Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

национальностей»[145]. На этом заседании будет принято первое, и во многом определяющее, решение об отступлении от принципа коллегиальности. Заслушав вопрос «Национальные комиссариаты и Красная армия», коллегия приняла резолюцию: «Так как Мусульманский комиссариат хочет решить его в спешном порядке, то вопрос этот… специально предоставляется решению т. Сталина совместно с Мусульманским комиссариатом»[146]. Как справедливо отмечается в историографии, отныне многие важные вопросы будут решаться Сталиным лично по представлению его заместителя[147]. В начале 1921 г. на этой почве развернется конфликт между Сталиным и руководителем Еврейского отдела Наркомнаца А.Н. Мережиным. 28 января 1921 г. Мережин направит Сталину докладную записку, в которой укажет на целый ряд важнейших решений в сфере национально-государственного строительства, принятых «без ведома Совета национальностей, без учета мнений представителей республик и областей, заведующих отделами Наркомнаца». К числу таких принятых кулуарно решений Мережин отнесет постановления ВЦИК об автономной Дагестанской ССР и автономной Горской ССР, об образовании автономной области вотяцкого народа, автономной области калмыцкого народа, автономной Киргизской (Казахской) Республики, Карельской трудовой коммуны, автономной области марийского народа, Вотской области, а также ряда нормативных документов[148]. Специальное внимание Мережин обратит не только на нарушение нормативных документов наркомата, но и специальной «Инструкции народного комиссара по делам национальностей Сталина». Вывод Мережиным будет сделан следующий: «Получается систематическое, незаконное и политически вредное игнорирование Совета национальностей, которое не может не действовать деморализующим образом»[149]. Следует сказать, однако, что этот конфликт был во многом спровоцирован институциональными проблемами, заложенными отцами-основателями нового государства в основание советской государственности. Ведь статья 45 Конституции РСФСР 1918 г. прямо гласила: «Народный комиссар вправе единолично принимать решения по всем вопросам, подлежащим ведению соответствующего народного комиссариата». Он лишь обязывался «доводить» об этих решениях «до сведения коллегии». Обращает на себя внимание и форма, в которой конституировалась коллегия. Она образовывалась «при» народном комиссаре[150]. Так что Мережин был не совсем прав с формально-юридической точки зрения, предъявляя Сталину подобные обвинения. Сталин лишь использовал права, предоставленные ему Конституцией РСФСР (к созданию которой, напомним, он приложил свою руку) и практикой управления, сложившейся в рамках нового государственного порядка. Именно этим основополагающим документом создавались правовые основания для появления не только авторитарного стиля управления, но и некоторого множества авторитарных управляющих. Причем в известном противоречии с декларативными заявлениями большевиков о народовластии.

Декрет СНК об учреждении Комиссариата по делам мусульман

17(30) января 1918

Подписи — автографы В.И. Ленина, И.В. Сталина, В.Д. Бонч-Бруевича, Н.П. Горбунова, дополнения — автограф И.В. Сталина, помета — автограф Н.П. Горбунова

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 5190. Л. 1]

Записка И.В. Сталина заместителю наркома по делам национальностей С.С. Пестковскому о предоставлении И.Г. Добковскому помещения для Комиссариата по делам еврейского народа

16(29) января 1918

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 111. Л. 1]

Возвращаясь к начальному периоду работы Наркомнаца, следует сказать, что состав коллегии наркомата будет утвержден Совнаркомом лишь 30 сентября 1918 г. Уместно предположить, что ни сам нарком (Сталин), ни председатель Совнаркома (Ленин) не придавали слишком большого значения институционализации деятельности наркомата, как и определению предмета его ведения. Содержательно эта деятельность в значительной степени пересекалась с деятельностью других наркоматов, что вызовет в конце 1919 г. дискуссию о его ликвидации. 12 декабря 1919 г. в отсутствие своего председателя обсудит этот вопрос на заседании коллегии и сам Наркомнац. Члены коллегии отметят, что наркомату почти всегда приходилось работать параллельно с другими учреждениями. Особо будет отмечено значение передачи культурно-просветительской работы в Наркомат просвещения, а политической — в отдел национальных меньшинств при ЦК РКП(б), после чего «еще более усилилось стремление местных властей к ликвидации наркомата»[151]. Коллегия своим решением создаст комиссию под руководством С.М. Диманштейна, возглавлявшего комиссариат по делам евреев, для выработки своих предложений по реорганизации.

Семен Маркович Диманштейн

1920-е

[РГАСПИ. Ф. 421. Оп. 1. Д. 257]

Эти предложения будут заслушаны на коллегии уже 19 декабря и направлены в Совнарком. 19 мая 1920 г. на основе этих предложений ВЦИК примет декрет «О реорганизации Народного комиссариата по национальным делам»[152].

Реализуя это решение, коллегия уже 20 мая примет решение создать вместо существовавших ранее комиссариатов и отделов 18 национальных отделов для народностей, имевших свои автономные правительства или проживавших компактными массами. Для иных народностей создали Отдел национальных меньшинств. Одним из результатов реорганизации станет создание Совета национальностей, который становится руководящим органом наркомата. Совет должен был состоять из председателей национальных представительств, возглавлял Совет народный комиссар и при нем коллегия в составе пяти человек. Каждая национальность по утвержденному списку выделяла в комиссариат председателя и двух членов, которые должны были возглавлять соответствующие отделы. Упорядочив организационную структуру наркомата, декрет, однако, не сыграет серьезной роли в укреплении его позиций в системе органов государственной власти.

Постановление ВЦИК о реорганизации Народного комиссариата по национальным делам, дополнение И.В. Сталина в пункт 6 о поручении Наркомнацу издать соответствующую инструкцию

19 мая 1920

Подписи — автографы М.И. Калинина и И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 1635. Л.]

Это положение вполне отразит доклад, представленный коллегией Наркомнаца на заседании Совнаркома 25 сентября 1920 г. В нем будет зафиксировано, что в конце 1919 — начале 1920 г. «в руководящих партийных органах официально и неофициально поднимается вопрос о ликвидации Наркомнаца», наркомат находится на положении «пасынка в семье советских учреждений», «ВЦИК и ЦК РКП принимают меры в области решения национального вопроса, совершенно игнорируя Наркомнац»[153]. По итогам заседания 30 октября СНК издаст постановление, обязавшее все наркоматы запрашивать мнение коллегии Наркомнаца по всем вопросам, касающимся республик, областей и отдельных национальностей. На Совет национальностей возложили обязанность давать заключения по всем вопросам, имеющим значение для республик, областей и отдельных народностей[154].

Во избежание параллелизма в работе ВЦИК и СНК 4 ноября 1920 г. приняли постановление, согласно которому представительства автономных республик при ВЦИК передавались в Наркомат по делам национальностей. Совместное постановление от 4 ноября фактически будет призвано подтвердить постановление самого ВЦИК от 22 мая. Авторитета самого ВЦИК, судя по всему, не хватало для проведения задуманной реорганизации. «Многие не понимают, почему представительства автономных республик и областей переданы Наркомнацу, они должны быть при ВЦИК», — так один из функционеров Наркомнаца опишет восприятие на местах проведенной реформы, выступая на первом Всероссийском совещании представителей автономных республик, областей и губернских отделов по делам национальностей, который