Южный крест - Максим Шахов

– Смотри, Волчара. Я тут просчитал маршрут. Минут за сорок можно дойти, – прошептал почти на ухо Вайс.

– Зови меня Лобо! Забыл? – Серов так посмотрел на Вайса, что тот непроизвольно подтянулся. – Правильно Виктор настаивал на смене кличек. Мы здесь призраки! Нас здесь нет! Понял?

– Виноват. Понял.

– Вот и отлично. Пойдешь со мной. Нужно посмотреть на подходе тепловую картинку. Вдруг нас там уже поджидают. Скажи Лаки и Франку, чтобы собирались. Остальным отдыхать.

К месту, где должен находиться тайник, вышли почти по графику. Сельва постепенно просыпалась, и когда взошло солнце, в лесу бурлила жизнь. Настороженный слух воспринимал все звуки так обостренно, что стрекотание и жужжание насекомых, многоголосая перекличка птиц, шорох листвы – вся эта лесная какофония отдавалась в мозгу оглушительным грохотом.

Залегли на пригорке, так что распадок и слоистая скала, косо выстрелившая из земли живописной стелой, были как на ладони. Тепловая карта не обнаружила никаких сколько-нибудь значительных источников тепла, если не считать какого-то крупного животного, ягуара или кабана, бродившего неподалеку. Франк со своей снайперской винтовкой занял доминирующую над местностью высотку, контролируя все подходы издалека. В группе его называли Кукой, но Виктор, переделав все прозвища, предложил ему производное от испанского слова Франкотирадор – снайпер. Получилось стильно и как-то благородно.

Лаки спустился к тайнику вместе с Алексеем, но прошел дальше, чтобы контролировать грунтовую дорогу, проходившую метрах в двухстах от тайника. Серов подошел к скале и почти сразу нашел тайник, который в сообщении от Виктора назывался «плюс-минус». Это были две короткие трещины в скале, одну из которых пересекал прожилок полевого шпата. Получался «+» и под ним «—». Сунув руку в нижнюю трещину, Алексей тут же отдернул ее, так как оттуда высунулась изумрудная ящерица и, разинув красную пасть, по-хозяйски тяпнула его за палец. Было совсем не больно, однако такая бесцеремонность на фоне слышанных раньше россказней о ядовитой тропической фауне вызывала некоторые опасения. Подобрав с земли палочку, Алексей выгнал экзотическое пресмыкающееся из насиженного укрытия и снова сунул туда руку. На этот раз он без проблем вытащил из щели свернутый вчетверо листок бумаги, на котором по-испански было написано: «Каждый день в 20.00». По уговору от этого часа нужно было отнять 12. До встречи оставалось около двадцати минут, которые следовало где-то скоротать. Серов отошел метров на двадцать в ложбинку и присел там, притаившись в тени деревьев.

Минуты тянулись бесконечно медленно. Все мысли уже передуманы, а для новых пока отсутствовала информация. Серов надеялся, что сегодня она наконец появится, и он снова будет чувствовать себя в своей тарелке. Дед Мороз отводил ему в группе роль главного тактика, разработчика быстрых и тонких операций, которые действительно были похожи на хирургию под местным наркозом. Клиент даже не замечал, как у него из-под носа пропадало что-то сверхважное или он сам оказывался в багажнике неизвестного автомобиля, связанным и с кляпом во рту. Сейчас планировать было нечего, и мозг его откровенно скучал, так как слуху, зрению и реакции он становился только помехой.

Наконец рация ожила серией щелчков, согласно которым на дороге появился транспорт. Чуть высунувшись из своего укрытия и приложив к глазам бинокль, Серов посмотрел в сторону дороги. К его удивлению, там выстроился целый эскорт. Впереди стоял армейский джип с четырьмя военными, за ним пристроился темный «Лендкруизер», а с тыла его прикрывал бронетранспортер, который повел пушкой из стороны в сторону и потом замер, направив ее почти туда, где прятался Серов. Выскочивший из джипа военный подбежал к «Лендкруизеру», открыл водительскую дверь и галантно протянул руку, на которую тут же легла женская рука в тонкой кремовой перчатке. Затем за рукой показалась и сама женщина, выглядевшая как иллюстрация к статье в энциклопедии времен развитого социализма о рабовладельцах-латифундистах, эксплуатирующих рабов на плантациях. Одета она была в брючный костюм цвета какао, на голове красовалась широкополая шляпа тоном посветлее, а спортивные икры плотно охватывали высокие терракотовые сапоги. Издалека трудно было рассмотреть ее внешность, но женщина, двигающаяся с такой грацией, определенно должна была быть красавицей.

