Девчонки в поисках любви - Жаклин Уилсон

— Элли, ты чокнутая! — Надин быстро меня обнимает. — Мир, мир.

— Слава богу. Мне так плохо, когда мы в ссоре, — говорю я, пытаясь успокоить ноющий язык. — А с Магдой ты не помиришься?

— Если только она прекратит донимать меня с Лайамом. Ей просто завидно, ещё бы, такой красавчик, в сто раз лучше её Грега.

— Я все слышала! — восклицает Магда, которая пришла проверить, куда я запропастилась. И смеётся: — Сознаюсь, где-то ты права. Он даст Грегу сто очков вперёд в том, что касается внешности. И когда я увидела Лайама в первый раз, чуть не лопнула от зависти. Но потом… Как же ты не понимаешь, Надин, он тебя просто использует.

— Вот и нет. Он меня любит. Когда мы вместе, он от меня оторваться не может, — говорит Надин.

— Правильно, ему нужен только секс. Больше ничего. Он тебя даже никуда не водит — только по кустам.

— Не знаешь — не говори. В субботу он ведёт меня в «Седьмое небо», — говорит Надин. — Ему удалось достать бесплатные билеты.

— Ух ты! «Седьмое небо»! — восклицаю я. Новый клуб, крутое злачное место. Все спят и видят, как бы туда попасть. И никому из знакомых пока не повезло.

— А как же мой день рождения? — обижается Магда. — Я думала, вы придёте ко мне. А потом мы втроём куда-нибудь сходим.

— Точно, — виновато вздыхает Надин. — Магда, я и забыла! Но билеты действительны только на субботу. Что же делать?

— Проехали, — великодушно заявляет Магда. — Иди в клуб. Нельзя упускать возможность попасть в «Седьмое небо». Слушайте! Элли, может, тоже пойдём? Я вытрясу из отца деньги. Не волнуйся, Надин, мы тебе не помешаем. Будем держаться с стороне от тебя и твоего Дракулы.

— Вот уж точно Дракула! — восклицает Надин и хохочет.

Наконец-то все наладилось. Снова мир. И мы идём в «Седьмое небо»!

Интересно, блондин моей мечты ходит по клубам???

Надин скажет родителям, что идёт к Магде. Мне и врать не нужно — но о том, что мы пойдём в «Седьмое небо», я папе с Анной говорить не собираюсь. Папа любит строить из себя продвинутого родителя, но я знаю, что он не отпустит меня, даже если я зальюсь горькими слезами. Газеты не первую неделю кричат о полуночных драках, о девицах, попавших в больницу от передозировки наркотиков, и о всяких прочих ужасах. Я говорю, что у Магды намечается скромный девичник и что я останусь у неё на ночь.

— И что ты наденешь? — интересуется папа. — Надеюсь, не ту крошечную футболку?

Он явился на целых полчаса раньше обычного, так что Анна собирается идти на занятия. Папа пытается вести себя так, будто утром ничего не произошло.

— Пора обновить гардероб, Элли. Держи. — Он протягивает мне двадцатку. И понимает, что этого недостаточно. Он роется в бумажнике. — Совсем нет денег. Почему бы тебе не пойти с Анной, у неё кредитка? — И смотрит на Анну. — Пройдитесь по магазинам, девочки.

Анна явно напряжена. Я пугаюсь, что она начнёт новый скандал — мол, папа хочет откупиться от проблем — и мне ничего не достанется. Но внезапно она пожимает плечами:

— Почему бы и нет? Элли, завтра вечером идём кутить.

— Пап, сможешь прийти пораньше и посидеть с Моголем? — прошу я. — С ним толком ничего не выберешь.

Ну вот. Папу я заняла. Теперь он не сможет тайком умчаться на свидание. Анна благодарно кивает мне.

Оказывается, с Анной весело ходить по магазинам. Почти как с Магдой и Надин. Мы крутимся вокруг молодёжных прилавков, она примеряет на себя роскошные модные новинки и вертится у зеркала в коротеньких майках, открывающих пупок. Я покатываюсь со смеху, Анна хихикает — мы словно подружки. Но затем я пытаюсь присоединиться к веселью, влезаю в узкую мини-юбку — и понимаю, что совершила большую ошибку. Я сама — ошибка. Большая. Жирная.

— Да какая же ты жирная, Элли! Ты совершенно нормальная, — уверяет Анна.

Ей-то хорошо, мисс Сушёный Кузнечик. А я скорее Жирный Жук. Каракатица.

— Что же мне надеть? — переживаю я.

Сто первая модель летит на полку. Я хочу что-то новое, стильное и современное — но все сидит на мне отвратительно.

— Ты смотришь вещи на тощих и плоских девиц, — говорит Анна. — К твоей фигуре не пойдут узкие топы и короткие юбки.

— И что мне остаётся? Напялить мешок для мусора?

— Сейчас подберём то, что нужно, — обещает Анна.

