Особенные. Элька-4 - Ольга Ильина

Ольга Ильина

Особенные. Элька-4

Пролог

Чтобы обрести знания и стать карателем каждый мастер проходит путь лишений, состоящий из трех этапов. Первый этап — посвящение, доказательство, что он силен и быстр, второй этап — восхождение, где мастер укрепляет дух и борется с самым большим своим внутренним страхом, и третий этап — жертвоприношение, доказательство серьезности помыслов и верности ордену.

Он прошел уже два. И каждый из них отнимал у него часть себя, своей сути. На первом этапе он сражался сначала с одним воином, затем с двумя, тремя, четырьмя, пятью, когда число их достигло восьми, он еле вырвал победу. Приполз домой избитый и израненный, и так хотел послать все к черту, но утром снова был готов драться, вырывать победу зубами, если придется, даже если их будет легион, но на этот раз он увидел всего одного. Фигуру, закутанную в ярко-алый плащ. Мужчину с холодными, бесчувственными глазами. Он, таким же бесчувственным голосом, поведал, что первый этап пройден и проводил на второй, который начался с, до боли знакомой, комнаты.

Пустая, холодная, безликая комната, в которой даже от стен веяло отчаянием и бессилием. Он узнал ее, и комнату, и то отчаяние, что постигло его однажды. Самый сильный страх, самое страшное воспоминание. Оказаться в инквизиции, быть обвиненным в убийстве, которого не совершал, знать, что очень скоро от тебя не останется ничего, только пустая безжизненная оболочка, и никто не придет тебя спасти. Никто.

Тогда его спасла она, и как бы он хотел, чтобы и сейчас она снова вошла в эту жуткую дверь, освободила его, вселила надежду, но она так и не появилась. Он даже не знал, сколько времени там провел, каких глубин отчаяния достиг, пока не стало все равно, пока он не перестал с надеждой смотреть на дверь, пока в душу не закралось безразличие, которое сквозило в том безликом мастере, что привел его туда. Именно тогда дверь открылась, и вошел все тот же мастер, безразлично поведал ему, что испытание пройдено и проводил домой. А он много часов потом пролежал в ванне, дрожа от холода, не в силах согреться, не телом, душой скорее. Часть его души, часть чего-то хорошего в ней так и осталась там, в той жуткой пустой комнате застенков инквизиции.

Третий этап проходил уже в ордене. В большом зале, больше похожем на какой-то языческий храм, где вместо алтаря было занавешенное зеркало. Его встречали двое. Немного нервный Мастер выбора и второй, закутанный в плащ. Этот второй не говорил, просто стоял и пристально наблюдал за ним, но Мастер выбора отчего-то очень боялся этого человека, боялся так сильно, что когда открывал зеркало истины, руки его дрожали. А ведь любого карателя, любого мастера в принципе трудно напугать. Так что же сделал с ним этот загадочный Мастер?

— Подойдите к зеркалу, коснитесь, и вы увидите то, что должны будете отдать.

Он не медлил, но что-то внутри умоляло уйти, бежать, не делать этого, не прикасаться.

— Как только вы коснетесь зеркала, назад пути уже не будет. Подумайте, — почему-то сказал Мастер выбора. Сам испугался своих слов, или скорее того, что может сделать второй, но тот молчал и пристально наблюдал за парнем из-под своего ярко-красного капюшона.

И все же он подошел, коснулся прохладного стекла, вгляделся в дымку и вдруг увидел, отшатнулся.

— Что это такое?

— Твоя жертва, — на этот раз сказал мужчина в плаще.

— Жертва? Вы хотите сказать, что я должен ее убить?

— Зеркало истины показывает именно то, что ты должен отдать. Иногда это качество, иногда привязанность, иногда человек.

— Разве каратели убивают невинных?

— Она не невинная, она принесет много зла. Ее устранение вопрос времени.

— А если нет… Если я откажусь?

— У тебя уже был шанс. Ты сам определил свой путь.

— Я не стану этого делать.

— Тогда ты умрешь. Либо ты, либо она. Выбор за тобой.

И в этот момент он впервые пожалел о том, что ввязался в это.

— Ее судьба уже решена. Но твоя… в твоих руках. Убей ее, и ты будешь свободен. Убей ее, и ты получишь все, что захочешь.

Мужчина в плаще подошел к нему, убеждая, уговаривая, совращая, словно какой-то библейский демон искуситель, а он просто смотрел, считывал каждую малейшую деталь, изучал все, от уровня силы, до роста и походки. Вот только он никак не мог понять, на какой ступени стоит этот мастер, и чем же ему не угодила обыкновенная бывшая искра, а ныне темная ведьма Эльвира Панина, та, из-за которой он и пошел на все это безумие.

Глава 1

Тревога

Иногда так бывает, что ты не знаешь, что ждет тебя дальше, когда выбор сделан. Ты зависишь от миллионов обстоятельств, которые складываются так, как сами того хотят, а ты как лист на ветру, куда подует, туда и летишь, не в силах ничего изменить. Сейчас я, действительно, летела, как этот самый лист, в буквальном смысле этого слова. По воздуху, в бабушкином москвиче, сама не зная куда. Бабушка сосредоточенно следила за дорогой, а я просто думала, обо всем и ни о чем одновременно.

Как так получилось, что за несколько недель моя жизнь превратилась в руины, настоящие руины?

В институте меня все презирают, если до случая с Венерой меня просто жалели, то теперь уж точно, жалеющих не останется, учителя, те, мнение которых действительно важно, скорее всего разочарованы, бабушка не показывает, но я знаю, ее мой выбор тоже не обрадовал. Подруга предала или не предала, не знаю. Один бывший хочет меня вернуть, и использует для этого не слишком честные методы, второй не хочет и не любит, а я схожу по нему с ума. А враги. Я уже и не знаю, что думать. Кто-то в школе хотел меня отравить, и у него почти получилось. Кто и зачем? Приспешник J. или он сам? И снова не понятно, зачем? Мне нужны ответы.

— Бабуль, может, ты скажешь все-таки, куда мы летим?

— К матери твоей, — на слове «мать» бабуля скривилась, словно кислый лимон съела, а я обрадовалась. Не ожидала, что увижу Крыса и Еву. Я по ним очень скучаю, по обоим.

— Тот профессор живет в Праге?

— Он там работает в какой-то унылой частной лаборатории, и делает вид, что доволен жизнью.

— А я-то тебе зачем?

— Да, этот старый пройдоха всю неделю мне пел, что устал, собрался на пенсию и больше не хочет никого учить. Ха! Можно подумать, что у него в последние полвека был хоть один достойный ученик.

— И давно вы с ним знакомы?

— Давно, еще до встречи с твоим дедушкой. Кстати, это он моего Красавчика сделал.

— Надо же, — удивилась я. — Такой подарок, видимо, вы близко знакомы.

— На что это ты намекаешь? — притворно возмутилась бабушка.