Чингисхан - Джон Мэн

Мы расстались с Темучином, когда ему тридцать лет и он глава половины монгольских кланов. Для того чтобы изу­ чить его путь к власти сначала над всем своим племенем, а за­ тем и над соседними племенами, нужно вникнуть в сложней­ шую, разыгрывающуюся на шаткой почве игру. В Европе князьям, претендующим на власть, приходилось огляды­ ваться на города, семьи, законы о преемственности. В степях все переменчиво, как текущая вода. Традиция требовала, чтобы вожди почитали священным свой долг перед семья­ ми, кланами и назваными братьями, но традиционные нор­мы развеивались как дым, если только возникали серьезные побуждения преступить их (и справиться с переживаниями, которые при этом неизбежны). Другие, менее значитель­ ные предписания касались пиршеств, женитьбы, союзов, по­ ходов и раздела военной добычи. Но ничто не оговаривало пределы применения такого права, ими становились власть и стремление выжить. Сам мир менялся, стоило хорошему году смениться плохим, вместе с ним менялся социальный механизм. Средневековая история степи - это камера Виль-

108

109

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

сона, в которой племенные частицы совершенно беспоря­дочно сталкиваются, раскалываются, отскакивают друг от друга, разрушаются, трансформируются и уничтожают друг друга. Враги оказывались в семейных отношениях, люди могли скакать по 150 километров в день, чтобы шпионить, оказывать помощь или предавать, и никто не мог заранее сказать, что это будет. Темучину понадобилось пятнадцать лет, чтобы из вождя своего клана вырасти в Чингиса, основа­ теля нации, лидера, обладающего безошибочным инстинк­ том, безграничным честолюбием и несгибаемым характе­ром. Уроки прошлого и источники (которые, в свою оче­ редь, опираются на собственные уроки прошлого) дают нам основания предположить, какие события и черты характера объясняют возвышение Темучина. Одна черта вырисовыва­ется определенно: его вера в божественное предначертание.

В начале 1190-х годов он, в лучшем случае, второй по силе племенной вождь. Предвидя столкновение с Темучином и зная собственную силу, Ямухай действует опережающе. Это не было каким-то спонтанным решением; на то, чтобы при­ вести в порядок стада, обеспечить себе верных союзников, набрать войско, требуется не меньше года. Затем, воспользо­ вавшись в качестве предлога убийством родственника в ссо­ ре из-за лошадей, Ямухай посылает на Темучина войско из 20 000-25 000 воинов. Предупрежденный об их подходе двумя членами одного из дружественных кланов, Темучин вряд ли имел время собрать силы, и результаты были самыми катастрофическими, пришлось спешно скрываться в пута­ нице ущелий, окружающих верховья Онона, в который раз искать спасения под защитой предгорных холмов Бурхан Халдуна.

«Тайная история» не содержит последовательного изло­ жения событий той поры, тем не менее из хаоса фактов и рассуждений можно извлечь представление о ряде самых су­ щественных событий. Покровитель Темучина Тогрул - вождь кераитов — переживает тяжелые времена. Младший

брат Тогрула при поддержке найманов низлагает его и от­ правляет в изгнание. Теперь кераитами правят найманы. Тогрул обращается за помощью к своему союзнику Темучи­ ну. Они объединяют свои силы. Обеспокоенные усилением Темучина, близкие к Ямухаю племена образуют союз и вы­ бирают его главой, дав ему титул Гур-хан («вселенский вождь»). Среди этих племен тайчиуты, от которых в свое время таким чудом унес ноги Темучин...

В то время, очевидно в 1202 году, наступил еще один пере­ ломный момент в истории - на равнинах Восточной Мон­ голии готовилась огромная битва. «Тайная история» остав­ ляет в стороне политические, стратегические и военные подробности, автора занимало только одно: ему нужно было привести побольше примеров, которые бы подчеркивали особенную черту Темучина - верность, самую главную доб­ родетель в жизни степняков. Ни на минуту не упуская из виду вероятность того, что эти истории были одобрены самим Чингисом и потом еще раз обработаны редактором «Тайной истории», желавшим усилить эффект, мы можем констати­ ровать, что, вероятно, во время боя с ямухаевской коалицией Темучин дважды был близок к гибели, и оба случая давали повод продемонстрировать узы верности, которые связыва­ ли участников. Это было чем-то вроде священной клятвы.

Во время боя стрела едва не попала в Темучина, но прон­ зила шею его коня, и тот был убит. Он сменил лошадь, и тут другая, отравленная стрела все-таки поразила его в шею. Тем вечером на биваке, без еды и питья, которые могли бы под­ держать его силы, он теряет сознание. Его соратник Джелме высасывает яд из раны, потом прокрадывается в лагерь Яму- хая и крадет творог. Когда Темучин приходит в себя, Джелме дает ему творогу и воды. На рассвете к Темучину возвраща­ ются силы, и он видит, что обязан Джелме жизнью.

