Чингисхан - Джон Мэн

Если Темучину, младшему вождю, будет отказано, то, судя по всему, Тогрул в глазах других вождей будет иметь больше

113

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

прав на командование всей степью. Союз преобразуется. Ямухай посылает Тогрулу предложение: Темучину доверять нельзя, выступай против него, а я присоединюсь к тебе. Тог- рул, повязанный узами кровного братства и знающий о вер­ ности Темучина, опешил и совершенно не способен разре­ шить конфликт. Нилка дважды посылает отцу депешу, умо­ ляя выступить против Темучина. Ну как старый хан не видит правды — ведь Темучин замыслил захватить власть над все­ ми ними? И все-таки Тогрул ничего не предпринимает, и «Тайная история» старается, как может, живописать его страдания, причиненные нерешительностью. «Как могу я оставить моего сына, — потерянно произносит он. — От нас все отвернутся! Как все вы можете говорить мне, что я дол­ жен оставить своего сына?»

Тогда Нилка прибегает к коварству, он посылает Темучи­ ну приглашение, предлагает ему руку своей сестры в надеж­ де схватить и убить его. Двое шпионов предупредили о ло­ вушке, и Темучин с небольшим эскортом уходит от погони по берегу реки Халх, а потом вдоль озера (а может быть, ре­ ки) Балджуна. Последовавшие события приобрели огром­ ное значение, потому что ознаменовали надир военных не­ удач Темучина и одновременно обозначили поворотный пункт в его искусстве лидерства. Как ни странно, никто не может найти какой-нибудь зацепки, чтобы определить, где находилась эта Балджуна. Учеными дискутируются несколь­ ко вариантов, причем предполагаемые места отстоят друг от друга на сотни километров. Возможно, это было озеро вбли­ зи нынешнего Балзина, сто пятьдесят километров по другую сторону сибирской границы, может быть, это было на даль­ нем востоке Монголии, около Халха, или на пятьсот кило­ метров к западу, на реке Балдж, неподалеку от местности, вы­ бранной в 1962 году в качестве места рождения Чингиса. Где бы это ни было, но будущий император еще раз оказался на грани гибели, о чем записано в ряде китайских источников, которые были вновь обретены и переведены в конце X I X ве­ ка. Если им верить, то Темучин с девятнадцатью спутниками

оказался в исключительно тяжелой ситуации, всем им при­ шлось пить мутную воду Балджуна. Вот как это звучит в од­ ном из двух, почти идентичных рассказов.

Когда они добрались до Балджуна, припасов не осталось. Случи­ лось так, что с севера примчалась дикая лошадь'. Касар убил ее. Из шкуры они сделали котелок, с помощью кремня разожгли костер, из реки набрали воды. Они сварили мясо лошади и съе­ ли его. Будущий Чигисхан воздел руки к небу и произнес клятву; «Я закончил «великое дело», теперь я буду делить с вами, люди, и радости и горечи, если я нарушу мое слово, пусть я стану подо­ бен вот этой воде». Среди военачальников и воинов не нашлось ни одного, у кого не сверкнули бы слезы на глазах.

Темучин повторил сцену, пережитую Генрихом V, когда готовность вождя разделить со своими соратниками страда­ ния, поражение и смерть выковывает ни с чем не сравнимые узы:

Тот, кто проливает кровь со мной,

Да будет брат мне.

Будущий Чингисхан согласился бы со словами короля. Ис­ пытание «питием мутной воды» сплотило собравшихся вме­ сте братьев, которые будут потом несказанно гордиться пе­режитыми трудностями и верностью, которая накрепко по­ вязала господина с его воинами. Потом, на протяжении их жизни, те, кто был участником Балджунского договора, на­званного так учеными, при упоминании его принимали та­инственный вид. Об этой истории отцы рассказывают сво­ им сыновьям.

И все же, несмотря на значимость этого происшествия, вы не найдете в «Тайной истории» ни слова. Поскольку в ней рассказывается о событиях, происшедших до и после него,

1 Дикие лошади обычно были объектом охоты, потому что не поддава­ лись объездке и скрещивались с одомашненными. Они стали редко встре­чаться и были формально классифицированы только в X I X веке русским путешественником Николаем Пржевальским. Многих ловили и отправля­ ли в западные зоопарки. (Прим. перев.)

114

115

ДЖОИ МЭН

ЧИНГИСХАН

это определенно сделано не случайно. О причине мы можем только гадать. Возможно, это событие было опущено имен­но из-за своей значительности, чтобы облегчить узкому кру­гу посвященных сохранять свою тайну. Возможно, балджу- нианцы стали своего рода масонами, строжайшим образом хранящими свой особый статус и не желающими, чтобы о ней узнал весь мир. Я могу представить себе и другую, более альтруистическую причину. К тому времени, когда была на­ писана «Тайная история», т. е. через двадцать пять лет, к им­ператору пришло много отважных и верных людей, и автору «Тайной истории» могло показаться, что было бы неполи­ тично публично отдавать кому-то дань восхищения, кото­рым не удостоено столько не менее достойных людей.

