Чингисхан - Джон Мэн

Несмотря на то что в других источниках приводятся раз­ ные другие подробности, «Тайная история» кажется ближе всех к истине, так как рисует испытания, которые формиро­ вали личность Темучина и реакцию на них Темучина. Он знает, что такое быть бедным и изгоем. Он знает, насколько важна семья. Он видит, когда нужно действовать, и действует быстро и решительно, но у него не нервы, а веревки, и он умеет сдерживать эмоции. Самое же главное, он способен увидеть потенциального союзника и знает, как находить верных людей. (Темучин запомнит спасшую его доброту сы­ новей Шоркан-шира и сделает одного из них своим воена­ чальником.) Когда он вернулся к материнскому очагу, в нем, наверно, еще кипело желание отомстить, но он подавил в се­ бе этот импульс во имя того, чтобы вернуть все, что при­ шлось утратить. Месть была бы сладкой, но только при усло­ вии, что при этом дала бы главное — безопасность.

Для того чтобы добиться этого, мало храбрости, мало во­ инского искусства. Нужно овладеть искусством социального

94

95

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

и политического руководства, которое отличает подлинно­ го вождя, нужно то, что обозначается одним словом: хариз­ ма. К пятнадцати годам он был на пути к ней.

«Тайная история» приводит еще один эпический эпизод. Проходит год. У семьи теперь есть стада и девять лошадей — достаточно для обеспечения ее всем необходимым, но не­ достаточно, чтобы она считалась богатой. Однажды, когда оставшийся в живых сводный брат Бельгуте отправился охо­титься на сурков, взяв из табуна лучшую лошадь, гнедую ко­ былу, воры украли остальные восемь. Темучин с другими братьями мог только в бессильной ярости наблюдать за уго­ ном. К вечеру, когда вернулся Бельгуте, мальчики заспорили, кому из них отправляться в погоню. Темучин, старший из них, настоял, что это сделает он, и умчался на оставшейся единственной лошади, два дня преследуя воров по следам на траве. На третье утро он выехал к юрте, около которой под присмотром подростка, «сильного и красивого юноши» по имени Борчу, пасся большой табун лошадей. Да, он видел Те- мучиновых светло-гнедых меринов, их прогнали мимо сего­дня рано утром. Он уговорил Темучина оставить у него уста­ лую кобылу и взять новую, серую с черной спиной, а потом показал след. Он видел, как валится с ног Темучин после двухдневной погони. Кроме того, конокрадство преступле­ ние и заслуживает наказания. Борчу принимает мгновенное решение. «У всех людей страдания одни и те же, — говорит он. — Я поеду с тобой». Он даже не подумал вернуться в юрту и предупредить отца о том, что происходит. Они тут же уска­ кали вместе.

Прошло еще три дня, мальчики догнали похитителей с их стадами, украденные кони были при них. Мальчики действо­ вали стремительно, они ворвались в центр стада, отделили своих лошадей и поскакали с ними прочь. За ними увязался один всадник, но и он отстал, как только Темучин пустил в него стрелу.

На подъезде к стойбищу отца Борчу Темучин делает ши­рокий жест: «Мой друг, без тебя разве смог бы я вернуть ло-

шадей? Давай поделим их. Ты должен сказать, сколько лоша­ дей ты хочешь взять».

Нет-нет, отвечает Борчу. Он и не подумает. Отец у него бо­ гат, а Борчу единственный сын. У него есть все, что нужно. Кроме того, он все делал из чувства дружбы. Он просто не может взять вознаграждение, будто лошади обыкновенная добыча.

Когда они приезжают назад к юрте Борчу, отец с бурной радостью встречает сына, он так беспокоился о его исчезно­ вении и боялся, что потерял сына. Борчу, обычный подрос­ ток, и не думает каяться. Он вернулся, так в чем проблема? Побранив сына и поплакав от облегчения, отец, его звали Наку, велел Борчу снабдить Темучина провизией, а потом скрепил дружеские узы между юношами: «Вы оба молодые люди. Заботьтесь друг о друге. С этого момента не оставляй­ те друг друга». Темучин запомнит, каким благородным бес­ сребреником был Борчу, и Борчу потом станет одним из са­ мых великих монгольских полководцев.

Оставалось выполнить еще одно обещание и восстано­ вить утраченную связь с уже готовым союзником. Темучин, которому теперь исполнилось шестнадцать лет, возвраща­ ется в юрту Дей-Цецена, чтобы жениться на помолвленной с ним Буртэ, как и договаривался семь лет назад его отец. Бур- тэ семнадцать лет, она вполне созрела для замужества, и ее родители счастливы. До Дея дошли слухи о том, что случи­ лось с Темучином, и боялся худшего. Теперь же имелся повод устроить праздник.

