Золотой ключ. Том 2 - Дженнифер Роберсон

Трое старших взяли на себя обучение Рафейо тонкостям кулинарии. Дионисо рассказывал о винах, Кабрал — о мясе и сырах, а Северин о невероятно сложном мире соусов. Любой растущий мальчишка хочет понюхать еду, но Рафейо это было строго запрещено, вместо этого он должен был смаковать каждый кусок, чтобы не обидеть хозяина. Но больше всего мальчика поразила не пища, не вино, а уважительные взгляды клиентов, узнавших Грихальва по характерным серым шляпам с перьями.

— Дома, — шепотом признался Рафейо, — так относятся только к Вьехос Фратос. Я чувствую себя Верховным иллюстратором!

И задирал нос, как будто так оно и было. Но вся его важность сошла на нет, когда им подали прозрачный ледяной напиток. Обманутый мягким вкусом, Рафейо сделал большой глоток и осознал свою ошибку, только когда огненная жидкость обожгла ему горло. Когда он наконец перестал кашлять и вытер слезящиеся глаза, Кабрал дал ему полный стакан воды и заставил выпить до дна.

Дионисо улыбался, откинувшись на спинку стула.

— Не расстраивайся так, ты никого не опозорил — ни себя, ни нас, Грихальва, ни Тайра-Вирте. Здесь считается лестным для хозяина дома, если ты едва не задохнулся, хлебнув их зелья. Возможно, они даже подарят тебе бутылку.

Рафейо явно испугался, но потом усмехнулся.

— Я, разумеется, возьму и скажу спасибо, а потом отдам ее врагу!

— Напомни мне записаться к тебе в союзники, — усмехнулся Кабрал. Легким движением головы показав куда-то налево, он добавил вполголоса. — Интересный у этой женщины тюрбан.

— Тза'абка? — удивленно округлил глаза Рафейо. — Здесь?

— Конечно, нет. — Дионисо даже не поглядел на женщину. — Тюрбаны здесь нынче в моде. Но я согласен, Кабрал, это действительно интересно. Я уже давно заметил.

— Но почему? — спросил Рафейо. — Она же страшная!

— А ты не очень-то застенчив! — ухмыльнулся Северин, иллюстратор примерно одних лет с Кабралом. — Ее головной убор свидетельствует о возросшем интересе к тза'абским вещам, которыми, как и иллюстраторами, Тайра-Вирте охотно снабжает всех желающих, — на правах монополиста. И теперь эта мода на все тза'абское принесет нашим купцам большие прибыли, если только князь Фелиссо не начал вести секретные переговоры с тза'абской императрицей.

— Нарушая нашу монополию, — закончил за него Кабрал, — и договор, которому уже больше сотни лет. Мы здесь для того, чтобы попробовать убедить Фелиссо этого не делать.

— Это, наверное, такое занудство, — сказал Рафейо. — В том смысле, что одно дело нарисовать мирный договор, дабы остановить войну, а…

— Но зачем же тратить энергию на что-то меньшее, — договорил за него Дионисо. — А ты представляешь себе, какой доход приносят Тайра-Вирте пошлины на тза'абские товары — одежду, ковры, стекло, драгоценности, смолу?

Нет, этого он себе не представлял.

— Большая часть труда Грихальва, — пожал плечами Кабрал, — именно такое вот “занудство”. Ты творишь не для того, чтобы лучше раскрыть свой собственный талант, Рафейо, ты служишь своей стране и Великим герцогам.

Внезапно он толкнул локтем Северина.

— Перестань пялиться на эту женщину, а то я расскажу своей сестре.

Северин густо покраснел и насупился. Кабрал усмехнулся.

— На кого ты там смотришь? — спросил Рафейо. — Она-то хоть хорошенькая?

— Очень. Сидит через два столика отсюда. Не поворачивайся и не глазей, Рафейо, это невежливо. Кроме того, она здесь с мужем, а он ее обожает.

Дионисо смахнул крошки со скатерти.

— Музыкант играл специально для них, когда не был занят с нами, и не взял с них за это ни гроша. Скажи мне, Рафейо, что ты можешь поведать о них. Посмотри, но незаметно.

Рафейо пару раз потихоньку оглянулся и неуверенно начал рассказывать:

— Они женаты, но недолго, потому что все еще очень влюблены друг в друга и…

— Циник! Что еще?

— Они нечасто приходят в такие дорогие рестораны. Одеты оба хорошо, но у женщины нет драгоценностей, а муж ее держится неуверенно, как будто все время боится разлить что-нибудь такое, что потом не отстирается. Я думаю, они что-то празднуют, может, год со дня свадьбы?

— Неплохо, — похвалил Северин.

— Но и не правильно, — сказал Дионисо. — Это не годовщина свадьбы, ведь на ней нет свадебного венка. А это по здешней традиции обязательно. Судя по выражению его лица, они только что узнали, что у них будет ребенок.

Кабрал фыркнул.

— Вы правы. Ни с чем не спутаешь эту глупую улыбку.

— Совсем как у дона Арриго, — пробормотал Рафейо.

— Ты суров к до'Веррада, — заметил Северин. — Тасия прожила с ним свои двенадцать лет. Теперь для него пришло время жениться и стать отцом Великого герцога.

— Но у него, правда, такое же глупое выражение лица, — упрямо повторил Рафейо, и трое взрослых Грихальва обменялись понимающими взглядами — вино явно подействовало на мальчика.

— Кабрал совершенно прав, такая улыбка присуща почти всем будущим отцам, — сказал Дионисо. — Как будто они сотворили невесть какое чудо, сделав женщине ребенка. Вот если бы речь шла о тебе, или обо мне, или о Северине, это было бы и впрямь удивительно!

Рафейо хихикнул, Кабрал улыбнулся, несмотря на то что не прошел конфирматтио, лицо Северина превратилось в неподвижную маску.

— Итак, — продолжал Дионисо, — они недостаточно богаты, чтобы быть здесь завсегдатаями, они любят друг друга, и у них будет ребенок. Как бы ты стал рисовать их?

Рафейо не успел ответить. Молодой человек, предмет их обсуждения, взял в руки счет, на который до сих пор не обращал внимания, взглянул на него и побледнел.

— 0-хо-хо, — пробормотал Кабрал, — он не может заплатить по счету.

Молодой человек явно не без усилий собрал всю свою решительность и подозвал официанта, разносившего вина. Они заспорили о чем-то — небывалое зрелище в таком элитном заведении. Говорили на языке Диеттро-Марейи, к тому же очень быстро, но Грихальва все-таки уловили суть проблемы. Молодой человек не заказывал того ошеломляюще дорогого вина, которое значилось в счете. Его запросы были скромнее. Официант указал ему на этикетку. Молодой человек позеленел.

— Ошибка официанта, разумеется, — прокомментировал Кабрал. — Взгляни на его лицо. Обычный трюк: чтобы увеличить цену обеда, подсовывают дорогое вино, но официант, похоже, неопытен — иначе зачем бы он выбрал эту пару.

— Ну, и?.. — спросил Рафейо.

— Ну и кому-то придется заплатить за вино — не им, так официанту. А на него, похоже, не производят впечатления влюбленные парочки.

— А музыканта они явно растрогали, — сказал Северин.

— Они слишком быстро говорят, я разбираю не больше половины, — пожаловался Рафейо. Кабрал взялся переводить.