Крах по собственному желанию (сборник) - Светлана Алешина

— Он жалеет, что тебя похвалил! — заметила я.

— Валерка, если тебе в этом месяце дадут премию, то ты должен будешь поделиться с нами! — строго сказал Старовойтов.

— С какой это стати? — не понял Гурьев.

— За моральный ущерб!

Галина Сергеевна подала нам кофе, и мы доели оставшиеся после обеда булочки. Постепенно настроение улучшалось. В конце концов я не должна была так остро воспринимать нападки Евгения Васильевича, но на душе все равно было как-то нехорошо. К тому же он зачем-то намекнул о том, что мне не следует соваться в это дело. Интересно, откуда он узнал, что именно с Шиловым мы ездили к Михалевой? И какое ему вообще до этого дело? Самое главное, свою работу я выполняю качественно, а остальное его не должно касаться.

— Сейчас же отправляемся к Гузанову! — твердо сказала я.

— Ирина, тебе что, мало досталось от Евгения Васильевича? — удивилась Галина Сергеевна, убирая грязную посуду со стола.

— Все равно я это просто так не оставлю, — уверенно заявила я. — Хотя бы потому, что теперь мы точно знаем, что это сам Гузанов организовал взрыв. И я не хочу, чтобы за него расплачивалась Михалева. К тому же до пятницы мы еще успеем реабилитировать Юлию Александровну, и тогда можно будет пустить в эфир программу с ее участием.

— Ты с ума сошла, — вне себя воскликнула Галина Сергеевна. — Даже если к пятнице удастся снять подозрения с Михалевой, Кошелев никогда не пропустит программу с ее участием в эфир. Кроме того, как ты себе вообще представляешь ток-шоу, героиня которого угодила в такую передрягу?

— Юлия Александровна сама откажется от участия в нем, — добавил Павлик. — Представляете, если в студию пойдут звонки, причем содержание их будет одним и тем же. В результате взрыва особняк Гузанова станет главной темой программы. А нам это надо?

— Нет, не надо, — согласилась я с Пашкой. — Но все равно, прижучить Гузанова надо.

Я встала со стула и схватила свою сумку, собираясь уходить.

— Ирочка, не так быстро, — остановил меня Гурьев. — Диктофончик захватить надо, ведь разговор с Виктором Анатольевичем предстоит интересный, и хотелось бы, чтобы его услышали не только мы, но и сотрудники правоохранительных органов.

— Слушай, а может быть, Шилов свободен? — осенило меня, и я жалобно протянула: — По такой жаре в транспорте мотаться неохота.

— Точно, — воскликнул Гурьев. — Костик как верный рыцарь помчится на спасение своей принцессы. Точнее говоря, двух принцесс.

— Кого это ты имеешь в виду? — насторожился Павлик.

— Ну не тебя уж, конечно, — весело ответил Гурьев. — Я говорю о нашей Ирочке и Юлии Александровне.

Гурьев вышел из кабинета и, тут же возвратившись, сообщил о том, что Костик уже поджидает нас на стоянке. Валерка упаковал диктофон в свою сумку.

Увидев, что мы уже готовы к решительным действиям, Павлик задержал Гурьева, схватив его за руку.

— Слушай, Валерка, а ты не можешь узнать адрес Алексея Михайловича Григорьева? — спросил он. — Я поговорю с ним, а вечером встретимся и все обсудим.

Гурьев озорно посмотрел на Пашку, удивившись его настойчивости, но затем набрал какой-то номер телефона и уже через минуту протянул Старовойтову бумажку, на которой был указан не только домашний адрес Григорьева, но и местонахождение главного офиса его фирмы.

Из кабинета мы вышли все втроем, оставив Моршакову в гордом одиночестве. Конечно, Галина Сергеевна была недовольна тем, что ей приходится одной готовить очередную программу, но возражать против нашего решения она не стала. Старовойтов поплелся на остановку, а мы с Гурьевым подошли к Шилову, который любезно открыл передо мной дверь.

Глава 7

Городской дом Виктора Анатольевича мы нашли сразу же благодаря тому, что он возвышался над всеми остальными постройками в этом районе и возведен, видимо, был недавно. По отделке я не могла не прикинуть, в какую сумму обошлось строительство этого коттеджа.

Особняк был трехэтажный, и на первом располагалась столовая, как я разглядела в огромном окне-витрине, которое заменяло половину стены. Гузанов, по-видимому, следил за веяниями моды, а в последнее время такая открытость личной жизни постороннему глазу пользовалась популярностью.

Во дворе дома располагался небольшой палисадник, а также крытый гараж. Клумба просто пестрила на солнечном свете разнообразием оттенков, и невольно я загляделась на эту красоту.

— Домофон! — сообщил Валерий, первый подошедший к воротам.

