Крепость на Ловати - Валентин Павлович Краснопевцев

ошибся, избрав хутор Быково местом партизанской базы. Кроме жителей деревни Хоружево, мало кто из округи знал туда верную дорогу. Хутор был весьма удачно расположен: с северной стороны подход к нему затрудняли лес и болото. В пяти километрах левее, в урочище с романтическим названием Белая Липа, располагался сельский партизанский отряд А. Д. Петрова, стало быть, фланг защищен.　

В этот отряд нередко наведывались Емельянов, Борунов, другие партизаны. Приходили главным образом за сводками Совинформбюро, там был радиоприемник. Содержание сводок доводили до бойцов, сообщения широко использовали, когда приходилось выступать перед населением.　

Едва только обосновались в Быкове, сразу начали разъяснительную работу в окрестных деревнях. Для этого распределили пропагандистов, закрепив за каждым участок обслуживания. Так, в деревни Сергенковского сельсовета старшим был направлен К. Г. Борунов, в Черпесской сельсовет — А. А. Ляннэ, в Кострово — И. И. Губанов, в Марьинский сельсовет — А. С. Петров. В дальние пункты выезжали конные группы, в ближние шли пешком. «Идем в народ!» — полушутя, полусерьезно говорили при этом партизаны. Выступая перед населением, они рассказывали о положении на фронтах, о героической борьбе Красной Армии и партизан, объясняли задачи местных жителей в условиях вражеской оккупации, широко используя при этом документы партии и правительства. В заключение просили жителей относиться к партизанам с полным доверием и оказывать им посильную помощь.　

А. С. Петров.

Во время пропагандистской работы партизаны обзаводились связями с доверенными лицами. Эти люди должны были стать оповестителями партизан в округе. Одна из задач доверенных лиц — стеречь ближние и дальние подступы к партизанской базе, своевременно сообщать об опасности. Их просили подробно информировать о положении на местах, обо всех сколько-нибудь значительных событиях и происшествиях. Доверенные лица помогали партизанам в организации питания и приобретении теплой одежды, укрывали при необходимости больных и раненых, помогали в сборе разведданных. Таких активных партизанских помощников в скором времени было уже около двадцати. В Черпессе это была М. Муравьева, в Гайдуках — Ф. Панов, в Хохлове — брат и сестра Василий и Анастасия Баженовы, в Городище — Е. Кошелева. В результате вся округа в радиусе десяти километров от Быкова контролировалась партизанами.　

М. Г. Муравьева.

Наладили надежную и быструю передачу добываемых доверенными лицами сведений с помощью так называемых «почтовых ящиков». Их создали: один — в глубине района, в Сергейковском сельсовете, другой поближе — в Черпесском. В деревне Весилево «почтовый ящик» стал обслуживать Борода — Василий Дмитриевич Новотольский, в прошлом активист колхозного строительства. В его дом стекалась информация из деревень Сергейковского сельсовета. Второй «почтовый ящик», посоветовавшись с Александром Антоновичем Ляннэ, решили учредить под боком, в Хоружеве, в доме Дроздовых, где выпекали для партизан хлеб. Настя Дроздова числилась в группе Борунова. Два ее брата воевали на фронте, а дома оставались отец да мать.　

В. Д. Новотольский — Борода.

В дом Дроздовых под вечер пришли Емельянов, Ляннэ и Кашин. Поздоровавшись с хозяевами, сразу завели разговор о главном.　

— Гаврила Васильевич и Анастасия Власьевна, — обратился к ним командир. — В округе есть наши люди. От них в Быково должны поступать разные сообщения. Нам необходим пункт сбора сведений здесь, в Хоружеве, как ближайшей к партизанской базе деревне. Командование приняло решение просить вас об услуге. Тем более, что товарищи Ляннэ, Борунов и Кашин дают вам отличные рекомендации. А теперь слово за вами.　

Гавриил Васильевич дал согласие без колебаний.　

— Вам, немолодому уже человеку, самому ходить никуда и не потребуется, — пояснил Емельянов. — Настенька, наша связная, будет жить у вас, как и жила.　

И, повернувшись к девушке, продолжал:　

— Настенька, мы доверяем тебе дело большой важности.　

— На дочь можете надеяться, не подведет, — заверил Гавриил Васильевич. Что касается самой девушки, то она просияла, поняв, какое доверие ей оказывают.

Командир подробно проинструктировал ее, как следует вести себя в разной обстановке, предупредил о необходимости соблюдать осторожность. На возможные расспросы, почему не эвакуировалась, ответ должен быть один: не хотела оставлять одних мать с отцом. Потребуется куда пойти из деревни — сначала нужно подыскать подходящий к случаю предлог. Из Быкова чаще всего будут наведываться Кашин и Ляннэ, но ежедневные походы не понадобятся, можно приурочить обмен сведениями к дням выпечки хлеба. Конечно, если сведения не очень срочные…　

Когда речь зашла о напарнике (нужна ведь и подстраховка!), Настя назвала соседского Ванюшку Соколова, подростка года на два ее моложе, неболтливого и толкового. На Настю, к ее радости, и была возложена подготовка парнишки к ответственному заданию.　

При разговоре Настя смотрела прямо в глаза собеседнику, и это понравилось Емельянову. Он с удовлетворением отметил также, что девушка удивительно легко схватывает суть дела. Это избавляло от длинного перечисления второстепенных деталей. Прощался командир с Настей Дроздовой в твердой уверенности, что она сумеет выполнить партизанское задание.　

НАСТЕНЬКА ДРОЗДОВА　

В семье Дроздовых было двое сыновей — Иван и Николай и дочь Настенька. Она росла веселой и общительной, любила музыку, сама пела и на гитаре играла. Когда молодежь собиралась, Дроздова становилась запевалой. Называли ее и старые и молодые одинаково ласково — Настенькой. И уважали за деловитость, кругозор, за энергию и комсомольский задор. Не случайно стала она секретарем сельсовета, доверила ей молодежь пост комсомольского вожака.　

Настя Дроздова.

Местные парни на Настеньку заглядывались, а она со всеми была одинаково приветлива, никого особо не выделяла. По крайней мере, так многим казалось. Но был у нее дружок — Володя Захаров. Он работал в Великолукском аэропорту, и Настенька встречалась с ним от случая к случаю, в дни, когда наведывалась в город по сельсоветским либо комсомольским делам. У нее и подарок Володин хранился — розовая маркизетовая кофточка, прелесть какая нарядная!　

Эта кофточка и осталась на память о Володе. И никто про него ничего не знал, даже мать с отцом. Одной лишь подружке задушевной — Наде Борунчуговой — поверила Настенька свою тайну. Надя — ее ровесница и тоже комсомолка. После ухода отца на фронт осталась в Губанах с матерью и старшим братом Колей. Оба　они, как и Настя Дроздова, присоединились к партизанской группе Борунова — Ляннэ, с ними и к городским партизанам пришли.　

Уже в начале сентября партизанскому отряду удалось установить связь с Великими Луками. Первыми к Деду в город Ермолович направил девушек-разведчиц.　

Связные должны были