Особенные. Элька-4 - Ольга Ильина

Мы с Евой остановились на полдороги и переглянулись. Спасать приведение перехотелось. Но Ева прищурилась и подмигнула мне.

— Да, Элечка, а я думала, Сбитек с годами переменился. Правду говорят, что духи не меняются. И зачем мне такой житель в доме?

Дух аж задохнулся, то ли от возмущения, то ли еще от чего. Стоял сухой, кривоватый, полупрозрачный бородатый дядечка в рясе и пялился на падшую, кажется, так он маму обозвал.

— Не хочется что-то силы тратить на это… легче некроманту заплатить.

Дух окончательно растерял всю свою воинственность и возмущение, превратившись в жалкого, растерянного старикашку.

— Не надо некроманта, — пискнул он.

— Или здесь оставить, — продолжила рассуждать Ева.

— Ой, не надо здесь. Здесь ночами страшно, волки воют, темные сущности ходят, жуть, — доверительно сообщил дух.

— А вам-то чего бояться? Вы же дух, — удивилась я.

— Так-то оно так, молодая хозяюшка, но лучше с этими тварями ни мне, ни вам не встречаться.

— Молодая хозяюшка? — тихо хмыкнула Ева. — А я, стало быть старая?

— Что вы, что вы, — замахал своими призрачными руками дух. — Вы старшая. Заберите меня, а? Я вам пригожусь. Буду дом охранять от врагов, за прислугой присматривать, вредителей отгонять.

— Ну что Эля? Возьмем приблудного?

— Не знаю, — ответила я и с сомнением посмотрела на мужчинку. — А ты что думаешь?

— Если только на испытательный срок. Но смотри Сбитек, чуть что не так, телефончик некроманта у меня на быстром наборе.

В ответ призрак закивал, как китайский болванчик, и несмело улыбнулся.

В общем, взяли мы его. Владимир, ожидающий нас в машине, достал из багажника лопату и выкопал большой камень, часть кладки, а мы набрали чуть земли.

— Думаю, чтобы дому не мешать, мы поселим его во флигеле для гостей за яблоней, — решила Ева, а дух, маячивший поблизости, просиял, как начищенный самовар.

— Хорошие у тебя методы воспитания. Надо на заметку взять, — хмыкнула я.

— У нас со Сбитеком очень длинная история взаимной неприязни. Обычно духи любят своих хозяев, но не в моем случае.

— Так может, не надо его тогда брать? — посмотрела я с сомнением на притихшего духа и ему сообщила: — А подслушивать нехорошо.

— Я не подслушивал, — надулся старичок и отвернулся, но ни шага в сторону не сделал.

— Ну, это я раньше была тихой и безмолвной, а сейчас… думаю, мы найдем общий язык, — ответила Ева и подмигнула мне. Думаю, и правда найдет. А если нет, то этому духу точно не поздоровится.

Мне очень не хотелось уезжать. Здесь спокойно, хорошо и не страшно, а в родном городе ничего кроме разочарований и врагов не осталось. Даже молчаливая поддержка бабушки не унимала моей тревоги. С Крысом мы договорились быть на связи. Он попробует поискать бывших соратников J. здесь. На Рейнера надеяться особо не стоит. Если у него и есть какой-то план по нашему спасению, то информацией он вряд ли поделится.

С рогами Нортропа пришлось повозиться. Я их создала в порыве эмоций, а вот как назад все вернуть… долго думала. А потом сосредоточилась и мысленно начала их стирать, по аналогии со стеклом. Только здесь я взяла мысленный ластик и стала водить им по ветвистым отросткам. Получилось. Не сразу, потратила кучу сил, вся потом покрылась, но у меня получилось. Жаль только, нельзя вот также стереть всех моих недоброжелателей. Как я поняла, этот фокус действует только с неживыми предметами.

Когда прощались с Евой, я напомнила об ее обещании приехать на свадьбу Лены. Бабуля странно оживилась при этом. Кажется, я сама не зная, угодила пальцем в небо, и бабушка действительно подумывает взять Еву на работу. Лично я буду просто счастлива. Еще один друг в этом террариуме, под названием «МЭСИ» мне не помешает.

— Я буду рада, если ты приедешь с Владимиром, — шепнула я, обняв маму на прощание. — Он мне понравился.

— Вижу, вы уже спелись, — притворно нахмурилась Ева. — Он тоже не перестает о тебе говорить.

Я улыбнулась. Ну, еще бы. Говорят, чтобы найти путь к сердцу девушки, нужно очаровать ее лучшую подругу, а в нашем случае, он очаровал меня. Главным образом своей надежностью. Я наблюдала за ними обоими, видела, как остро он реагирует на каждое ее движение, малейший жест, и подстраивается под нее, предупреждает каждое желание. Но и она не кажется холодной и отстраненной. Нет, внешне может показаться, что ей действительно все равно, что он рядом, но только внешне. Я же вижу, как загораются ее глаза, когда она натыкается на его пристальный взгляд. В них живет глубокое чувство. И я рада за нее, за них обоих, пусть даже вместе с радостью приходит грусть, что у меня такого никогда не было, не было именно такой, странной и притягательной взаимности. Егор, как выяснилось, использовал мою любовь к нему, и видел больше мою силу, чем меня саму, а Диреев… я его не замечала, а когда поняла, что именно он-то мне и нужен, потеряла. Вот такая у меня история любви невеселая.

Да, мне действительно было очень жаль уезжать. Бабушка, конечно, заверила, что о моем ужасном поступке по отношению к Венере никто не знает, со всех свидетелей взята клятва о неразглашении, но… вампирша, если захочет, способна устроить мне невыносимую жизнь, даже без этой правды. И да, я боюсь, точнее не хочу больше испытывать все эти чувства злости, безысходности, никчемности, стыда и разочарования. А там я познала их все, в полной мере.

Я думала об этом всю дорогу до школы, а когда увидела высокие шпили четырех башен, на душе стало еще тревожнее.

Когда бабушка загоняла Красавчика, я заметила две странности, одна из них то, что мой Малыш, мой живой накормлен сладкой газировкой, помыт и начищен до блеска. И кто это так постарался за время моего отсутствия?

Пока размышляла над этой странностью, заметила другую. Чуть поодаль, в глубине амбара появился огромный черный мотоцикл. Но самое странное не это, а то, что он тоже был живой.

— Бабуль, а чье это? — обернулась я к бабушке. А она стояла, глядя на это грозное чудо с совершенно непередаваемым лицом удивления или даже потрясения — Бабуль?

Она очнулась от созерцания мотоцикла, перевела взгляд на меня, улыбнулась и равнодушно ответила:

— Понятия не имею.

Вот только мне показалось, что она знает, при чем очень хорошо, чей это мотоцикл. Еще одна тайна Алевтины Углич? И похоже этой тайне она и сама не рада.

— Если не хочешь идти в свою комнату, можешь переночевать у меня, — предложила она, все еще неотрывно глядя на грозно возвышающийся над всеми мотоцикл. В комнату я идти совсем не хотела, но, чем раньше встречусь лицом к лицу с проблемой, тем быстрее забуду о ней. Так что я отказалась, вызвав одобрительную улыбку любимой родительницы.