И ей удаётся! Она находит длинную юбку-стрейч в обтяжку. Я боюсь, это прошлый век — но сзади оказывается замечательный сексуальный разрез, а с атласной блузкой она смотрится — ух ты! Нет слов! Я больше не я, не глупая толстая пигалица. Я выгляжу взрослой. Лет на пятнадцать. Даже на шестнадцать.

— Анна, блеск! — говорю я. — Но цена!

— Подумаешь, — отвечает Анна. — Гулять так гулять.

Себе она покупает короткую яркую юбочку, полный контраст с повседневными джинсами и ковбойкой молодой мамочки. Анна не кажется в ней старше. Наоборот — гораздо моложе.

— Нам нужны парадные туфли, — говорит она.

И мы ковыляем вокруг примерочной на высоченных каблуках, то и дело спотыкаясь. А потом тянемся к одинаковым чёрным замшевым туфлям с ремешками.

— Так и быть, забирай себе, — соглашается Анна.

— Так не честно. Ты их первая углядела, тебе и носить.

— Редко встретишь таких дружных сестёр, — смеётся продавщица.

— А мы и не сестры, — отвечает Анна. — Хотя иногда и правда как сестры.

— Мы… подруги, — добавляю я. И — на этот вечер — вполне искренне.

В результате мы обе покупаем по паре чёрных туфель с ремешками и отплясываем всю дорогу домой так, что натираем мозоли.

Анна такая милая, мне даже совестно, что приходится ей лгать, но ничего не поделаешь — если я заикнусь о «Седьмом небе», она в тот же миг превратится в злую мачеху и скажет: «Только через мой труп».

И в субботу я отправляюсь к Магде. Дома царит веселье. Видели бы вы её подарки! А ведь родители вовсе не купаются в деньгах. Магда получает личный видеомагнитофон, атласную блузку вроде моей, только совсем обтягивающую, огромного плюшевого зайца, кружевную ночнушку, большую коробку шоколада, яркую помаду и лак, кучу новых дисков, духи, цепочку и громадную корзину всякой ароматической всячины.

Надин присылает открытку: «Друзья навек», — чтобы показать, что мы окончательно помирились. А внутри — гиперсексуальные чёрные шортики. Я вручаю самодельную открытку: Магда на пьедестале, окружённая толпой поклонников — не только Грег, его друзья и бедолага Адам, но даже учитель истории мистер Лейнс (интересный мужчина средних лет), её любимые актёры и музыканты. Магда в восторге — я ничуть не приукрашиваю. Второй подарок я тоже приготовила сама. С помощью Анны. Магде всегда нравился Куки из «Улицы Сезам», который постоянно жуёт печенье, так что я испекла гору разных печений, с шоколадом, изюмом и вишней, охладила и положила в праздничную коробку. Она не пропускает воздух, и печенье может храниться очень долго. Впрочем, пока мы играли в комнате Магды и смотрели видеомагнитофон, лопали их одно за другим, и остались только крошки.

Хорошо, что новая юбка оказалась с резинкой на поясе: мама Магды приготовила потрясающий пирог, крем-брюле, бисквитный торт, торт с печеньем и бананами — а ещё запечённую лососину, французский пирог с начинкой, курицу и сардельки на шпажках…

— Да уж, в «Седьмом небе» лучше не напиваться, а то быть серьёзной беде! — шепчет Магда.

Но меня начинает подташнивать без всякой выпивки. И вовсе не от обжорства. Мне расхотелось идти в «Седьмое небо». Надо отстоять в очереди, чтобы туда попасть, а вышибала у двери меряет каждого подозрительным взглядом. Если решит, что ты мала, недостаточно стильна или просто не вписываешься — выставит вон.

Мне уже не хочется внутрь — но ещё больше не хочется, чтобы дали от ворот поворот!

— Элли, идём! Что ты остановилась? — спрашивает Магда.

— Ноги натёрла, — говорю я. У меня уже сводит пальцы. А разрез на юбке не такой уж и большой, она жмёт в коленях. — Магда… а вдруг нас не пустят?

— Ещё как пустят. Положись на меня, — говорит Магда.

— Мы там никого не знаем.

— Ну и что? Познакомимся, — говорит Магда. — И потом, мы знаем Надин.

Мы встаём в хвост очереди, и я сразу же чувствую себя неловко. Перед нами компания высоких ослепительных девиц в шикарной одежде, с килограммами косметики на лице. Я ощущаю себя маленькой серой мышкой.

— Обалдеть, трансвеститы! — шепчет Магда, толкая меня в бок.

Я моргаю и разглядываю девиц. Точно, наштукатуренные парни в мини-юбках. А рядом обычные голубые, накачанные, в узких футболках и обтягивающих кожаных брюках. А чуть поодаль хохочут над чем-то коротко стриженные лесбиянки с проколотыми ноздрями.

— Кажется, сегодня тут вечер для голубых, — шепчу я. — Магда, по-моему, нам не стоит идти с ними, глупо получится.

— Расслабься, крошка. Это наш вечер, — говорит Магда, кивая в сторону парней, стоящих далеко перед нами. — А они ничего. И явно не голубые. Да смотри, тут полно нормальных парочек. Ты не видишь Дракулу и Надин?