Из Балджуны, где за лето 1203 года он с горсткой своих людей восстановил силы, Темучин посылает Тогрулу длин­ ное и трогательное письмо, фактически предлагая нацио­ нальное согласие — но на каких условиях? О чем говорилось в оригинале письма, можно только догадываться. Все, по че­ му мы можем судить, — это версия, оставленная нам буду­ щим Чингисом и «Тайной историей». Естественно, оно вы­ держано в духе высокой морали.

«Хан, мой отец, с горечью спрашивает: Темучин, почему ты пошел на меня? Неужели ты не помнишь, как мы присяга­ли на верность? Разве мы не были как волы, тянущие в одной упряжке, или как колеса двухколесной повозки? Или это не мой отец Ейсуге пришел к тебе на выручку? Разве вы не были назваными братьями? Или не ты говорил: «Я отплачу твое добро детям твоих детей»? Когда ты был изгнанником, имел всего пять коз и пил кровь своих верблюдов, разве не я вер­ нул тебе все? Когда тебя грабили найманы, разве я не послал четверых моих сильнейших людей, моих четырех «боевых коней» помочь тебе и спасти твоего сына? Так почему же, хан, мой отец, ты идешь на меня?»

С точки зрения морали позиции Темучина очень силь­ ные, и Тогрул знает это. «О, мой бедный сын, - стонет он, - неужели мне суждено расстаться с ним?» С точки же зрения

военной Темучин слаб и может рассчитывать на усиление только в разгаре лета, когда созреют на пастбищах травы и прибудут подкрепления от родственников жены, онгирадов и других местных кланов.

Выбрав выжидательную тактику, он не ошибается. В его отсутствие союз Тогрула распадается. Ямухай, как всегда, не­ довольный Тогрулом, строит планы убить старика. Тогрул узнает об этом. Заговорщики бегут к найманам. Темучин на­падает на несчастного Тогрула и после трехдневного сраже­ ния - других подробностей этой битвы не имеется - одер­ живает победу. Ямухай и Тогрул с сыном бегут на запад, в земли найманов.

Там Тогрула убивает страж, который никак не мог пове­ рить, что этот беглец — великий хан кераитов. Позже, когда его опознали, голову Тогрула доставили в ставку найманов, и княгиня-мать приказывает отдать почести бывшему союз­ нику найманов. Голову положили на белый войлок и устрои­ли церемонию возлияния вином и игры на музыкальных ин­ струментах. Найманский наследный княжич Бай Буха - обычно называвшийся китайским титулом "тайянг" - сидел как загипнотизированный необычной церемонией. Он не сводил глаз с отрубленной головы. Внезапно он издает вопль: «Она улыбается!» — и ударом ноги превращает голову в кровавое месиво. Его родители в ужасе, особенно отец тай- янга. Когда шаман толкует собачий лай как предзнаменова­ ние беды, старый хан впадает в депрессию. «Я старею, - бор­ мочет он, — мой сын уродился дураком и думает только о со­ колах и охоте». Хан боится за будущее своего народа, которым суждено править этому параноику и болвану. Что касается Нилки, то он бежал на юго-запад, оставив Ямухая у найманов. Нилку в конце концов убили в Кашгаре, земле уй­ гуров, на дальних западных окраинах Китая.

Найманы не были покорены и, хотя жили на далеком запа­ де, теперь представляли угрозу, так как у них нашел приют их новый союзник Ямухай. Темучин отдавал себе отчет в том,

иб

117

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

что рано или поздно, но решающая схватка должна произой­ ти. Готовясь к ней, он снова отошел на восток, к реке Халха, чтобы перегруппироваться и спланировать предстоящую войну. Когда все было готово, в середине мая 1204 года он двинулся вверх по Керулену в сторону гор Хентей, где стояли лагерем найманы под командованием бездарного Тайянга. Когда монголы наконец вышли к позициям найманов, зна­ чительно превосходивших их численностью, их лошади бы­ ли тоже измотаны длинным переходом. Изучив ситуацию, один из вновь назначенных командиров предложил встать лагерем, чтобы восстановить силы и одновременно обман­ ным маневром предупредить нападение врага: каждый воин должен разжечь не один, а пять костров. Это сработало. В ту ночь выставленные на окрестных возвышенностях дозор­ ные найманов доложили своему князю, что у монголов «ко­ стров больше, чем звезд на небе».