— Ну и что, жми на кнопку, — поторопила я Гурьева. — Только мне кажется, что хозяина нет дома.

— Почему? — поинтересовался Шилов.

— Машины нет, — заметила я.

— Ну и что, может быть, он ее в гараж загнал, — предположил Валера и нажал на кнопку домофона.

Несколько секунд длилось молчание, а затем женский голос спросил:

— Кто? — Голос был писклявый, очевидно, принадлежащий жене.

— Ирина Анатольевна Лебедева, — представилась я, намеренно не изменяя своей фамилии. — Я хотела бы поговорить с Виктором Анатольевичем Гузановым.

В ответ молчание, и мы с Валеркой как бараны застыли у двери.

— Не хотят нас видеть, — сообразил Валерий.

Но тут голос отозвался, мы услышали щелчок, и ворота автоматически открылись.

— Заходите, — пригласили нас.

Дверь нам открыла не жена Гузанова, а молоденькая девушка в простеньком цветастом платье. Худенькая, стройная, подростковая фигура девушки бросалась в глаза, хотя нельзя было сказать, что она блистала женской красотой. По-видимому, ей было не больше двадцати.

— Здравствуйте, — дружелюбно улыбнулась она, широко распахнув дверь.

— Ирина Анатольевна Лебедева, — представилась я.

— А я вас сразу узнала, как только у ворот увидела, — смутилась девушка и опять улыбнулась. — Но вы, наверное, зря пришли. Виктор Анатольевич сейчас на работе, его нет дома. Он должен возвратиться через час. Если есть желание, вы можете расположиться в столовой и подождать его.

— Марина, кто там? — громко крикнули откуда-то сверху, и мы увидели хозяйку дома, спускающуюся по лестнице.

Екатерина Дмитриевна выглядела по-домашнему, в простеньком халатике, на голове махровое полотенце, туго закрученное в узел. Домашний вид завершали мягкие тапочки на ногах хозяйки дома.

Заметив нас, она приветливо улыбнулась:

— Я могу вам в чем-нибудь содействовать?

— Вообще-то нам хотелось бы поговорить с вашим мужем, — сообщила я, рассматривая хозяйку дома.

— Его нет, — опять улыбнулась Гузанова. — Разве Мариночка вам не сказала?

— Сказала, — кивнула я.

— Если вы не против, мы хотели бы его подождать. — Валерка явно напрашивался на чашку кофе.

— Витя вернется поздно, — сообщила Екатерина Дмитриевна. — Вечером!

— Тогда, наверное, нам лучше разыскать его на работе. — Я посмотрела на часы.

— А вы знаете, как его найти? Главный офис компании «Мобилайн»? — участливо поинтересовалась Екатерина Дмитриевна.

— Да кто же это не знает! — хмыкнул Гурьев. — Уж как-нибудь найдем!

— Виктор должен быть там, он буквально полчаса назад звонил с работы, поэтому вы его, возможно, еще застанете там, — предположила Екатерина Дмитриевна.

Мы попрощались, вышли во двор и направились к «Волге», которую оставили около ворот, не заезжая во двор.

— Интересно, а кто такая Марина? — спросила я у своих спутников, усаживаясь в автомобиль.

— Уборщица, — уверенно ответил Валерка.

— Почему ты так решил? — удивилась я.

— Потому что я ее сразу заметил в столовой, как только мы подъехали. У них же окно вон какое! — Валерка кивнул на стекло, за которым стояла Марина, наблюдая, как мы отъезжаем. — Она там цветы протирала, а потом, когда открыла нам дверь с тряпкой в руках, все за спиной ее прятала. И вообще, если бы она была родственницей Гузановых, ее обязательно бы пригласили на банкет, а я что-то этого скелета там не видел.

— Валерка, выбирай выражения, — остановила я Гурьева.

До офиса компании «Мобилайн» мы доехали за четверть часа — Шилов хорошо ориентировался в городе. Машину он припарковал недалеко от стоянки компании, которая была полностью занята. Я сразу же обратила внимание на огромный рекламный щит сотовой компании. Здание, где располагался офис, занимающий оба этажа двухэтажного дома, стояло довольно далеко от дороги. На окнах его были установлены решетки, за белыми жалюзи ничего не было видно. У входа нас встретил высокий широкоплечий молодой человек, покосившийся было в нашу сторону, но потом, заметив, что мы в растерянности остановились у двери, подошел к нам. Надпись на его бейджике говорила о том, что он охранник офиса. Наметанным взглядом он, очевидно, сразу определил, что мы не являемся клиентами фирмы, поэтому вежливо поинтересовался о цели нашего прихода. Мы сказали, что хотели бы поговорить с самим Гузановым, и после традиционного осмотра документов широкоплечий охранник сказал, что Шилова он не пропустит, так как у него нет журналистского удостоверения, и что водитель может подождать у машины.