Спасение души несчастного. Том 1 - Лин Няннян

– Разве не ты попросил меня разобраться с ними? С теми двумя служанками?

– Я… – припомнив свою просьбу, наставник запнулся. – Только помимо этого ты также был обязан защищать юного господина! Разве не ты требовал от меня скрывать силы и, случись что, дожидаться только твоей помощи?

– Я-а-а? – медленно растянул кот. – Моя задача – обеспечить защиту тебе, а не этому мальчишке. Я поступаю лишь так, как приказал владыка, не более…

Го Бохай разгневался, услышав его слова:

– Меня не волнует, что приказал тебе демон Душ! Находясь рядом со мной, ты обязан защищать У Чана! Это мое условие, не нравится – возвращайся.

Поймав себя на гневе, Го Бохай резко замолчал, развернулся и направился дальше. За спиной раздался топот кошачьих лапок о деревянный пол, который вдруг сменился на шорох крыльев. Облачившись в черного ворона, существо обогнуло Го Бохая, махнуло, словно специально, крылом перед его лицом и наконец приняло человеческий облик, появившись из мглы. Перед Го Бохаем объявился бледный мужчина с распущенными темными локонами, концов которых не было видно из-за того, что они лежали на его черном одеянии. Он прищурил раскосые глаза, наполненные презрением, и заговорил:

– Ты чересчур печешься о нем!

– Это не твоего ума дело…

– Мальчишка сильнее, чем ты думаешь! Если бы ты перестал подавлять его внутреннюю силу, не пришлось бы прибегать к своей и подвергать нас опасности! Я наложил на тебя печать, скрывающую тебя от взора Небес, а ты ей так беспечно пренебрегаешь!

Бровь на лице наставника дрогнула.

– Он должен стать небожителем, таков был уговор. Если я позволю ему пользоваться силой, Небеса слишком рано заметят ее и сразу заподозрят обман! Ни он, ни я не прибегли бы к своей силе, если бы ты явился вовремя!

Го Бохай обошел навязчивого собеседника, направляясь вперед.

– Подумаешь… – заговорил демон в черном. – Мальчишка переродится вновь. Ха, да для тебя это будет очередной пустяк! У тебя на его поиски нашлось аж двести лет, найдется и еще пара годков.

Тот, что был котом и вороном одновременно, допустил ошибку, сказав это. Недолго думая, Го Бохай обернулся и одарил бледное лицо говорящего звонким ударом ладони. Шлепок раздался эхом, напугав живших под мостом рыбок. Ни капли не жалея о содеянном, наставник проговорил сквозь зубы:

– Чтобы души твоей здесь не было. Увижу – знаешь, что я с тобой сделаю! – чуть помедлив и уже удаляясь вперед, он добавил: – Так можешь и передать своему хозяину!

Получивший за свой острый язык ничего не ответил. Демон прикоснулся к щеке, и пощечина на бледной коже заныла: Го Бохай действительно силен, раз смог оставить видимую отметину на теле демона Тьмы – правой руки владыки темного мира.

* * *

Рыночная площадь города Тяньцзинь.

С рассветом знаменитый рынок городка, живущего в тени горы Хэншань, зацвел жизнью, постепенно наполняясь шумом прибывающих покупателей и громко приглашающих к своей лавке продавцов.

Ближе к центру рынка на одной из крыш одиноко сидел ворон. От зябкости встряхивая перьями, птица боролась с утренней прохладой и поглядывала по сторонам. К ней то и дело прибивались мелкие пернатые. Греясь о тело здорового ворона, они ожидали, когда хозяева таверн и павильонов начнут выкидывать остатки еды после очередных посетителей.

– Кыш-кыш! – ворон все время спроваживал надоед, но, отпрыгнув ненадолго от его крыла, они вскоре снова жались к нему.

«Так тебе и надо, Сянцзян… Держал бы язык за зубами, спал бы под сухой крышей…»

Он встряхнулся, только подумав о теплом местечке, что выбрал для укрытия от глаз жителей горы Хэншань. Сянцзян понимал: вернись он той ночью в поместье, одна из молний Го Бохая сразу же шарахнула бы по нему, поджарив крылья. Демон знал этого наставника наследника клана, как свои перья, и, уже сталкиваясь с гневом мужчины, не желал вновь испытать на себе гневный разряд.