В «Тайной истории» ничего не говорится о том, как про­ шла свадьба, возможно, потому, что ее ритуал был хорошо знаком слушателям и читателям. Можно предположить, что свадьбу сыграли на широкую ногу - Дей был богатым чело­ веком. Наверное, шаман объявил благоприятный день, когда молодые «поклонятся Небу». Свадебные церемонии в Мон­ голии изменились после того, как в XVI веке буддизм стал господствующей религией в стране, но достаточно древних ритуалов сохранилось до самого недавнего прошлого, и по-

96

97

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

этому нетрудно представить себе эту сцену. Жених в ярком дээле с луком и стрелами в руках, официальная встреча се­ мейных групп, поэтическая декламация генеалогии для под­ тверждения статуса молодых и подтверждения того, что же­ них и невеста принадлежат к разным кланам, торжествен­ ный вход в юрту Дея, поднесение Темучину новой одежды и нового лука со стрелами, обмен добрыми пожеланиями, пиршество с поеданием куска особо твердой баранины, символизирующего прочность брачных уз, и прощание, ко­ торому предшествует ритуальное представление — жених хочет остаться с новой женой в ее семейной юрте, семья не­ весты гонит их с шутливыми насмешками и кидает в них су­ хой навоз (принятый у кочевников эквивалент конфетти), наконец отъезд молодой четы, при котором невеста несет свои наряды. В данном случае она сама несет свое приданое, шубу из черного соболя. Вероятно, это была необыкновенно красивая шуба: иссиня-черная, лоснящаяся, как масло, с ру­ кавами, в которых можно было прятать замерзшие пальцы, и с подолом, достающим до середины икр.

Мы, наверное, не ошибемся, если скажем, что теперь ам­ биции Темучина были под стать его аристократическим предкам. Не теряя времени, он принялся использовать свой новый статус женатого человека и главы семьи. Он посылает Бельгутея, покорного ему сводного брата, разыскать Борчу, чтобы тот стал его правой рукой. Он уже мог рассчитывать на свою семью, двух названых братьев и еще один монголь­ ский клан, родственников Буртэ и Хулан, онгирадов. Ему по­ надобится еще помощь, он это понимал и знал, к кому обра­ титься. До рождения Темучина его отец стал названым бра­ том Тогрула, вождя кераитов, который в этот момент был настолько силен, что мог собрать два раза по десять тысяч воинов, т. е. две современные дивизии. Его влияние распро­ странялось на области, начиная с Центральной Монголии - его улус находился на реке Тула, где сейчас находятся приго­ роды Улан-Батора, - и продолжалось до границы с Китаем к

югу от Гоби. Это был человек с реальной политической и во­ енной властью.

Говоря себе, будто названый брат отца был «ему почти как отец», Темучин, захватив с собой своего брата Касара и свод­ ного брата Бельгутея, отправился уговаривать Тогрула стать его союзником. Но что, если Тогрул не согласится? У Тему­ чина было кое-что такое, что могло оказаться весьма убеди­ тельным аргументом: приданое Буртэ, черная соболья шуба.

Расчет Темучина оказался верным. Тогрул и виду не пока­ зал, что у него были какие-то связи с отцом Темучина, но по­ дарок свое дело сделал. «В обмен на соболью шубу, - сказал Тогрул, - я соберу твой разбредшийся народ».

Вскоре после этого разговора, вероятно в 1184 году, когда Темучину было около двадцати лет, приключилась еще одна беда, а за ней пришла удача. Слух, что Темучин входит в силу, дошел до живших в лесах меркитов. Хулан, мать Темучина, была отнята у Чиледу, брата их вождя, умершего вскоре по­ сле этого события. Теперь, пока Темучин еще не вошел в си­ лу, наступил подходящий момент для мести. Осуществление этого плана требовало организации целого рейда, для чего нужно было недели на две-три оторвать многих скотоводов от их отар и табунов, поскольку улус меркитов находился ки­ лометрах в трехстах к северу от улуса Темучина, на берегу Селенги, по ту сторону границы, которая нынче разделяет Россию и Монголию.

Налет состоялся на рассвете - клан Темучина разбил ла­ герь в широкой долине неподалеку от верховьев Керулена, единственной, выходящей на Бурхан Халдун, она спускается с покрытых лесами склонов, и пастбища постепенно пере­ходят в густой ивняк на берегах реки; в этой долине лежит дорога, которой сегодня не миновать любому, желающему добраться до горы. Первой услышала топот копыт старуха- служанка и подняла тревогу. Хулан схватила пятилетнюю Те- мулун и вместе с остальными бежит вверх по реке, перебира-