Крах по собственному желанию (сборник) - Светлана Алешина

Ответа на вопрос не последовало. Разговор прервался, так как в кабинет заглянул уже встретившийся нам в коридоре тамада, который обратился к Юлии Александровне.

— У меня к вам несколько вопросов, — замялся он, не решаясь войти в кабинет. — Вы не могли бы мне уделить немного времени?

— Константин Эдуардович, вы же видите, у меня много посетителей, — раздражаясь, ответила Моршакова. — Зайдите попозже, пожалуйста.

Но Константин Эдуардович не торопился выполнять просьбу шефа. Он обвел всех собравшихся любопытным взглядом и только потом закрыл за собой дверь.

Я же в свою очередь внимательно присматривалась к работникам фирмы, конечно, не надеясь на то, что кто-то из них сейчас встанет и возьмет всю вину за неудавшийся розыгрыш на себя. На чистосердечное признание рассчитывать было бесполезно.

— Юлия Александровна, мы тут с ребятами посовещались, — обратился к своей начальнице Козлов, — и пришли к выводу, что взрывчатка была заложена не с внешней стороны здания, а внутри его. Мешки с песком мы укладывали в несколько рядов, и даже при увеличении количества взрывчатых веществ такого взрыва не должно было прогреметь.

— То есть вы хотите сказать, что кто-то подложил динамит в дом за то время, пока вы проводили подготовительные работы? — догадался Павлик.

— Это могло произойти и не во время наших работ, — уточнил Козлов. — Вполне вероятно, что взрывчатка уже была в доме до того, как мы приехали, потому что в особняке находился только Гузанов со своей женой, и никого постороннего мы не заметили. Ведь так?

Козлов посмотрел на своих коллег, которые, как по команде, одновременно кивнули, подтверждая его слова.

— Так вы думаете, что сам Гузанов подстроил этот взрыв? — удивилась Юлия Александровна.

— Не знаю, — сказал Козлов, не опровергая этого предположения. — Но то, что особняк взлетел на воздух, — вина не наша. У нас в работе промахов не бывает. Уже столько раз мы проводили такое мероприятие, и ни единого срыва! Конечно, особняк Гузанова больше, чем те, с которыми мы привыкли иметь дело, поэтому нам пришлось основательно потрудиться.

Я внимательно смотрела на работников, которые чувствовали себя неуверенно в присутствии руководителя фирмы, все-таки она была их хозяйкой. Михалева же не бросила ни одного упрека, так как, вероятно, все же доверяла своим людям.

В результате ничего конкретного нам выяснить так и не удалось. То, что взрыв был кем-то подстроен, для меня не являлось новостью, вот только прояснились некоторые обстоятельства, которые не могли не насторожить. Почему Гузанов весь день своего рождения торчал дома, наблюдая за работой подрывников? На носу был банкет, который требовал не меньшего внимания. Кроме того, как я поняла, в его советах и помощи работники фирмы «Презент» не нуждались. С другой стороны, Виктор Анатольевич вряд ли бы стал добровольно избавляться от недавно выстроенного дома, в котором, помимо всего прочего, находились и машины, и документы, и деньги, и еще, наверное, немало всего ценного.

Как только сотрудники «Презента» вышли из кабинета и мы остались вчетвером, я высказала свои подозрения. Оказывается, Юлия Александровна ничуть не удивилась тому, что Гузанов присутствовал во время подготовки взрыва.

— Как правило, клиенты фирмы принимают активное участие в подготовке подобных розыгрышей, — заметила она. — Многие из них, может быть, еще не до конца доверяют нам, чтобы пустить все на самотек, другие же — из чистого любопытства. Но тем не менее мы не вправе запретить им это.

Михалева не была настроена против Гузанова, может быть, потому, что отчасти чувствовала вину перед ним. Как ни крути, а все шишки падают на фирму «Презент»!

— Получается, что некто, узнав о том, что Гузанов организует такой прикол, воспользовался этим и подложил взрывчатку, — сделала я вывод. — А когда вам поступил заказ на организацию дня рождения Гузанова?

— Дня три назад, — ответила Юлия Александровна.

— Он сам связался с вашей фирмой? — уточнила я.

— Да, сначала позвонил он, сказал, что хочет воспользоваться нашими услугами, и я назначила ему встречу в своем кабинете, — рассказала Юлия Александровна. — Мы с ним долго совещались, а потом он сам намекнул мне на то, что хотел бы устроить какой-нибудь розыгрыш для своих друзей. Я предложила ему на выбор несколько, но они ему не понравились, а при упоминании о взрыве он сразу как-то оживился и согласился на это. Идея ему понравилась, и мы уже на следующий день подписали договор.

