Крепость на Ловати - Валентин Павлович Краснопевцев

тому же из совершенно неопытных в военном отношении людей. Представилась наконец возможность познакомиться с обстановкой на фронте, о которой Борунов в течение нескольких последних дней не имел ни малейших сведений. Радостным было также известие, что А. Н. Емельянов тоже здесь и возглавляет одну из групп городского партизанского отряда, а они были давними знакомыми…　

К. Г. БОРУНОВ　

Кузьму Гавриловича, работавшего перед войной председателем Сергейковского сельского Совета, Емельянов знал не только со слов: бывая в тамошних　

местах по служебным делам, он нередко останавливался на ночлег в председательском доме. Однажды гостеприимный　

хозяин даже сагитировал гостя, безмерно уставшего в тот день и потому жаждавшего только хорошенько отоспаться, пойти поохотиться на тетеревов.　

— Понимаешь, Николаевич, тут недалеко я выследил их точок. Любопытно наведаться. Да ты не сомневайся, без трофея не останемся!　

— Гаврилыч! — взмолился Емельянов. — Да я ж не охотник! Рыбалка — другое дело.　

— И что с того, что не охотник? — не отступал Борунов. — Со мной небось пойдешь. Ружьишко я приготовлю, запасное имеется.　

Уговорил.　

Перед утренней зорькой пришли на место. Засели в укрытие. В тумане не разглядеть ничего толком, а по лесу уже странный гул пошел. И хлопанье, и треск какой-то, и невнятное бормотанье. Тихо шепчет на ухо Кузьма Гаврилович: «Покуда не закричат как следует, смирно сиди».　

Принесли домой косача, одного на двоих. Этакие бравые охотнички!　

　

　К. Г. Борунов.

Знаком был Александр Николаевич и с хозяйкой дома — Машей Боруновой, работавшей на молокосдаточном пункте. Хлебосольная, гостеприимная, под стать Гаврилычу. Большущую сковородку яичницы с салом выставит, бывало, на стол: «Угощайтесь с дороги-то».　

Кузьма Гаврилович поддерживал приятельские отношения с председателем соседнего Черпесского сельсовета Александром Антоновичем Ляннэ, эстонцем по национальности. Вдвоем они организовали в первые дни войны небольшой отряд из активистов обоих сельсоветов. Борунов принял на себя обязанности командира, Ляннэ стал его первым помощником. В отряд вошли председатели колхозов, парторг Костровского лесоучастка Губанов, бухгалтер сельпо Куретков да лесник Кашин. А еще — Настенька Дроздова, секретарь Черпесского сельского Совета и секретарь местной комсомольской организации, а с ней — подруга Надя Борунчугова из Губанов да Надин братишка Коля.　

Одну из главных своих задач на первых порах бойцы отряда видели в угоне в тыл колхозного скота. Назначили гуртоправов, дали им точные маршруты следования. Вывозили также другие ценности, в первую очередь хлеб. Еще в задачу отряда входили борьба с возможными десантами противника и поддержание общего порядка на своей территории. Впрочем, как раз в этом Борунов и Ляннэ разбирались слабовато.　

Шли упорные оборонительные бои под Великими Луками, когда Борунов получил донесение, что в деревне Клетище появилась просочившаяся через линию фронта группа вражеских мотоциклистов. Об этом он незамедлительно доложил по телефону в райком. И надо же было такому случиться, чтобы именно в тот момент вместо Макарова на другом конце провода оказался секретарь Калининского обкома партии Александр Алексеевич Абрамов. Спокойный строгий голос посоветовал взбудораженному известием Борунову не поддаваться панике, а брать пример с великолучан-ополченцев, которые геройски сражаются плечом к плечу с воинами Красной Армии, не пуская врага в родной город.　

А. А. Абрамов позднее вспоминал об этом: «По-разному шла тогда жизнь в окружающих сельских районах. Не везде сразу поняли новые задачи, но, поняв, правильно решали их.　

Вспоминается разговор с одним из сельских руководителей. Позвонил он мне и сообщил, что в их районе появились немцы, человек десять на мотоциклах. Его голос выдавал его — он ждал разрешения на эвакуацию. Рассказал я ему о том, что делается в Великих Луках, и на том закончили беседу. На следующий день он еще раз позвонил, но этот разговор уже не был похож на вчерашний: они, оказывается, организовали группу, ездили в ту деревню, обстреляли немцев, убили несколько человек и забрали их мотоциклы и автоматы. Если немцы появятся, они снова поедут. Эта беседа говорила о многом: их военный успех невелик, но они преодолели боязнь — в этом главное. Нечто подобное было и в других районах».　

Да, не сразу приходил боевой опыт к великолукским партизанам. Это было естественно. И не вдруг Кузьма Гаврилович Борунов, вчерашний сугубо штатский человек, председатель сельского Совета, превратился в умелого партизанского командира, за голову которого напуганный враг обещал крупную сумму денег.　

…И вот судьба вновь свела добрых знакомых — Борунова с Емельяновым.　

— Александр Дмитрич! — сказал Борунов, придя к первому секретарю райкома партии Макарову. — Поговори ты с Ермоловичем, чтобы группу Емельянова в наши края направил.　

На совещании 1 сентября Ермолович, до которого, надо полагать, дошла эта просьба, высказался так:　

— Нас здесь собралось слишком много. Это и опасно, и нецелесообразно. А вот в северной части района уже зашевелились новоявленные полицаи. Давайте пошлем туда группу Александра Николаевича Емельянова, включив в нее людей Борунова. Пускай наведут там порядок.

Кузьма Гаврилович был рад, услышав о желанном для себя решении командования.　

Итак, партизанские группы Ф. М. Максимова и А. П. Овчинникова оставались в лесах Озерецкого сельсовета. При них продолжали находиться подпольные горком и райком партии. Своей базой они избрали Ядрицы. В докладе командования Великолукского городского отряда секретарю Калининского обкома ВКП(б) И. П. Бойцову об этом сказано: «14 сентября большинство отрядов перешло на хутор в Одрины, а милиция и работники НКВД еще раньше направились в район Костровскнх лесов на р. Ловать. В Одринских лесах мы жили на хуторе в двух заброшенных домах и двух сараях»[14].　

Из Одрин партизаны отряда ходили на задания за 30–40 километров в Торопецкий и Плоскошский районы, на линию железной дороги Великие Луки Торопец. Линия и железнодорожные мосты сильно охранялись гитлеровцами. Попытки взорвать мосты в районе станции Назимово под Великопольем не увенчались успехом. Но партизанские засады успешно обстреливали проходившие по дорогам вражеские автомашины, иногда уничтожая их, нарушали линии связи: сматывали полевой провод, рвали телефонные провода, спиливали телеграфные столбы.　

Партизаны уничтожали также склады противника. 7 сентября, например, близ Новой Деревни был взорван склад боеприпасов противника. Здесь же сожгли мост на шоссе и уничтожили грузовую и легковую автомашины. В деревне Букрово партизаны расправились с вражеской охраной, захватив 13 тонн колхозной ржи, собранной гитлеровцами для своих нужд, и роздали ее населению. У деревни Озерец группа А. П. Овчинникова уничтожила гитлеровские штабной автобус, трактор-тягач, мотоцикл с коляской и легковую машину.　

Непрерывные вылазки партизан заставили врага срочно усилить охрану складов, а также прекратить перевозку грузов по Озерецкому большаку. Теперь оккупанты отправлялись по деревням за продовольствием уже