Пока «связная» спускалась к скале, Серов внимательно рассмотрел ее эскорт. Поведение военных не выдавало никаких признаков беспокойства. Видимо, для них подобные вылазки не новинка. Они грамотно рассеялись вокруг, распределив сектора стрельбы, но было видно, что все их внимание обращено на дорогу и на местность, находящуюся на ее противоположной стороне. То есть тайник их совершенно не интересовал.

Разумеется, Серов не ожидал, что появится такой связной и в таком сопровождении. Он думал, что это будет некая серая личность, воровато пробирающаяся по лесу, судорожно прижимающая к груди пакет с документами. Но спускавшаяся к скале женщина не плод его воображения. Теперь Алексей мог рассмотреть ее получше. Она действительно красива, но ее красота какая-то непривычная и дикая, как окружающая природа. Она будто являлась частью этой жестокой и предательской экзотики, которая настолько же опасна, насколько красива. Подходя ко всему с такой точки зрения, можно легко понять и то, что местная аристократка приходит в качестве связной, а провожает ее не старый слуга, а десантный взвод. Таковы местные реалии.

Женщина подошла к скале и сразу сунула руку в тайник. Не обнаружив там взятого Серовым клочка бумаги, она повернулась лицом в ту сторону, где прятался Алексей, и внимательно оглядела окрестности. Только тут Серов увидел, что у нее на широком поясе висела кобура, откуда торчала рукоятка пистолета. «Интересные знакомые у Виктора!» Решив больше не испытывать терпения «Хозяйки горы», как он прозвал про себя связную, Серов негромко кашлянул и, поняв, что его тактичность принята, вышел из своего убежища.

– Здравствуйте, я Пилар. – Женщина без тени смущения протянула Серову руку. – Вы ждали меня. Я от Виктора.

– Лобо. – Серов кивнул, благоговейно задержав в своей руке тонкую женскую руку. – Я вдвойне рад встрече с вами. Скажу честно, что я ждал вас с огромным нетерпением, так как просто задыхаюсь без информации. Но ваш приход стал для меня приятной неожиданностью.

– Мужчины, мужчины. – Она улыбнулась, обнажив два ряда крупноватых, но идеально ровных и белых зубов, отчего в ее облике появилось что-то хищное. – Судя по всему, вы провели бурную ночь, но при виде женщины тут же распускаете хвост.

– Извините, распускать как раз нечего. И пахнет от меня не фиалками, увы. Водных процедур было даже с избытком, но без мыла.

– Ничего. Запах настоящего мужчины лучше всяких духов. – Она сняла с плеча кожаную охотничью сумку, положила ее на выступ скалы и, открыв, стала доставать плотно запакованный пластиковый пакет. – Теперь давайте к делу. В первую очередь хочу передать вам извинения сеньора Альберди. Он сказал, что сильно вас подвел.

– Что с ним?

– Ранение тяжелое, но не смертельное. Задето легкое. Вчера ему сделали операцию. Сейчас он в больнице, но почти все время без сознания.

– Ему не угрожает опасность?

– На моей территории это исключено. В больнице он зарегистрирован под именем моего егеря. Как только он поправится настолько, что его можно будет транспортировать, я заберу его домой. Насчет этого не беспокойтесь. И видите, какая у меня охрана. – Она махнула рукой в сторону дороги. – Теперь о деле. В этом пакете письма моему мужу полковнику Серхио Фонтекавада от министров и от меня. Письмо от меня будет верительной грамотой. Остальное передадите на словах, так что запоминайте.

И она рассказала Алексею все, что нужно было знать о самом полковнике и о той роли, которую ему предлагала сыграть сложившаяся ситуация. Однажды он уже избавил страну от диктатора, и вот судьба снова требовала от него занять принципиальную позицию.

– Поймите меня правильно. Он не боится умереть, но он боится выглядеть смешным, боится подозрений в личной корысти, поэтому вам придется постараться убедить его в том, что выбора у него нет. Он, по существу, находится под домашним арестом, и это проблема. Кинь он сейчас клич, и за ним пойдет большая часть армии, но Ордоньес знает, что Серж не нарушит приказ. Теперь этот приказ есть. Это приказ кабинета министров, дающий ему власть над всей армией. Но очень важно, чтобы приказ сначала попал к нему и уже из его рук был бы передан верным правительству военным. Если Ордоньес что-то пронюхает, то может открыто выступить, и первым делом он расстреляет моего мужа и таких, как он. По этим же причинам я не могу сама или через своих людей передать этот приказ. Малейшее подозрение, и он погибнет, а за ним и все мы. У Ордоньеса давно заготовлены расстрельные списки, и церемониться он не будет.