Это — убийство - Эрл Гарднер

— Нет, я стояла в тени у садовой ограды вокруг особняка Диксона. Мне показалось, что товарняк шел целую вечность.

— Что вы сделали потом?

— Я наблюдала за домом. Однако из-за обжигавшего холодом ветра решила немного пройтись.

— И что же?

— Пошла вверх по улице.

— Удаляясь от железной дороги?

— Да. Почему вы спрашиваете об этом?

— Я хотел кое в чем удостовериться. Дальше?

— Все это не имеет большого значения, — высказала свое мнение Натали. — Итак, я уже подходила…

— Излагайте максимально точно, — сухо подчеркнул Морейн. — Возможно, детали играют гораздо большую роль, чем вы полагаете.

— Я дошла до перекрестка и повернула.

— Направо или налево?

— Направо. Через две-три минуты я подумала, что женщина, выйдя из дома, может направиться к железной дороге вместо того, чтобы подняться по улице к перекрестку, за которым я наблюдала. Поэтому я пошла обратно.

— Кто-нибудь видел вас?

— Огибая угол, я обратила внимание на машину, которая разворачивалась у железной дороги. Поскольку спрятаться было некуда, я прислонилась к телефону-автомату и, когда машина проезжала мимо, повернулась так, чтобы аппарат меня загораживал. Я уверена, что меня не было видно.

— Что было потом?

— Я все время ходила взад-вперед по улице в ожидании, когда же эта женщина выйдет. Поскольку ее все не было и не было, я решилась в конце концов войти в дом сама. Прошла через главный вход, добралась до боковой двери и потянула за ручку. Дверь была не заперта, как и приказал мистер Диксон. Я поднялась на второй этаж. Ну а дальше все происходило так, как я уже вам описывала. Только спустившись по лестнице после звонка вам, я…

— И что же? — спросил Морейн, видя, что она замолчала и готова вот-вот расплакаться.

— Увидела отца.

— Где он находился?

Старик не без достоинства встал с дивана.

— Позвольте продолжить мне, — попросил он. Морейн повернулся к нему.

Голос старика был по-прежнему невыразительным, но в нем угадывались нотки, свойственные человеку, привыкшему распоряжаться.

— Я был там.

— Где это “там”?

— В помещении, где было совершено преступление. Когда я уловил, что кто-то поднимается по лестнице, то быстро покинул кабинет Диксона и спрятался в соседней комнате. Я слышал, как она вошла, как зажигала спички и набирала номер телефона. Я открыл дверь, чтобы узнать, с кем она разговаривает. Вы должны понять охватившее меня волнение, когда я узнал голос своей дочери. Я не слышал его уже несколько месяцев. В последний раз это было во время свидания с Натали в тюрьме. Я тогда попросил ее больше не приходить. Не хотел, чтобы она оказывалась в среде преступников. Не хотел, чтобы это подействовало на нее так же, как на меня. Никогда не думал, что такое может произойти со мной. Но обстановка разрушает сознание постепенно, как капля, которая точит скалу.

Морейн кивнул.

— Вы заговорили с ней?

— Там — нет. Я последовал за ней, и мы встретились только в саду.

— Что было потом?

— Она сказала, что вы подойдете с минуты на минуту, о чем мне, впрочем, было уже известно из подслушанного разговора по телефону.

— Почему вы убили Диксона? — строго глядя на старика, спросил Морейн.

Элтон Раис спокойно выдержал этот взгляд.

— Я его не убивал, — просто ответил он.

— В таком случае, что вы там делали?

— Я хотел встретиться с ним. Зная, что нормальным путем он меня не примет, я решил застать его врасплох.

— О чем вы хотели поговорить с ним?

— Я намеревался потребовать от него своей реабилитации.

— Что он мог сделать для этого?

— Обнародовать факты о том, что произошло на самом деле. Подлинный растратчик уже умер. Диксон мог все так повернуть, что это никому бы не нанесло вреда.

— Что вам позволяло надеяться, что он поступит таким образом? Из простой любезности к вам?

— Нет, — терпеливо начал объяснять Элтон Раис. — Я рассчитывал вынудить его к этому.

— Каким путем?

— У меня была кое-какая информация, которую он вынужден был бы принять во внимание.

— Иначе говоря, вы собирались шантажировать его ради того, чтобы он добился реабилитации?

— Да, вопрос можно поставить и так.

— Когда вы вошли в дом Диксона?

— За несколько минут до прихода Натали.

Сэм Морейн подошел к кровати и сел на край. Он стрельнул взглядом в сторону девушки.

