Спасение души несчастного. Том 1 - Лин Няннян

прямо перед его глазами, коснувшись щеки. Стоял бы он чуть ближе к наследнику, и после одного удара лишился бы возможности видеть.

– Освободи. Учителя. Немедленно! – прорычал сквозь зубы У Чан, снова поднимая клинок.

После первого взмаха У Чану показалось, словно наставнику стало легче, по крайней мере, он уже не стонал от боли, а тихо хрипел в землю.

По чаще раздался вопль демона:

– Сучоныш!

Он топнул, и к юноше что-то поползло. У Чан отпрыгнул назад, бросив взгляд на Кукловода: демон согнулся в три погибели, гневался про себя и, схватившись за лицо, принялся браниться:

– Мразь! Малолетняя мразь! – Он откинул руку в сторону и продолжил: – Посмотри, что ты сделал с моим единственным прекрасным лицом!

На щеке демона красовалась полоса, и из нее хлынуло что-то алое.

«У демонов красная кровь?» – подумал про себя У Чан.

– Я ведь пришел помочь, а ты! – нечестивец продолжал кричать как ошпаренный. – Так решил отблагодарил своего спасителя?!

– У… Чан, уходи… – пробормотал Го Бохай.

– Нет! – воскликнул юноша и обратился к демону: – Это тебе теперь нужна помощь, если немедленно не отпустишь учителя!

Он только успел договорить, как то, что кралось по земле, взмыло в воздух, блеснув под светом луны, и обвило его горло.

– Видимо, я действительно рано явился… – усмехнулся будто бы своей наивности демон. – Тебе стоило больше почитать то, что я тебе продавал.

Путы обвили шею У Чана, а после сдавили ее, словно отражая внутреннее раздражение их хозяина. Раз за разом нити пытались заставить юношу усмирить свой пыл.

– Говоришь мне, что я мерзкий демон, а сам хвостом вшивой собаки таскаешься за своим учителем! Я столько давал тебе информации о нас, а ты так и остался слепым щенком!

Под его недоброжелательную реплику металлические по ощущениям струны сдавили горло сильнее, и кожа под ними начала гореть. В голове появилась пугающая легкость, дыхание стало прерывистым, и, выронив меч, У Чан принялся ногтями выцарапывать нити.

– Посмотри! Посмотри на своего учителя! Думаешь, он такой жалкий, что не может отразить мою атаку? Считаешь, что он нуждается в твоей защите? Да он притворяется, наивный ты сучоныш!

Демон завел руку над собой, и нити, удерживающие тело Го Бохая, подняли его над землей, позволяя наставнику лишь слегка цеплять ее ногами.

– Давайте, уважаемый господин Го, достаточно дурить всех вокруг и юного господина! Явите наконец нам свой облик!

Происходящее вокруг и слова Кукловода не сильно волновали сейчас У Чана. Та легкость в голове, что появилась от удушья, заполнила уши шумом закипевшей крови, а он сам почувствовал страшную злобу, слепую и свирепую, что никак не желала осознать, в каком безвыходном положении хозяин, а хотела лишь перейти границы дозволенного. Ранее он уже ощущал схожее чувство, когда госпожа кричала на него как обезумевшая или когда местные чиновники отчитывали его, не дав шанса оправдаться. Но тогда эта злоба была вызвана чувством несправедливости, сейчас же она появилась из ниоткуда, заняла места опасения и страха и, словно гуляя по венам, подходила к голове, нашептывая: «Убей».

Не в силах побороть боль, жадно глотая воздух, он бросил взгляд на подвешенного наставника и ужаснулся: тело Го Бохая безвольно свисало. Из его уст не вылетало ни стонов от боли, ни криков, словно он… он…

– Учитель! – прохрипел У Чан, и злоба взяла свое.

Он ощутил прилив сил – мощный, рвущийся наружу. У Чан, ни капли не задумываясь, сорвал струны, прорезая кожу на шее и пальцах. И новая боль не уняла его гнева, не отрезвила от бешеного желания стереть демона в порошок. Склонившись над мечом и слегка пошатываясь, он выкрикнул:

– Убью!

Стоявшая у его ног Юэ заскулила и попятилась назад, как только увидела лицо хозяина. У Чан поднял свой взор на демона, и тот мигом переменился.

– Ну-ну, юному господину не стоит так злиться. Я лишь пытаюсь вам сказать, что вы кое-чего не замечали все это время. Я же пришел помочь!

