Особенные. Элька-4 - Ольга Ильина

Мы проговорили до самого вечера, и я даже ни разу не пожалела потраченного времени. Когда возвращались в город, девочки с Евой убежали вперед, а мы с Олеф отстали.

— Как ты? — участливо спросила подруга.

— Привыкаю быть темной. А ты?

— Омар оправляется после инициации.

— Кем он стал?

— Бурым медведем, — улыбнулась Олеф.

— Что-то подобное я и подозревала. А дар?

— Все в порядке. Мы и медлили по большей части из-за этого. Но все обошлось.

— Я рада за вас.

— Жаль, не могу сказать о тебе того же. Слышала, вы со Славой расстались?

— Вряд ли слово «расстались» можно применить к нашей ситуации. Он меня бросил и уже нашел замену. И месяца не прошло, да что месяца, ровно восемнадцать дней от слов: «я тебя люблю» до: «мне все равно жива ты или нет».

— Не думала, что у вас все так.

— Да ладно, я привыкла, что мне постоянно разбивают сердце, — горько вздохнула я.

— И все же… мне казалось, он очень серьезный человек.

— Конечно. И он вполне серьезно меня послал. Бывает, — я передернула плечами, пытаясь инстинктивно отгородиться от болезненной темы, но Олеф почему-то продолжила говорить.

— Эль, мне очень много лет. И за всю свою жизнь я редко видела истинные чувства, то, что было между вами, то, как он на тебя смотрел. Это не просто так. Это любовь и очень большая.

— Иногда, любовь умирает. Возможно, я сама поспособствовала этому, но поверь, я тоже знаю, что такое любовь, и в последнюю нашу встречу, он четко и ясно дал понять, что я больше ему не нужна.

Но Олеф упрямо покачала головой.

— Если он бросил тебя в такой момент, устранился, тогда он хуже, чем я о нем думала.

— Не поняла? Постой, — мгновенно насторожилась я. — Ты хочешь сказать, что он… он знает? Он знает о видении?

— Я не думала, что это тайна, — попыталась оправдаться она.

— Когда, когда ты ему рассказала?

— Я не помню. Какая разница?

Но я уже не слышала вопросов, в голове крутилось столько мыслей. И ниточки, те самые, которые мы рисовали с Крысом, сейчас я представила новую нить. Диреев узнаёт о пророчестве, интересно, до или после нападения в клубе? Впрочем, не важно. Нападение подтверждает серьезность опасности.

Что он делает дальше? Бросает меня. Зачем? Если предположить что для того, чтобы защитить, то как это связано? Как связаны наш разрыв и видение? И почему он неожиданно становится парнем Венеры? Той самой девушки, которую пытались уничтожить вместе с Шенери? Нет, это выше моего понимания. Я просто не вижу всего, но что будет, если увижу?

Нет, я не могу себе этого позволить. Не могу позволить ни крупицы надежды. Нужно стереть эту нить, уничтожить, забыть, превратить в ничто, иначе. Если я ошибаюсь, если я просто хватаюсь за соломинку, за глупую мечту, то разочарование просто уничтожит меня. Я, словно разбитая ваза, пытаюсь сейчас себя склеить по кусочкам, но новый удар, новое разочарование, боюсь… превратит меня в пыль.

— Оль, помнишь, ты говорила, что-то о той секте — «Темная кровь». Ты не знаешь, чего они хотят?

— Эль, не стоит тебе в это ввязываться.

— Думаю, я уже увязла по уши, дальше не куда, — не согласилась я.

Олеф меня поняла, кивнула и сказала:

— Кажется, это связано с Черным магом, и каким-то его пророчеством.

— Пророчеством? У него тоже был дар ясновидения?

— Не знаю, возможно. Они хотели получить силу, и кажется, для этого нужно выполнить условия из пророчества. Прости, но я никогда не интересовалась всем этим бредом.

Очень жаль. Мой забавный предок оставил после себя такой бардак., а мне теперь разгребай, спасибо тебе дедушка, удружил, так удружил.

— Ты успокоилась? — тем временем спросила Олеф.

— Немного. Так или иначе, я попытаюсь жить дальше.

— Кстати, об этом, у меня к тебе просьба.

— Какая?

— Есть одна девушка, потенциальная искра и.

— Нужен браслет?

— Если ты не против.

— Конечно. Я и сама хотела, как выберу сторону отдать его тому, кто в нем нуждается.

Я расстегнула браслет, погладила и вложила в протянутую руку: «Прощай, мой друг, ты спасал меня много раз, иногда от меня же самой. Спасибо». Тяжело расставаться с частью себя, своего прошлого, но когда-то это нужно сделать. Еще бы и от второго избавиться, сдерживающего. Правда, он особого дискомфорта мне не приносит, и я вообще начала его воспринимать, как продолжение себя. Часть кожи.

— Эта девушка — твоя подруга?

— Надеюсь, скоро станет. Я еще не знакома с ней.

— Даже так?

— Это все Омар. Иногда его видения ясные и красочные, а иногда хаотичные и непонятные.

— А мое видение? Он еще что-то видел?

— Мне очень жаль. Он пытается смотреть, но.

— Ничего не меняется, — озвучила я нашу общую мысль.

— Мне очень жаль, — снова повторила Олеф. — Если тебе понадобится помощь, все что угодно.

— Я обязательно тебя позову.

— Обещаешь? — серьезно спросила она.

— Обещаю, — так же серьезно ответила я. — Поверь, я не собираюсь сдаваться без боя, как бы они не пытались меня сломать.

— Мне нравится твой настрой.

— Это все Ева. Она заряжает меня невероятным морем позитива. Казалось бы, пережив столько несчастий, она должна была озлобиться, но в ней нет никакого зла. И мне хочется быть рядом, дарить ей любовь и тепло, которого она так долго была лишена. А еще мне неловко.

— Из-за Анны?

— Да. Разве я имею право любить Еву больше той, которая меня вырастила?

— Но от того, что ты любишь Еву, разве ты стала любить свою другую маму меньше?

— С Евой мы словно на одной волне. А мама… простая, обычная, родная, но не по крови.

— Думаю, ей не обязательно об этом знать.

— Ты, как всегда права.

— Ну, не даром мне целых шестьсот лет.

— Кошмар, я по сравнению с тобой даже не младенец, эмбрион, молекула.

— Ха, ха, ха, — притворно обиделась Олеф. — Пойдем уже, головастик.

Домой мы возвращались в самом прекрасном расположении духа. Я увидела Олеф, Грета пообещала приехать в ближайшее время вместе с Валери, и всерьез взяться за девичник и свадьбу Ленки, а Валери очень хотела увидеть Женю, уже не как слегка ненормальная девица, притворяющаяся человеком, а веселая и забавная подружка-оборотень. Ох, чувствую, наш город содрогнется от этих двоих, поправка, четверых. Энергия Ленки в союзе с наглостью Греты… это будет нечто.

Ева тоже пребывала в восторге от девчонок. А я в порыве чувств, предложила ей приехать к Лене на свадьбу, в качестве моей гостьи.

— А разве так можно? — удивилась она.

— А почему нет? Ленок вряд ли будет против, зато ты посмотришь на город, в котором я выросла. Конечно, наш город не Прага, но у него тоже есть свой шарм. Пражские елки никогда не сравнятся с теми, что устанавливают перед Белым домом или на главной площади города.