— Представляю, как это звучало бы на суде! — заметил он.

Натали молча кивнула.

— До этого ни за что не дойдет, — гордо заявил Элтон Раис. — Если дело будет развиваться в таком направлении, я упреждающе признаюсь в убийстве, а затем покончу с собой. Ни в коем случае я не допущу, чтобы Натали оказалась замешанной в этой истории.

— Так, значит, вы все же его убили?

— Нет. Он был уже мертв, когда я вошел.

— И как вы тогда поступили?

В первый раз с начала разговора в глазах Элтона Раиса промелькнула нерешительность.

— Я похитил у него ряд документов.

— Где они сейчас?

Раис кивком показал на шкаф.

— Разве мое поведение непонятно? — продолжал он. — Я пришел к нему, чтобы добиться реабилитации. Лично для меня она уже не имела значения, поскольку положенный срок я отсидел. Но это было важно для моей Натали. На нее это несчастье обрушилось непосильным грузом. Я жаждал, если смогу, снять с нее клеймо дочери человека, осужденного на лишение свободы.

— А деньги вы, случаем, не прихватили? — съехидничал Морейн. Но тут же поправился: — Извините. Я неудачно выразился. Просто я хочу знать все факты.

— Нет, — заявил Раис, — денег я не брал. В основе всех моих бед лежало чрезмерное доверие к людям. Все дело было подстроено Диксоном. Ему было наплевать, что я загремел в тюрьму. Главное для него было провести на мое место своего человека. Понимаете, мое положение в то время позволило мне расстроить немало его планов. Не сумев одержать победу на выборах, он сфабриковал дело о растрате и засадил меня за решетку. После этого, проведя основательную чистку, он делал все, что ему заблагорассудится.

— Похищенные документы доказывают это? Являются ли они основанием для вашей реабилитации? — поинтересовался Морейн.

— На мой взгляд, нет, — ответил Раис.

— Тогда стоило ли их изымать?

— В тот момент я думал, что они могут меня заинтересовать.

— А что это, в сущности, за материалы?

— Хорошо, сейчас объясню. Сейф был открыт. Все или почти все в комнате выглядело так, как вы застали: выбитое окно, застреленный человек на полу, под трупом — осколки стекла. Свеча не горела, ветер разметал бумаги по всему помещению. Я зажег спичку и осмотрелся. Заметил на столе портфель. Открыл его. Он был полон документов. При свете спички много не почитаешь, но даже при беглом осмотре стало ясно, что в политическом плане эти материалы можно назвать “большой бомбой”.

— И что же это за “бомба”? Немедленно вмешалась Натали Раис:

— Она привела бы к серьезной чистке в аппарате. Там документы, касающиеся контрактов на дорожные работы, всякого рода информация о полицейских службах, немало сведений неприятного свойства о вашем друге Филе Дункане и тому подобное.

— Что там на Дункана?

— Вы помните процесс против Кооператива экономических учреждений?

Морейн кивнул.

— А дело о материалах, пропавших из окружной прокуратуры?

— Слышал разговоры на эту тему.

— Тогда его закрыли за отсутствием улик. Припоминаете?

— Да.

— Тому была причина… — прошептала девушка. — Выраженная в банковских купюрах.

— Я в это не верю! — резко возразил Морейн. — Фил Дункан не способен на подобное!

— Речь идет не о самом Дункане, — терпеливо, тихим голосом пояснил Элтон Раис, — а о его сотрудниках. Они его предали. Он об этом даже не знает. Однако в портфеле на этот счет имеются все соответствующие документы: подписанные заявления, фотокопии контрактов и переписка. Есть даже фотокопии отдельных документов, исчезнувших из архивов прокуратуры.

Морейн неожиданно занял скептическую позицию:

— Неужели я поверю, что Пит Диксон любезно собрал все эти документы в портфель, чтобы создать вам максимум удобств для их хищения? Может быть, он даже нарочно покончил с собой и специально оставил дверь открытой, чтобы вам было удобнее сбежать с самыми ценными для него материалами?

Раис устало улыбнулся:

— И тем не менее все произошло именно так, как мы изложили, хотя я понимаю, что в это никто не поверит.

Натали Раис воинственно вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Морейна.

— Я верю, — подчеркнула она, — и хочу, чтобы поверили и вы.

Он какое-то время всматривался в нее.

— Давайте посмотрим эти документы, — наконец предложил он.

Элтон Раис вытащил из шкафа тяжелый кожаный портфель. Он положил его на кровать и раскрыл. Морейн стал знакомиться с содержимым. Прочитав всего несколько документов, он тихо присвистнул.