– Как же вы надоели! Чего вы мне досаждаете?! – разоралась птица на воробьев и, взбрыкнув, отлетела на другую крышу. Мелкие компаньоны сразу же заторопились за ней. Убедившись, что никто его не видит, ворон принял облик кота, распугав пернатых. Чирикая на всю округу, прилипалы разлетелись, а Сянцзян, довольствуясь своей сообразительностью, бросил им вслед:

– То-то же…

Кот вальяжно прошелся по верхушке крыши, спрыгнул ниже, перешел на черепицу из сандалового дерева другого дома, вновь принял облик птицы и воссел на краю. Только он успел скукожиться и пригреться, как его внимание привлекли три персоны, идущие по центральной улочке рынка.

Среди толпы горожан и приезжих эта троица выделялась военной выправкой и внешним видом. Они шли в определенной последовательности: в центре был мужчина, одетый в легкие золотые доспехи, а за ним – девицы, как две капли воды похожие друг на друга. Их одеяния были необычными для местных: детально выделанный доспех, украшенный переливающимися на солнце линиями, был надет поверх плотных тканей цвета темного нефрита и прямо говорил о принадлежности господина к западным землям, некогда являвшимся собственностью дома Чжао, а яркие платьица алого и желтого оттенков с широкими кожаными поясами – что девушки пришли из южных земель дома Ба. И странность была в том, что подобные наряды существовали лишь до того момента, пока запада Поднебесной, как и правящих Чжао, не стало – то есть очень давно. Не то чтобы все ошарашенно на них смотрели, местные горожане воспринимали их как приезжих с соседних территорий, но вот Сянцзян заинтересовался не их одеяниями, а знакомым лицом идущего впереди господина. Как только ворон убедился, что два его блестящих глаза ничего не путают, он заинтересованно про себя произнес: «Западный бог войны в сопровождении богинь с Юга?»

Демона Тьмы очень заинтриговала причина их появления в мире людей, да еще и в городе, расположенном прямо под горой Хэншань. Уж не прошедшая ночь их привела в такие далекие края? Он принялся перелетать с крыши на крышу, выслеживая их и приближаясь к краю каждый раз, как только они останавливались у какой-нибудь лавки и начинали говорить. Того, кто был богом войны, демон узнал сразу, но был слегка удивлен, что этот небожитель в западных доспехах сейчас столь молчалив. А вот болтающих красавиц опознал лишь по южным военным украшениям на одеяниях и их знаменитой схожести.

– А-Лин[30], гляди, прям как ты мечтала, – одна из богинь указала на статуэтку. – Розовощекий голый Будда. Ха-ха-ха!

– А-Мин! Отвратительно!

– Нет, ну ты посмотри, сестрица, как раз как твой несуществующий жених! Ха-ха-ха!

– Братец Лян, – возмутилась вторая, – вели ей перестать!

Мужчина, стоявший между ними, лишь недовольно вздохнул.

– Давай, сестрица, я куплю тебе его, будет на кого взглянуть перед сном. Ха-ха-ха…

– Тогда, – названная А-Лин подошла к прилавку и взяла фарфоровую обезьянку, держащую в руках кувшин, – я куплю тебе это! Будешь смотреть перед сном на себя!

– А-ха-ха, А-Лин, ты такая забавная, когда злишься!

«Они решили сюда прийти, дабы закупиться безделушками?» – размышлял ворон, продолжая следить за богинями.

Наконец, устав от бесконечных споров, заговорил бог войны:

– Сяолин, Сяомин, мы здесь не для этого, прошу, держите себя в руках.

Голова небожителя настолько гудела от их писклявых голосков и вечного смеха одной из сестер, что он, произнеся это, принялся разминать точку на лбу между бровями.

– Извини, Лян Фа, – пролепетала самая задорная.

Мужчина по другую сторону прилавка недовольно кашлянул в кулак, обратив на себя внимание. То был продавец, чьи вещи, высмеивая, девушки крутили в руках и явно не собирались покупать. Чтобы подтвердить свои догадки, он поинтересовался:

– Уважаемые все-таки будут что-то покупать?

Названная именем Сяолин скромно ответила «нет» и после поклона положила пару монет на прилавок, добавив:

– В знак извинения…

Троица завернула за угол, перешла на другую сторону рынка, где, что очень странно, народу было в разы меньше, и остановилась. Та богиня, что пребывала в веселом расположении духа, внезапно завела серьезный разговор:

– Лян Фа, ты уверен, что он здесь?

Бог войны спешно ответил:

– Не знаю, но мы должны