Девчонки в поисках любви - Жаклин Уилсон

— И это благодарность за то, что я спас тебя от участи хуже смерти? Ну вот, ты разбила мне сердце. Я мечтал, ты скажешь, что любишь меня и станешь молить меня не умирать, — говорит Дэн, потешно поднимаясь на ноги и потирая живот.

— Мечтать не вредно, — отвечаю я. Вокруг слишком много знакомых.

Приходится подождать, пока нас не оставят наедине. Подождать вечность, потому что все толпятся вокруг, чтобы прикоснуться к герою и поблагодарить его.

— Голова распухнет, в дверь не пролезешь, — говорю я.

— Вовремя я избавился от лишних волос, — шутит Дэн.

— Вот псих, — говорю я и провожу рукой по жёсткому ёжику волос. — Но… храбрый псих. Ты вступился за меня перед очень страшными типами.

— Теперь пускай дрожат сами, они-то думают, что убили меня, — говорит Дэн.

— Надеюсь, они больше не вернутся. А вдруг поджидают снаружи? — волнуюсь я. — Хорошо, за нами приедет папа.

— Эй, Элли. Мы тут с Надин подумали… — говорит Магда, приближаясь к нам. — Мы лучше переночуем у меня. Зачем тебе ночью мы, когда есть Дэн.

— Ух ты, я буду спать с Элли, — притворно радуется Дэн.

— Ни за что! Думаю, тебя уложат с Моголем — так тебе и надо. Нет уж, подруги, не бросайте меня — очень прошу. Будет весело.

Как ни странно, оказывается действительно весело. Папа заезжает за нами ровно в двенадцать, и когда мы прощаемся со Стейси, её все ещё распирает от благодарности. Она обнимает меня, а потом и Дэна.

— Ух ты, — говорит Дэн. — Вечер явно удался.

— Да, ты погулял на славу, — говорит папа, глядя на безбожно заляпанную футболку Дэна.

— Дэн настоящий герой, — говорит Магда.

— Он дрался с бритоголовыми, чтобы защитить Элли, — говорит Надин.

— Ну, не то чтобы дрался, — поправляю я.

— Видишь, Элли? Я понравился твоим друзьям, — говорит Дэн. — Ну что, Магда, Надин, найдётся местечко сзади? А Элли пускай садится вперёд. Пускай ревнует.

— Ага, мечтай, — говорю я.

Мы пытаемся вести себя тихо, но Моголь всё равно просыпается и приходит в восторг при виде Дэна. Он несётся к нему, обнимает и звучно чмокает. Когда он узнает, что Дэн будет спать с ним в одной кровати, то буквально сходит с ума. Он прыгает от восторга, пока пижама не спадает с него.

— Эй, как не стыдно, здесь же дамы, — говорит Дэн, натягивает на него пижаму и подхватывает на руки. — Идём, братишка, пора спать.

Анна ловко управляется с подушками, раскладушками, одеялами и спальными мешками и сооружает каждой из нас постель.

— Прости, что Дэн выскочил как чёртик из табакерки, — шепчу я.

— Ничего страшного. Такой милый, возник на пороге с жухлым букетом и коробкой размякших конфет. И чуть ли не на коленях стал умолять меня приютить его. Как будто ожидал увидеть страшную мегеру, которую надо умаслить.

— Интересно, с чего бы, — стыдливо говорю я. — Большое тебе спасибо.

— Всегда пожалуйста. Мне нравится Дэн, он милый.

Удивительно, но к тому же мнению приходят и Магда с Надин. Мы все никак не можем уснуть, перешёптываемся и хихикаем. Приходится рассказать им все с самого начала, как я сделала из Дэна-Дуремара потрясающего красавца блондина, которого встретила по пути в школу.

Оказывается, говорить правду совсем не страшно, особенно после пары стаканов пунша. В комнате темно, и я не боюсь, что они увидят, как горят мои уши. Магда и Надин говорят, я совсем рехнулась — но говорят по-доброму. Магде не даёт покоя блондин моей мечты.

— Он настоящий, да? Он правда просто предел мечтаний? Так, надо будет пройтись в школу твоей дорогой, может, встретимся.

— Руки прочь, подруга! Я первая положила на него глаз.

— У тебя уже есть один Дэн, — замечает Надин. И с завистью вздыхает: — Он от тебя без ума.

— Да уж, с умом у него проблемы, — хихикает Магда. — Элли, а что у него с волосами?

— Почём я знаю!

— А я ещё думала, это Грег — псих-дуремар, ниже катиться некуда. Но твой Дэн всем психам псих. Хотя он и правда милый, — признает Магда.

— С ним можно посмеяться, — соглашаюсь я.

— А как насчёт поцеловаться? — спрашивает Магда.

Я представляю себе эту картину. У Магды с Надин явно на уме то же самое. И мы одновременно покатываемся со смеху и ныряем под одеяла, чтобы не перебудить весь дом.

Наутро я просыпаюсь часов в одиннадцать. Магда с Надин все ещё спят. Магда перевернулась на бок, обняв подушку и сложив губки сердечком. Она явно целует кого-то во сне. А Надин лежит на животе, её чёрные волосы веером разметались по подушке. Мне не видно её лица, зато слышно тихое причмокивание. Должно быть, она сосёт палец.

