Иметь все - Мейв Хэран

Она мечтала о дне, когда этому мучительному и хлопотливому занятию придет конец. И когда этот день действительно наступал, когда она отнимала детей от груди и переходила к бутылочкам с аккуратно отмеренными делениями, так что всегда было точно известно, сколько они получили, Лиз вдруг ощущала настолько мощный приступ сожаления, что плакала. Связь прерывалась. Дейзи начала расти. Скоро ей понадобятся первая стрижка и первые туфельки. Она больше никогда не будет младенцем.

Это удивительно, как материнство каждый раз застает тебя врасплох, ловит в свои сети, как паук, даже если ты решила, что уже разделалась с ним. Кто бы мог предположить, что она окажется «мамашей-по-новой». Так в Штатах зовут женщин вроде нее. Делающих карьеру женщин среднего класса, которые в действительности хотят видеть своих детей лишь изредка. Компании не желают рисковать еще раз. Предлагались даже тесты для выявления потенциальных «мамаш-по-новой», чтобы они, Боже сохрани, случайно не оказались на ответственных постах. Бедный Конрад, ему первому пришлось взять такую на высокий пост.

Лиз с сожалением огляделась вокруг. Здесь все было уютно и гостеприимно, солнце мелькало среди ветвей. Там, снаружи, ее ждет асфальт, который скоро начнет плавиться, собаки, нюхающие мусор, и автомобилисты, лающиеся друг с другом на ежедневном поле битвы, имя которому – лондонские улицы.

– Что ты сегодня собираешься делать, Сьюзи? – Нянька отвлеклась от смазывания плечиков Дейзи кремом от загара.

– Сегодня такая славная погода, что мы, я думаю, просто посидим здесь в саду и устроим пикник.

На минуту Лиз представила себе запретный для нее мир нянек и детей, мир пикников и надувных бассейнов, из которого она была исключена благодаря принадлежности к миру работающих матерей. Она вздохнула. Пора было отправляться на работу.

Как всегда, Дейзи отвернула свое личико и изо всех сил прильнула к Сьюзи, когда Лиз наклонилась к ней, чтобы поцеловать. Джейми, как он делал каждый день, чувствуя, что Лиз вот-вот уйдет, отказался отпускать ее ногу: «Не уходи, мамочка. Останься. Пожалуйста, мамочка, останься!»

Дэвид появился из кухни в мятом, по моде, холщовом костюме. Каждый раз, когда Лиз пыталась выгладить его, Дэвид не давал ей это сделать, заявляя, что, выглаженный, костюм не будет выглядеть льняным. Джейми устремился к отцу и потянул его к надувному бассейну.

– Когда ты вернешься домой сегодня? – спросила Лиз, следуя за ними. Ответ она уже знала. Как всегда говорил Дэвид, он должен быть там, когда номер сдают в набор, потом пропустить рюмочку-другую с коллегами, потом просмотреть оттиск первой полосы. Конечно, должен.

– Боюсь, что поздно. Логан назначил на вечер заседание. – Он говорил почти правду. Логан назначил чрезвычайное заседание редакции по поводу тиража газеты, но Лиз было достаточно и этого.

Лиз в досаде отвернулась. Почему всегда она должна спешить домой? Но она не могла долго сердиться. В восторге от неожиданного появления папочки Дейзи начала плескать на него водой и намочила его новый костюм.

– Дейзи, противная девчонка! – раздраженно закричал Дэвид, но, увидев, как помрачнело и сморщилось ее личико, выхватил ее из бассейна и прижал к себе, скользкую и хихикающую.

– Дэвид, ты промокнешь! – Он свирепо усмехнулся:

– Ах так, тогда бери ее ты!

И с Дейзи в руках, под ее восторженные вопли, он бросился за Лиз вокруг террасы. Безобразие прекратила Сьюзи, которая сначала с осуждением наблюдала это мальчишеское поведение, а потом наконец вступилась и забрала Дейзи.

Лиз взяла свою папку и направилась к выходу, размышляя о том, как может Дэвид настолько любить своих детей и в то же время напрочь забывать о них, закрыв за собой входную дверь. Причина, должно быть, где-то в гормонах. В сотый раз она задавалась вопросом, почему он не чувствует себя виноватым, оставляя их. Если Логан попросит его на три недели съездить в Нью-Йорк, он скажет «да», ни на секунду не задумываясь.

Лиз села в машину. Сиденья были уже накалены солнцем. Почему, спрашивала она себя, почему появление детей меняет женщину, навсегда меняет ее мировоззрение? Дэвид ведь тоже любит детей, но он не претерпел той внутренней перемены, которая случилась с ней. Одна из вечных загадок жизни: сперва женщины зубами и ногтями сражаются за то, чтобы с ними обращались, как с мужчинами, а потом обзаводятся детьми и обнаруживают, что принадлежат к совсем другому виду.

Она помнила, как, будучи беременной в первый раз, спросила подругу, на что это похоже – иметь детей. Она ожидала услышать обычное нытье по поводу бессонных ночей, утраты свободы, детского плача. Вместо этого, к ее изумлению, подруга сказала, что это больше всего похоже на любовный роман.

– Ты не можешь представить себе возбуждение, захватывающее дух предвкушение, когда ты спешишь домой и знаешь, что твоя малышка ждет тебя. Совсем как любимый.

И из всех ее подруг именно она была права. Во всей предыдущей жизни Лиз не было ни малейшего намека на ту страсть, то сильнейшее чувство, которое возникло у нее к Джейми. Глядя на него, лежащего завернутым в тонкую пеленку, на следующий день после родов, она подумала, что это, наверное, оттого, что такая любовь бескорыстна. Когда у тебя возникает близость с другим взрослым человеком, то каждый из вас приносит в нее столько своего багажа, столько своего прошлого, своих желаний и тревог. Эта любовь сложна, в ней много постороннего. А твой ребенок не приносит с собой ничего. Он просто нуждается в тебе. И твоя любовь к нему проста, инстинктивна, чиста.

И все же, к ее удивлению, удивлению женщины, делающей хорошую карьеру, своего рода образца в смысле того, чего может добиться женщина, ее возвращение на работу, когда для этого пришло время, произошло поразительно легко. С маленькими детьми так много забот, они требуют к себе так много внимания, что для нее было почти облегчением, когда за ней закрылась дверь мира стерилизаторов, пеленок и бесконечных разговоров о детях. Если честно, она могла бы сказать, что не думала о Джейми особенно много после того, как вернулась на работу.

А потом появилась Дейзи. С ротиком розочкой, толстыми щечками и круглыми голубыми глазами, смеющаяся и хихикающая Дейзи была похожа на милого, добродушного щеночка. И на этот раз Лиз было труднее от нее оторваться. Слава Богу, что этим долгим и чудесным летом у нее было достаточно времени, чтобы втянуться в ритмы дома и детей, впервые, по сути, по-настоящему узнать их. И вдруг оказалось, что Лиз совсем не просто захлопнуть за собой дверь в эту часть своей жизни и оказаться в мире служебных интересов, а заодно и в деловом костюме от Джегера.