Чингисхан - Джон Мэн

Они отыгрались на Амбакае, преемнике Кабула, после то­ го как он был пленен татарами, находившимися в вассаль­ ной зависимости от Цзинь. В других обстоятельствах за него был бы уплачен выкуп и он возвратился бы к своим, но тата­ ры решили угодить своему сюзерену и выдали ему Амбакая. Его казнили необычайно изощренным методом, распяв на решетке, называвшейся «деревянным ослом».

Сразу после захвата его татарами Амбакай успел передать монголам слова, которые стали для его наследников девизом сплочения: «Пока не лопнут ногти на пяти ваших пальцах, пока не отвалятся все ваши десять пальцев, сражайтесь, что­ бы отомстить за меня!»

Китула, двоюродный дед Чингиса, выполнил завет Амба- кая и совершил несколько налетов на татар и Цзинь, за что получил прозвище Монгольский Геркулес. О нем говорили, что у него громоподобный голос и вместо рук медвежьи ла­ пы. Он за один присест съедал целиком овцу и мог запросто сломать человека, как стрелу, пополам. Но сила еще не гаран­ тия победы. Около 1160 года при обстоятельствах, не оста­вивших след в истории, Цзинь нанесли монголам сокруши-

ТЕ

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

тельное поражение. Их кланы вновь остались без лидера, монголы перестали быть нацией.

В течение нескольких лет монголы были погружены в пу­ чину анархии. Наступили худшие времена. Через два поко­ ления, как утверждает «Тайная история», мудрец, пожелав­ ший придать успехам Чингиса еще больше блеска, напом­ нил своему хану об этих пропащих временах, когда

Поверхность земли

Вывернулась наизнанку,

И все монголы пошли друг на друга.

В этом ввергнутом в хаос и бездну нищеты мире один из мелких родовых вождей по имени Ейсуге стал отцом буду­ щего Чингисхана. Даже «Тайная история», обычно склонная придавать семье Чингиса видный статус, ханом его не назы­ вает. Но он был внуком Кабула, хана, который подергал цзиньского императора за бороду и который был важной фигурой в своем клане борджигинов. Поскольку кланы - практически расширенные семьи — укреплялись, а потом, со сменой поколений, распадались, редкие кланы сохраня­ ли надолго свою идентичность, но борджигины были гор­ дой сплоченной группой, которая могла проследить 150 лет семейной истории, начиная с того туманного периода, све­ дения о котором граничили между действительностью и ле­ гендой, когда борджигины были одним из всего лишь пяти кланов. Ко времени, о котором ведется речь, борджигины сплотили восемнадцать других кланов, но при этом сохра­ нили свою идентичность, выступая в качестве своего рода царского дома (люди до сих пор с гордостью говорят, что они борджигины, особенно это стало престижным после падения коммунизма). Ейсуге наверняка был хорошо извес­тен среди людей, которые кочевали по степи и охотились на лесистых горных склонах на севере вдоль нынешней сибир­ ской границы.

В молодости Ейсуге не терял времени даром и постепен­ но набирался жизненного опыта, который потом пришелся

78

ему очень кстати. Главное, к чему он стремился, было созда­ ние и укрепление кланов и союзов. Одним из потенциаль­ ных союзников было соседнее на западе тюркское племя ке- раитов. История кераитов почти непросветная тьма, хотя некоторые интересные подробности до нас дошли.

К 1180 году кераиты уже два столетия номинально были христианами. Два кераитских вождя, отец и сын, даже носи­ ли христианское греко-латинское имя Маркус Кириякос. Они принадлежали к почти забытой в наши дни христиан­ ской секте, называвшейся по имени ересиарха V века Несто­ ра, преданного анафеме за провозглашение равенства двух природ Христа - божественной и человеческой. По сущест­ ву, этот тезис означал отрицание непорочного зачатия, ко­торое, как проповедовал Нестор, ставило под сомнение че­ ловеческую природу Христа. Официальная анафема не по­ ложила конец несторианской ереси. Его последователи бежали в Персию и там начали процветать, проникли, рас­ пространяя свое вероучение, в Китай и Центральную Азию, где обратили в несторианство несколько племен, в том чис­ ле кераитов, и митрополит Мерва утверждал, что в 1009 году было крещено 200 000 человек. Эти мало похожие на правду сведения с неизмеримо преувеличенными цифрами отчасти послужили распространению в христианском мире порази­тельных и очень упорных слухов, будто бы в Центральной Азии живет царь, называвшийся в Европе «Престер Иоанн» («престер» произошло от искаженного «пресвитер», т. е. «священник»). Как уверял германский епископ, первым за­ писавший этот слух в 1145 году, Престер Иоанн, потомок Трех волхвов, в трудный час придет на помощь западным христианам. Позже эта небылица о еретической христиан­ской секте и обращенных ею в Центральной Азии широко распространилась в Европе, когда христианские крестонос­ цы в Святой Земле столкнулись с мусульманами и стали упо­ вать на то, что двигающиеся на запад и оставляющие после себя мертвую землю армии принадлежат Престеру Иоанну,

19

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

спешащему на помощь осажденному Иерусалиму. Конечно же, это были монголы, ведомые Чингисханом.

