Южный крест - Максим Шахов

Время для злокозненных действий было идеальным, и сразу же после того, как часы на колокольне времен Боливара пробили два пополудни, группа выдвинулась вперед, используя в качестве прикрытия все складки местности, кусты и кучи мусора, которых было вполне достаточно, чтобы продвигаться вперед незамеченными. Да и замечать особенно некому. Улицы селения пустынны, а его обитатели сейчас сидели в тенистых патио собственных домов или в одной из трех таверн, имевшихся в поселке, поглощая местную острую пищу, обильно сдобренную кайенским перцем, требовавшим для нейтрализации несколько кружек ледяного пива.

– Лобо, слева двадцать вижу грузовик, – доложил по рации Джэк, продвигавшийся по флангу. – Людей не наблюдаю.

Здесь совершенно не боялись использовать позаимствованные на сторожевике сканеры, так как в такой глуши вряд ли можно ожидать перехвата.

– Проверь, есть ли горючка. Пистон и Рокер, прикройте его, – ответил Серов.

Он повернулся в направлении, указанном Джэком, и вскоре заметил рядом с постройкой, похожей на лабаз, красного мастодонта явно не первой молодости. Это был бразильский грузовик марки «Качамба», вполне подходивший для их целей, если, конечно, он еще способен самостоятельно двигаться. Вот рядом с грузовиком появились три фигуры, одна из которых юркнула в водительскую дверь, а две другие растворились бесследно в струящемся мареве.

– Все в порядке, Лобо, – из ожившей рации снова раздался голос Джэка. – Горючки полбака, и даже ключи на месте.

– Заводитесь и поезжайте влево. Мы будем ждать на северном выезде. Хук и Дюк, за мной короткими перебежками, – отдал приказ Серов и тут же, вскочив, побежал к дороге, пригибаясь пониже, на уровне ветхой тростниковой изгороди.

Вскоре из-за поворота появился красный грузовик, оповещая окрестности о своем прибытии натужным ревом двигателя. Поравнявшись с Алексеем, Джэк остановил машину, и тот сел в кабину, а остальные запрыгнули в кузов. Джэк тронул машину с места, и та нехотя стала набирать скорость, поднимая за собой клубы пыли. Серов озабоченно глянул в зеркало заднего вида. Никакого преследования не наблюдалось, но береженого Бог бережет.

– Притормози здесь, – сказал он Джэку и добавил уже по рации: – Рокер, видишь столб справа? Сбей там все изоляторы и продырявь ту коробочку. Это похоже на телефонный коммутатор.

Километров десять ехали по проселочной дороге, которая будто каньон разрезала плотный монолит сельвы. Лес вставал стеной у самой обочины, и лишь иногда встречались небольшие прогалины, где можно было видеть банановые плантации или небольшие поля маиса. Проехали также несколько хуторов, с виду обветшавших и заброшенных. Затем грунтовка привела на бетонный «хайвэй» местного значения, по которому поехали значительно быстрее.

До поворота, который вел к первому тайнику, оставалось около пяти километров, когда откуда-то донеслись звуки автоматных очередей. Ехать вслепую было нельзя, и Серов приказал свернуть в лес и произвести пешую разведку местности. Нужно было знать, кто стреляет, сколько их и могут ли эти стрелки помешать дальнейшему продвижению группы. Замаскировав грузовик ветками, все шестеро снова вышли на дорогу и двинулись по обочинам, по трое с каждой стороны, готовые в любой момент нырнуть в густой подлесок. Стрельба то утихала, то снова возобновлялась, и вскоре группа приблизилась к ответвлению дороги, ведущей в деревню, называвшуюся, согласно сделанной вручную вывеске, Ла-Кантера. Выстрелы теперь звучали где-то совсем рядом, но уже стреляли не очередями, а одиночными.

Серов приказал знаками развернуться в цепь с интервалом в десять метров и продвигаться вперед. Вскоре в прогалинах между деревьями стали видны какие-то одноэтажные постройки, некоторые из которых горели. Выйдя на опушку леса, затаились, чтобы осмотреться и оценить ситуацию. Как Алексей и предполагал, по характеру стрельбы, это была массовая экзекуция. На грунтовой площади посреди домов стоял небольшой армейский грузовик с пулеметной турелью в кузове и бронетранспортер со спаренной автоматической пушкой. В центре площади лежали десятка три окровавленных тел, судя по всему, индейцы, и среди них ходили несколько солдат, добивая раненых одиночными выстрелами. Еще дюжина солдат сидела на веранде самого большого дома в тени навеса. Они курили и лениво переговаривались. Там же сидел и офицер, перед которым на столе стояло несколько бутылок. Судя по нашивкам и шевронам, это были бойцы из частей Примитиво Переса.

