрации, без сомнения, привлекали внимание покупателей. Я медленно листала его страницы, не вчитываясь в содержание рекламных статей и призывов. Практически на каждой странице было указано несколько рабочих телефонов, а на последней около десяти адресов офисов. Мы приехали по первому адресу, который был напечатан крупнее, чем остальные, и не ошиблись, так как именно здесь располагалось руководство компании.