Я улыбаюсь, глядя на спящих подруг, и на цыпочках иду в ванную. Я довольно долго вожусь с умыванием и одеждой, хочется выглядеть более-менее прилично. Но когда я спускаюсь вниз, Дэна нигде не видно.

Анна подвигает мне чашку кофе.

— Бедный Дэн. Моголь разбудил его в шесть утра, требуя внимания.

— А где они? И где папа?

— Пошли в бассейн. Не знаю, как обойдётся Дэн. Папины плавки будут ему велики, а плавки Моголя малы. Придётся ему плавать прямо в трусах.

— Ох, Анна! Давай без ярких подробностей, — говорю я, потягивая кофе.

— Значит, вселенская любовь вам не светит, — говорит Анна, — и если мы с папой уйдём сегодня, скажем, в ресторан, а вас оставим одних, вы не сломаете пружины на кроватях тем способом, что детям до шестнадцати?..

— Торжественно клянусь, вред пружинам может нанести только Моголь, — говорю я. — Хотите оставить нас за старших?

— Папа предложил… Сегодня в одном клубе играют джаз. Может, до концерта мы заглянем куда-нибудь перекусить. Но мне как-то совестно тебя неволить. Вам, наверное, хочется побыть вдвоём.

— Нет, идите. Лучше вы побудьте вдвоём. Анна… как у вас, налаживается?

Анна скрещивает пальцы. Похоже, у них действительно налаживается. В шесть они выходят из дома. На Анне новая юбка. Папа, похоже, от неё в восторге. Он даже похлопывает Анну по бедру, когда думает, что я не вижу. Ох, временами папа ведёт себя как настоящий шовинист. Он предлагает отправиться в итальянский ресторан, чтобы она могла поупражняться в итальянском на официантах. Немного свысока и снисходительно. Но Анна рада. Любовь слепа.

Но я-то не влюблена. И смотрю на Дэна без розовых очков. Анна выстирала его футболку, теперь он чистый — но кроме чистоты в нём ничего привлекательного. А от хлорки бассейна его волосы топорщатся как щетина.

Ну и что? С ним все же весело. Когда он возвращается из бассейна, а Магда с Надин наконец выбираются из постелей, мы вчетвером играем в «Эрудит», пока Моголь не переворачивает доску — говорит, случайно, но ясно, что нарочно, потому что его не взяли играть.

Мы немного слушаем музыку, и Магда с Надин приходят в отчаяние: у Дэна ужасный вкус. Но потом мы заводим что-то из папиной коллекции семидесятых, и Дэн оказывается в своей стихии. Он прекрасно подражает Фредди Меркьюри, скачет по всей комнате, пока у нас не надрываются животы от хохота; потом мы ставим медляк «Роллингов», а затем переключаемся на Элвиса. Дэн учит Моголя зачёсывать кок и вертеть бёдрами. После этого мальчишки решают, что теперь наш черёд, и я вытаскиваю сборник «Битлз». Я пою «С помощью друзей» (и правда не без помощи), Надин выбирает «Люси в небесах…», а Магда — «Все, что тебе нужно, — любовь»; а затем мы хором несколько раз исполняем «Эй, Джуди» и «Здравствуй и прощай».

После чего Магда и Надин уходят, а мы с Дэном садимся смотреть «Уолласа и Громита» по видео. Моголь пристаёт ко мне, пока я не сдаюсь и не леплю ему из пластилина маленькие фигурки человечка и пса. Дэн тоже пытается лепить, но его фигурки выходят неуклюжими и шишковатыми, он говорит — это пришельцы из космоса. И мы начинаем делать пластилиновых пришельцев. Я леплю доходягу с ушами-локаторами и торчащим ёжиком на голове. Дэн смеётся, а Моголь приходит в восторг и так затрепывает пришельца, что у того отваливаются ноги.

— Как же ему жить без ног! — восклицает Дэн, подгибает колени и падает на диван, притворяясь, что у него тоже отвалились ноги.

Моголь визжит и прыгает по его спине.

— Элли, запрыгивай! — вопит Моголь.

— Нет уж, увольте, — отвечаю я.

Моголь все так и скачет от восторга, когда папа и Анна уходят в ресторан. Анна оставляет нам всяких вкусностей к чаю, а папа даёт десятку — вдруг мы решим отправиться в «Макдоналдс».

И мы решаем пойти в «Макдоналдс». Подвезти нас некому, а идти добрых полчаса. Ну ничего, может быть, Моголь наконец-то выдохнется.

Вначале я немного стесняюсь — вдруг наткнусь на знакомых. Но в этот час в зале одни семьи с детьми. Дэн начинает дурачиться, будто мы тоже семья — мама, папа и малыш Яйцек. Моголь на седьмом небе от радости. Вот уж не ожидала, что мальчишки способны играть в «понарошку». А у него здорово выходит. Раньше я не знала равных Надин, теперь она вроде как переросла эти игры, а Магда никогда и не любила дурачиться.

А на обратном пути я встречаю старого знакомого. Ну, не то чтобы я была с ним накоротке… Но я столько о нем передумала, что кажется, будто знаю его всю жизнь. Я смотрю на него — и у меня такое чувство, словно на миг правда и вымысел смешались. Но затем все встаёт на свои места. Настоящий Дэн идёт рядом со мной, а на углу стоит Дэн из моих снов, хотя вряд ли он Дэн и уж точно не вспоминает обо мне.