Серов сразу понял, что вытащил счастливый билет. Если захватить бронетранспортер, то можно довольно комфортно путешествовать на броне под прикрытием двадцатимиллиметровых пушек. Такой шанс нельзя упускать. Большую часть солдат можно снять отсюда, из укрытия, но неизвестно, есть ли в деревне еще солдаты и найдется ли идиот, который в такую жару будет сидеть внутри раскаленной на солнце бронемашины. Алексей принял решение и указал Пистону и Дюку на технику. Они должны выйти на рубеж последнего броска, просигналить, и тогда остальные четверо начнут отстреливать разленившихся, опьяненных кровью солдат. Однозначно оставлять за спиной живых нельзя ни при каких обстоятельствах.

Щелчки раций нарисовали Серову расстановку сил. Все было готово для решающего штурма. Цена – всегда жизнь, которая дает возможность оставаться в деле и сделать еще один шаг, чтобы выполнить поставленную задачу. Серов, как, наверно, и многие другие, часто задавался вопросом – ЗАЧЕМ? И никогда не мог ответить сам себе, не покривив душой. Он ничего не выигрывал и ничего не проигрывал. Жизнь – каверзная штука. На гражданке десятки тысяч человек ежегодно гибнут на дорогах, в пожарах, замерзают и тонут по пьянке. А в спецназе даже ранение – это уже ЧП. Значит, работа не из самых опасных, если умеешь ее делать. Что нужно ему конкретно в этой работе? Возможно, не быть серой личностью, полжизни проводящей на диване у телевизора. А может, это просто болезнь? Что-то вроде адреналиновой зависимости. Есть много способов напитать адреналином кровь, но он выбрал именно этот. Почему? Зачем? Сейчас он со своими братьями по оружию начнет убивать. И не потому, что хочет наказать убийц за их злодеяния, а просто потому, что нельзя оставлять свидетелей. Об их существовании должны знать только те, кому он сам разрешит. Ну еще, конечно, Господь Бог и генерал Паливода.

Алесей выдержал паузу и дал сигнал к атаке, тут же вскинув винтовку, чтобы ловить на мушку этих смуглых низкорослых вояк и всаживать в них пулю за пулей.

Вся операция длилась едва ли две минуты. Дюк первым запрыгнул в кузов грузовика и тут же обнаружил второго офицера, насиловавшего молодую женщину. Он увидел глаза женщины, безразличные и почти безумные, и бритый затылок офицера, на котором искрились капельки пота. В последний момент Дюк отвел дуло винтовки, боясь, что пуля на излете может ранить женщину, и ударил прикладом по этому потному затылку. Тело офицера обмякло, а Дюк, потеряв к нему интерес, встал к турели пулемета и быстро привел его в готовность. Это был старый знакомый французский «Гочкис», и управиться с ним не составляло особого труда.

В это время Пистон уже оседлал бронемашину. Он залез через десантный люк сзади и, не найдя никого, закрылся изнутри. Вскоре взревел мотор бронетранспортера, и БТР сдал чуть назад, чтобы открыть Дюку сектор обстрела из пулемета. Тут же из-за кустов бесшумно выплюнули первую долю свинца автоматические винтовки с глушителями. Стреляли одиночными и наверняка, так как боекомплект к этим винтовкам был не резиновым, и требовалось оставить запас на всякие непредвиденные обстоятельства.

Первыми попадали солдаты, добивавшие раненых на площади. Те, что сидели на террасе, не сразу поняли, в чем дело, а когда сообразили и подскочили с мест, хватаясь за оружие, было уже поздно. Длинной очередью Дюк в несколько секунд выкосил всю террасу вместе со столами и стульями. По сигналу Серова остальные трое выбежали из подлеска и под прикрытием находившегося на высоте положения Дюка проверили каждый дом, но больше никого не обнаружили.

Оглушенный Дюком офицер, лежавший в кузове грузовика, видимо, очухался и попытался приподняться. Женщина, которая до этого момента не шевелилась, находясь в глубоком ступоре, вдруг издала истошный крик и, спрыгнув с грузовика, побежала в сторону леса. Ей никто не препятствовал. Дюк между тем нагнулся над скребущим пальцами по дну кузова офицером и неуловимым движением сломал ему шейные позвонки, после чего поднял обвисшее тело и сбросил его на землю.

«На войне как на войне», – с иронией подумал Серов, оглядывая площадь, где лежали десятки мертвых тел. Всего несколько часов назад эти люди и не подозревали о скорой гибели, строили планы на будущее, говорили, смеялись. Теперь и убийцы, и их жертвы лежали рядом, и вытекающая из их ран кровь смешивалась на пыльной поверхности, тут же густея и сворачиваясь под нещадным полуденным зноем.