Радуга любви - Джо Фергюсон

Услышав снаружи незнакомый голос, она вытерла руки испачканным в муке фартуком и прошла к двери.

– Доброе утро, сэр, – сказала Саманта худощавому мужчине.

– Вы мисс Перри, не так ли? – Мужчина поспешил снять шляпу, и вокруг поднялось облако пыли. Саманта закашлялась, и он промямлил извинения.

– Ничего, – сказала она, не удивившись, что ему известно ее имя. Ее приезд на Пятнадцатый верхний, вероятно, уже перестал быть секретом. Выдавив из себя улыбку, Саманта посмотрела в печальные, как у собаки, карие глаза мужчины. Его и без того худое лицо казалось еще более изможденным от жидкой бороденки. – А вы кто?

– Барроу. Либерти Барроу, мэм. Я родился в день сотой годовщины нашего национального праздника, и люди, прознав об этом, наградили меня этим странным прозвищем.

Саманта улыбнулась:

– Могло быть и хуже, мистер Барроу. Хорошо, что не прибавили к вашему имени слово «столетний» или что-нибудь в этом роде.

– Вы правы, мэм. – Мужчина ухмыльнулся беззубым ртом, видимо, он болел цингой.

– Чем могу быть полезна, мистер Барроу? Кевин с Джоулом сейчас там, на речке.

Он кивнул. Робкая улыбка пробилась сквозь его неухоженные темные усы.

– Я специально так подгадал. Мне нужно поговорить с вами.

Он не мог скрыть своей зависти, когда окинул взглядом чисто прибранную хибару. Заметив чистые рубахи, висевшие на гвоздях, он попытался вспомнить, когда последний раз стирал свои собственные.

– Я вас слушаю, – поторопила нежданного гостя Саманта.

– Мисс Перри, я знаю, у вас с ними все оговорено. Но у меня и у других с шестнадцатого и семнадцатого к вам точно такое же дело. Не согласитесь ли вы стирать и чинить наши вещи? – Увидев ее смущение, мужчина поспешил добавить: – Мы с радостью будем платить вам, мисс Перри. По правде говоря, у нас достаточно денег, но совсем нет времени, чтобы самим заниматься стиркой и починкой одежды. Да и навыков таких нет. Подумайте, мисс Перри, может, договоримся?

Саманта хотела было отказаться, но заколебалась. Кевин с Джоулом признались, что на их участке очень мало золота. При такой добыче на выплату стоимости проезда сюда и на дорогу в более теплые края не хватит и вечности. Если подрядиться стирать рубахи, как миссис Келлог, фонды пополнятся намного быстрее. Прикидывая, сколько рубах она могла бы взять, Саманта обрадовалась. Чтобы собрать необходимые деньги, потребуется совсем немного времени. Возможно, уже следующей весной можно будет выхлопотать в Доусоне свободный проезд до Сент-Майкла и за собственный счет доехать до Сиэтла.

– Хорошо, мистер Барроу. Скажите своим товарищам, что я открываю прачечный пункт. Буду брать с вас за стирку столько же, сколько берут в Доусоне. Но за починку придется платить дополнительно. – Саманта улыбнулась. – Мои цены будут справедливыми.

Барроу ухмыльнулся и кивнул. Попроси она горы золота – ей заплатили бы. О такой роскоши, как чистая, починенная одежда, здесь уже давно забыли.

– Мы передадим это дальше, мэм.

– Но не слишком далеко. Я здесь одна, и у меня много дел.

– Да, мисс.

Барроу сообщил приятную новость только на соседних участках. Остальные пусть ищут себе какую-нибудь другую женщину. Прощаясь, он подумал, что скажет Мэри, увидев его в чистой одежде в дансинге в Гранд-Форксе. Может, станцует с ним лишний танец.

Он посмотрел вслед Саманте, возвратившейся к своему тесту. В доме аппетитно пахло. Он не мог припомнить, когда последний раз вдыхал такой замечательный аромат.

Гилкрист и Хаусман нашли отличную хозяйку в лице Саманты Перри. Хорошенькая, как весеннее утро, она не боялась тяжелой работы. Взбираясь по холму на свой участок, он размышлял, как эти трое живут вместе в маленькой хибаре. В свое время двое мужчин говорили, что выписали себе невесту по почте, но не уточнили, кто из двоих собирается на ней жениться.

До конца дня Саманта тщательно перерабатывала свой график. Безусловно, приоритет должен быть отдан ее новым обязанностям. Впервые она почувствовала себя по-настоящему независимой. Никто больше не будет ею командовать, и как только она накопит нужную сумму, сможет уехать отсюда.

Она подала мужчинам обед и как бы невзначай упомянула о своей договоренности с Барроу.

Джоул вспыхнул:

– И вы согласились? Это просто безумие! Если даже работать день и ночь, не перестирать те горы вещей, которые вам нанесут.

– Не беспокойтесь. Это не будет в ущерб моей работе здесь.

Кевин, желая разрядить обстановку, поспешил вступиться за партнера.

– Саманта, он не это имеет в виду. Мы не хотим, чтобы вы обслуживали всех мужчин в долине. Вы и так выглядите измученной.

– Спасибо за заботу! – с горячностью ответила она. – Но я наверняка выгляжу лучше, чем Джоул. – Она повернулась к нему: – Что вы с собой сделали?

– Ничего, – пробормотал он, сосредоточившись на еде. Он терпеть не мог, когда его жалели. Узнай она о драке на речке, хохотала бы до упаду.

Саманта бросила на него вопросительный взгляд, но развивать эту тему не стала.

– Несколько лишних рубах меня не обременят. – Она умолчала о финансовой стороне сделки, опасаясь, как бы они не помешали ей осуществить свой замысел. И вообще это их не касается. – Сил у меня хватит. Стираю же я вашу одежду. Взгляните на свои рубахи. На что они похожи? А ведь вы носите их всего несколько дней.

После того как побывала на речке, Саманта всячески избегала общения со своими мужчинами. Даже во время еды молчала, если к ней не обращались с прямыми вопросами. Вымыв посуду, она сразу отправлялась к себе на чердак, оставив мужчин выяснять отношения.

Со старателями, приносившими ей в стирку одежду или забиравшими ее – свежую и заштопанную, Саманта обходилась весьма любезно и сияла, как солнце в безоблачный день. Джоул догадывался, что за услуги ей хорошо платят, но она не обмолвилась об этом ни словом. Ему не хотелось совать нос на чердак и выяснять, где она прячет свои накопления. В конце концов, ему нет дела до этого. И все же то, что касалось Саманты, не оставляло его равнодушным.

Уже две недели они почти не общались друг с другом. Сразу после ужина Саманта ложилась спать. Интересно почему? Избегала их с Кевином? Или, выбившись из сил, хотела поскорее лечь в постель? А ведь он ее предупреждал. Таскать бадейки от ручья, греть воду на плите, стирать и чинить вещи, месяцами не видевшие воды, – все это требовало огромных усилий.

Пошла третья неделя, и Джоул решил изменить мрачный климат в хибаре. Они должны повлиять на Саманту. Им не хватает ее звонкого смеха. Нельзя надрываться, лишив себя всех радостей жизни.

Пока они с Кевином заделывали большую дыру, обнаруженную в желобе этим утром, Джоул размышлял, каким образом наладить отношения с Самантой.