Но в ответ лишь последовал злобный рык. У Чан выпрямился, поднял меч и тихо проговорил:

– Я пущу тебе кровь, и пусть так и запишут: «Плюясь налево и направо своими внутренностями, мерзкая тварь не выстояла против сучоныша северного клана У!»

Демон отступил назад, увеличил дистанцию и, словно испугавшись, выпустил тело Го Бохая из плена.

– Чего же ты боишься? Неужели меня? – прорычал У Чан.

Его темного цвета глаза наполнились холодным желтым оттенком и засверкали. Ночь была такая глубокая, что невозможно было этого не заметить. Поэтому, смотря прямо в лицо У Чана, Кукловод начал запинаться:

– Молодой господин… п-прошу, не злитесь… уж так сильно!

Но стоявшего перед ним будто подменили: У Чан шатался из стороны в сторону, словно ожившая нежить, а из его рта вырывался зловещий рык. Изменения в ученике заметил и наставник, он приподнял голову и увидел те самые желтые звериные глаза, словно через его – обычно черные, как вулканическая сажа, – смотрел кто-то другой…

Приподнимаясь на руки, Го Бохай закричал:

– У Чан! Держи себя в руках!

Но его ученик уже завел меч над головой и, размеренно переваливаясь с ноги на ногу, сближался с противником.

Демон стал отступать, и от этого злость У Чана только разыгралась: в глазах быстро потемнело, а жажда крови взяла верх над рассудком. Он перестал слышать любые слова, и учителя, и демона, и просто кинулся на свою цель. На его белоснежном лице проступила гримаса всепоглощающей ярости: брови сошлись на переносице, скулы свело, а зубы скрипели от напряжения. Приближаясь, он словно желал не пронзить демона мечом, не пустить ему кровь, а сожрать, разорвать его плоть, помогая руками, раз за разом отрывая от него кусок за куском и наслаждаясь предсмертными воплями.

– Ну же, юный господин… Этот никчемный слуга осознал свою ошибку, ему не стоило думать, что он умнее вас. Не нужно на него злиться, давайте, опустите оружие!

Демон продолжал отступать, хотя ранее этот же так называемый слуга поднял руку на юного господина. И это разнилось с его словами о помощи и противоречило им. Неужели в действительности он сейчас понял, что, попади он в руки рассвирепевшему будущему богу, от него ничего не останется? Или же у него была иная причина изменчивого поведения?

К ужасу Кукловода, наступающий все же ринулся на него, отчего он завопил, как вдруг между ними ударила молния. Разряд, содрогая землю, прямо из неба, как столб света, появился перед будущим небожителем и падалью из мира демонов, отчего У Чан, словно проснувшись, пришел в себя, а нечестивец сжался, прикрываясь руками. Наследник обернулся и замер, не понимая, как реагировать на случившееся.

Го Бохай стоял во весь рост с вытянутой перед собой рукой: его окровавленные одеяния взмывали вверх, словно от ветра, волосы, как волны встревоженных вод, кружили в воздухе, а вокруг электрическими змейками вились маленькие заряды, распространяя аромат разряженного ветерка, какой бывает после проливного дождя.

У Чан почувствовал знакомый запах, прям как тогда, когда учитель разозлился на него за испачканные ягодной сладостью сиденья чиновников.

– Учитель…

– Вот видите, молодой господин! – пискляво воскликнул демон. – Я лишь желал открыть вам глаза! Посмотрите, посмотрите на него – ваш учитель никакой не человек!

И этому была подтверждением красная печать на лбу наставника. Она не могла не насторожить. Разве не этот господин говорил, что честен с учеником во всем? Разве не он все время твердил о том, как У Чан дорог ему… Но тогда почему, почему все это всплывает сейчас и при таких обстоятельствах?

– Тебе стоило тысячекратно поразмыслить перед тем, как вынуждать меня прибегнуть к силе. Ты очень глуп, раз считаешь, что молодой господин поведется на твои речи, – хладнокровным и таким незнакомым У Чану голосом заговорил Го Бохай.

– Господин, видите… А-а-а! – демон не успел договорить, как меч У Чана нанес новый удар и прошелся по тому же месту на лице.

Юноша ринулся вперед сделать еще один удар, но перед ним пролетела молния, которая тотчас вошла в плоть нечестивца. У Чан опасливо шагнул назад, а искрящийся змей, растворяясь в лохмотьях продавца, мигом прошелся разрывающимся разрядом по телу, призывая небесные светила ответить еще одним мощным ударом. Демон лишь успел