— Почему на следующий? — удивился Павлик.

— Потому что нам требовалось посмотреть, возможно ли проведение такой имитации взрыва в особняке Гузанова, — пояснила Михалева. — Нам надо было все осмотреть, поэтому сотрудники фирмы сначала выехали на разведку, а затем уже было разрешено осуществить этот проект.

— А кто ездил на разведку, вы не знаете? — не отставал Старовойтов.

— Наши же работники, кто и готовил взрыв, — вздохнула Юлия Александровна. — Сам Козлов и наши люди. Потом они составили отчет о техническом состоянии особняка Гузанова, принесли его мне, и я, прочитав заключение, подписала. А уже на следующий день сообщила об этом юбиляру, и он, не колеблясь, подписал с нами договор.

— В договоре было указано, что ваша фирма несет ответственность за качество проводимого мероприятия? — спросила я.

— А как же! Если бы мы не брали на себя такой ответственности, то с нами никто не имел бы дел. Но для нас это не проблема, так как в фирме трудятся квалифицированные и опытные сотрудники, у которых практически не бывает ошибок.

— Значит, для начала нам нужно ограничить круг лиц, которые были в курсе того, что на банкете случится такой своеобразный прикол, — предложила я, загибая пальцы. — Во-первых, об этом знали вы, Юлия Александровна, во-вторых, сам Гузанов, в-третьих, пятеро сотрудников вашей фирмы…

Я уже загнула семь пальцев и посмотрела на присутствующих, ожидая подсказки. Шилов издал совершенно непонятный звук, что-то вроде кряхтения, и встал со своего места, подойдя к окну. Конечно, он не любил всех этих выкладок, предпочитая не размышлять, а действовать, но тем не менее проанализировать ситуацию было необходимо.

— Жена Гузанова уж наверняка была в курсе. — Павлик попытался вспомнить ее имя, так как Юлия Александровна представляла ее, но его старания оказались тщетны. — Сомневаюсь, что Виктор Анатольевич не рассказал ей о готовящемся приколе.

— Нам это неизвестно, — заметила я. — Кто его знает, что Гузанов рассказывал своей жене, а что — нет. Да и вообще ее в расчет брать не стоит.

— Это почему же? — удивился Павлик.

— Не могла же она взорвать собственный дом, да и зачем ей вообще это было нужно. У нее нет для этого никаких причин, — ответила я.

— О взрыве знал и Алексей Михайлович Григорьев! — неожиданно вспомнила Михалева.

— Кто такой? — поинтересовалась я.

— Близкий друг Гузанова, я же вам его тоже представляла на банкете. Он еще тост произнес перед самым взрывом.

— Откуда вам известно, что он был в курсе? — поинтересовалась я.

— Мы с Виктором Анатольевичем обсуждали сценарий банкета, в ходе которого он должен был предложить всем гостям посмотреть на то, как якобы взлетает в воздух его особняк, — рассказала Юлия Александровна. — Но там случилась одна неувязочка. Не мог же он просто так с бухты-барахты предложить такое. Это сразу могло насторожить гостей. Для такого шага нужен был какой-нибудь повод, и тогда Гузанов предложил разыграть со своим другом сценку. В результате у них завязался с Григорьевым спор, свидетелями которого вы все и стали.

— А вы сами не разговаривали с Алексеем Михайловичем? — поинтересовалась я.

— Нет, но он узнал о том, что готовится, только за несколько часов, а точнее, вчера утром, когда мы с Виктором Анатольевичем обговаривали все формальности, — сообщила Юлия Александровна. — Я вполне допускаю даже, что Гузанов попросил друга произнести тост перед самым началом банкета. Так что не знаю, стоит ли вообще Григорьева брать в расчет!

— Еще как стоит! — многозначительно сказал Старовойтов.

— Получается, что о ваших планах — имитировать взрыв особняка — знал ограниченный круг лиц, — подвела я итог. — Если исключить из списка вас и работников вашей фирмы, то подозрения падают на самого Гузанова.

— И на его кореша! — напомнил Павлик.

Я не стала возражать Старовойтову, задумавшись о наших дальнейших действиях. То, что не сама Юлия Александровна подстроила взрыв, для меня было очевидно — слишком большую сумму она теперь должна Гузанову по договору. А вот Виктор Анатольевич в результате получает не только компенсацию от фирмы «Презент», но и страховку. Это-то мне и кажется подозрительным! Получается, что в материальном плане он не потерял ничего. Зачем же тогда так сокрушался, что теперь буквально банкрот в результате неудавшейся имитации взрыва?