Позже, когда бой уже выигран и Ямухай бежал, а Темучин добивает в его лагере последних вражеских воинов, его на­ ходит Шоркан-шира, человек, спрятавший Темучина у себя,

по

in

ДЖОН МЭН

когда тот пытался бежать от тайчиутов с колодкой на шее. Теперь он может в открытую присоединиться к Темучину, а с ним и его товарищ. Темучин спрашивает: известно ли ему, кто пустил стрелу, убившую его лошадь? Шоркан знает, что это сделал его товарищ — Джирко. И он может признаться, что сделал это. Надо как можно быстрее принять решение. Как вражеский воин, едва не убивший Темучина, он может ожидать, что казнь последует незамедлительно. Он с Шорка- ном в свое время помог спастись молодому хану. И оба зна­ ют правду. Если Джирко смолчит, правда все равно выплывет наружу, и его сочтут трусом и лжецом. Лучше во всем при­знаться, даже рискуя жизнью, и отдаться на волю Темучину, обещая выполнять любой, самый трудный приказ. Если ты убьешь меня, я только превращусь в горстку земли, величи­ ной с твою руку, но если ты смилостивишься надо мной, я покорю для тебя все океаны и горы. В подобных же случаях, позже в жизни, Темучина отступники больше не интересо­ вали. Но сейчас речи о предательстве не идет. Оба они были обращены в рабство врагами. На него подействовало при­ сутствие Шоркана, и Темучин хвалит честность и мужество Джирко. «Такого человека можно брать в товарищи, — гово­ рит он и, не сходя с места, в память о его мужестве нарекает его другим именем: - Отныне он Джебе («острие стрелы»), и он будет моей стрелой».

Джебе и Джелме станут двумя величайшими военачальни­ ками хана.

После того как утихла битва, вождь тайчиутов - Жирный Кирилтук, который мучил Темучина в плену, - сам стал пленником человека из подчиненного клана и двух его сы­новей. Они швырнули Кирилтука в телегу, отец уселся на брюхе Кирилтука, и они поехали сдаваться, везя с собой до­ рогой трофей. Пока они тряслись в телеге, им на память при­ шли рассказы о бескомпромиссном отношении Темучина к верности, их стала мучить мысль, правильно ли они посту­ пают. В конце концов, они ведь поклялись служить человеку,

112

ЧИНГИСХАН

ставшему их пленником. Они решают отказаться от преда­ тельства, отпускают Кирилтука и предстают перед Темучи- ном без него. Несмотря на то что Темучин подверг бы Ки­ рилтука жуткой смерти, для него верность вождю превыше всего, превыше жажды мести. «Вы не могли отречься от сво­ его законного хана. Ваше сердце подсказало вам правиль­ но», — говорит он этой троице и принимает на службу. (Ки­ рилтук так или иначе получил свое, несколько позже его убил один из сыновей Шоркан-шира.)

На пути Темучина к полной власти над регионом остава­ лись два главных препятствия. Первым был Ямухай, которо­ му удалось остаться на свободе, он все еще глава племенного союза. Вторым - его нетвердый старший союзник Тогрул.

Тогрул стареет и становится ненадежен. Во время сраже­ ния с найманами он ускакал с поля боя, когда он только раз­ горался, за ним устремились враги и захватили его жену и сына Нилка. Тем не менее у него хватило нахальства просить у Темучина помощи. Темучин, несмотря ни на что, снова по­сылает четверых лучших воинов вызволить семью Тогрула. Из благодарности Тогрул, естественно, в который раз кля­ нется, что Темучин ему как сын. «Когда мы идем на наших врагов, давай ехать бок о бок с единой целью; когда мы охо­ тимся на зверей, давай охотиться заодно».

Для закрепления союза Темучин предлагает женить сво­ его сына Джочи на дочери Тогрула, а свою дочь выдать за Нилка, сына Тогрула. Но Нилка, несмотря на то что обязан жизнью Темучину, завидует авторитету Темучина и не хочет отдавать свое первенство как вождя клана человеку, которо­го отец совсем недавно назвал «сыном». Предложение о же­ нитьбе он отвергает в весьма неуважительной форме. Тог­ рул мечется между двумя несовместимыми вещами — пре­ данностью сыну и наследнику Нилку и сыну названого брата, Темучину, своему спасителю. Разрываемый этой ди­ леммой, он предстает перед нами трагической фигурой.