В описываемый нами период во главе кераитов стоял Тог- рул (по-тюркски «сокол»). История его жизни весьма кра­ сочная, в детстве его дважды выкрадывали и выкупали, а к трону он поднялся по трупам своих дядей. Затем, вероятно в 11бО-х годах, ему пришлось бежать от мести одного из род­ ственников. Ейсуге помог ему вернуться к власти в своем клане. Как это он сделал, неизвестно, но, скорее всего, он со­брал для Тогрула войско, что свидетельствует о том, что Ей­ суге пользовался определенным авторитетом. После этого Тогрул и Ейсуге стали «клятвенными братьями», по крови, и этот альянс через некоторое время сыграет особую роль в возрождении монголов.

Случайная встреча изменила судьбу Ейсуге, а вместе с ней и всего мира. В один прекрасный день он охотился с ястре­ бом на берегу Онона и увидел всадника, скакавшего рядом с небольшой двухколесной тележкой, в которую был запря­ жен верблюд, в таком экипаже обычно возили жен богатых людей. Возможно, Ейсуге узнал его, это был Чиледу, млад­ ший брат вождя соседнего племени меркитов, живших в ле­ сах на северо-западе. «Тайная история» гласит, что его при­ влекло личико девушки, сидевшей в тележке, — Ейсуге был холост, а она была красоткой. Более того, судя по одежде, она принадлежала клану онгирадов, традиционно связанному с борджигинами брачными узами и кочевавшими в восточ­ ных степях, ближе к татарским землям. Он помчался домой, прихватил с собой двух братьев и с ними бросился вдогонку за медленно катившейся повозкой. Чиледу заметил неожи­данную опасность и попробовал затаиться за холмом, трое братьев погнались за ним. Но Чиледу не собирался расста­ ваться с невестой. Объехав холм, он вернулся, чтобы спасти ее. За несколько секунд, которые у них были, она поняла, что обоим им не спастись. «Ты видел их лица? — спросила она. — Они убьют тебя. Оставь меня, спасайся, найди себе другую же­ ну. Пока ты жив, тебе встретятся другие девушки на передних

сиденьях тележек!» Трое братьев приближались, она сорвала с себя кофту и кинула ему: «Пока ты жив, помни мой запах!»

Чиледу пустил лошадь в галоп, братья за ним — и гнались, пока не поняли, что не догонят. Тогда они вернулись, под­ хватили узду верблюда и не спеша двинулись по зеленой сте­ пи, увозя молодую Хулан, которая металась в своей тележке, рыдая от горя и безысходности.

Более поздние источники этого эпизода не упоминают, словно авторы видели нечто позорное в умыкании молодой женщины, которая, по всей видимости, любила своего настоя­ щего мужа и совершенно не желала сделаться невестой «героя» Ейсуге. Но «Тайная история» обходится с историей в духе го­ меровского повествования и критического реализма — похи­ щение жен было делом обычным, у племен существовали тра­ диционные брачные партнеры, меркиты - разрешенный объект охоты, а действия Ейсуге - это мотивация для разгора- ния конфликта с меркитами в развитии сюжета «Истории».

Один из братьев, ехавший рядом с тележкой, велел Хулан замолчать и выбросить Чиледу из головы:

Тот, кто обнимал тебя, Уже далеко за горами, Тот, кто плакал по тебе, Уже за многими реками. Даже если ты закричишь, Даже если он оглянется, Он не увидит тебя.

Так что у Хулан не оставалось выбора, приходилось при­ нять Ейсуге как второго мужа и защитника жизни, состоя­ щей в уходе за скотом, бесконечных скитаниях по степям и пустыням, налетах и обороне от налетов.

Прошло шесть месяцев, Ейсуге вернулся в свой лагерь на Ононе после весеннего набега на татар, и Хулан сообщила мужу, что забеременела.

ко

ЧИНГИСХАН

4

КОРНИ АМБИЦИЙ

В XIX ВЕКЕ БЫЛИ ОПИСАНЫ ОБЫЧАИ И ОБРЯДЫ, КОТОРЫМИ СОПРО -